Директор-Инфо №11'2008
Директор-Инфо №11'2008
Поиск в архиве изданий
Разделы
О нас
Свежий номер
Наша аудитория
Реклама в журнале
Архив
Предложить тему
Рубрикатор




.





 

АРТ-новости

Материал подготовил Владимир Богданов

Пятый салон MWFAF в Москве

В начале июня в столице завершил работу Московский международный салон изящных искусств — высококлассная арт-ярмарка ведущих галерей и ювелирных компаний мира, к которым по новой традиции присоединяются также нескольких известных художественных галерей из Москвы («Проун», XL и др.). Регулярная ежегодная ярмарка антиквариата, произведений модернизма и ювелирного искусства прошла в пятый раз. К удовольствию зрителей, ряд галерей в этом году включили в экспозицию дерзкое современное искусство. Чуть меньшей остроты добавило участие в Салоне аукционных домов Dorotheum и Bukowskis — в галерейных ярмарках обычно такого конкурентного участия стараются избегать. По прежним публикациям в прессе известно, что планы по появлению на салоне были и у аукционной организации Hotel Drouot, но на сей раз такого участника не было. Может, просто напутали чего.

Признаться, 40 процентов позитивных впечатлений обеспечил первый же стенд ярмарки — территория старожила Салона MWFAF Galerie Le Minotaure. Высокая левая стена была практически шпалерно завешана гуашами русского парижанина Андрея Ланского — большими иллюстрациями к «Книге бытия». У «Минотавра» было 45 таких работ, за которые просили примерно 360 тысяч евро. Идеологически довольно похожий графический цикл Ланской делал и для «Мертвых душ» Николая Гоголя. Разрозненные листы абстрактных иллюстраций, комбинированного текста о похождениях Чичикова на мировых аукционах продавались примерно по 10 тысяч евро за одну гуашь. В этом свете цена за весь цикл не кажется завышенной.

В центре экспозиции французского «Минотавра» — среднеразмерный холст Василия Кандинского «Мрачный красный». Это уже 1927 год: завершен переход от экспрессионизма к абстракции и на холсте уже строгий геометрический рисунок. У многих европейцев творчество «отца абстракции» ассоциируется как раз именно с такими работами, а не с яркими импровизациями 1910-х годов, которые, собственно, и задали новый вектор в мировом искусстве. И все же геометрический «Мрачный красный» хорош: эстетичен, аккуратен, совместим с современным интерьером. Недаром за него просили около 2,8 миллиона евро, что сопоставимо с ценами, достигаемыми на аукционах.

На стене справа — одна из самых эффектных работ салона. Недавний триптих «Адам и Ева» шестидесятника Владимира Янкилевского. Работа, возможно, изначально задумывалась как произведение музейного формата, когда исполинский размер (почти пять метров в ширину и более полутора метров в высоту) не является недостатком. Левую и правую части (обычно в триптихах иллюстрирующие мужское и женское начало) разбивает инсталляционная вставка, в которой «барельефными» средствами выполнен намек на суть эмблемы «инь и янь». Пригашенная палитра левой и правой «картинных» частей подчеркивает центр. И в целом смотрится легко, интересно и современно. За всю красоту, к тому же с серьезной выставочной историей, галеристы из «Минотавра» просили разумные деньги — 150 тысяч евро.

В основной своей массе экспозиция Салона была привычной и даже в чем-то ожидаемой. Западные галеристы успели привыкнуть к вкусам российских покупателей. Поэтому было много Шагала, по-прежнему много «русского Парижа» (де Сталь, Ланской, Поляков и др.), больше стало Пикассо и импрессионистов. Очевидно, продавцы чувствуют платежеспособный спрос на работы с ценой 5–30 миллионов долларов. Например, шикарная «Женщина с флейтистом» Пикассо, которая стоила около 19 миллионов долларов (галерея Lindsay Romero), или картина Поля Сезанна, которая, по сообщениям прессы, стоила около 28 миллионов евро (галерея Schmit), «звучат» уже одними только ценниками. Впрочем, подобные цены на Салоне скорее исключение, а в основной массе были представлены вещи гораздо доступнее. Вот, например, большой натюрморт 1917 года кисти ключевой фигуры в немецком экспрессионизме Макса Пехштейна в женевской галерее Artvera’s стоил 1 миллион евро.

Показалось, что активнее продвигаются художники-эмигранты, продолжившие после отъезда работу в Европе. Хотя признаю, что в основном такое впечатление формируется от масштабности и обилия представленных работ всего одного лишь Юрия Купера (Купермана). Его серые столовые приборы (ложки, вилки) и кисти размером выше человеческого роста в рамах сечения бруса неизменно приковывали внимание. Особенно покупателей с бюджетами 50–80 тысяч евро. У последних, кстати, была возможность пообщаться и с самим автором. Бодрый Купер в эффектном шарфе (куда ж без него художнику!) самолично присутствовал на Салоне.

А вот каких то эпатажных вещей, способных нарушить экспозиционную гармонию или принцип выставочного добрососедства между антиквариатом и актуальным искусством, можно сказать, и не было вовсе. А чего опасались? Что будут гробики с Уорхолом, как на прошлом салоне? Так на сей раз были гробики с куклами Барби, что выглядело не умнее дважды повторенной шутки. Восковые портреты Абрамовича, Прохорова и иже с ними? Так портрет Пинчука из этой же серии только что блистал в «Риджине» на «Арт-Москве». Да и вообще этот цикл работ Хосе Мария Кано, наверное, правильнее отнести к продукции сувенирной, хоть и дорогой, по 35 тысяч евро за портрет. Словом, и в «актуальном» плане все прошло вполне чинно-благородно.

Еще из запомнившегося. Скульптура «Мыслитель» Огюста Родена — произведение, известное по учебникам всем советским школьникам. Школьники выросли, разбогатели и, оказывается, могут в принципе купить себе собственного Родена. Например, на Салоне или после него. Короче, «Мыслитель» не уникален. Судя по подписи, запатинировано до 25 экземпляров. Задумчивый бронзовый интеллектуал с Салона отлит в 1998 году (Роден умер в 1917) и имеет номер 7/25.

Вообще в этом году устроители Салона MWFAF совсем не боялись экспериментировать, что значительно повысило просветительскую роль Салона. А как иначе в Москве увидели бы созерцательных, совершенно импрессионистических японцев, представленных токийской Gallery Shirashi, или китайцев, или австралийские росписи на стыке дизайна? Получилось, как всегда, супер, так что в ближайшее время статусу MWFAF как самого престижного коммерческого арт-мероприятия в Москве ничего не угрожает.

Глазунов спорит с Sotheby’s

Суть скандала. В каталоге Sotheby’s для «русских торгов» 10 июня 2008 года был заявлен лот № 415: Глазунов, «Вид Кремля», под три метра в высоту, с эстимейтом 8–12 тысяч фунтов. Для понимания: столько сегодня просят, например, за графику шестидесятников или объекты подающих надежды актуальных художников. Впрочем, никто бы на это и не обратил внимания, если бы Илья Сергеевич не принял решения публично опровергнуть свою причастность к созданию произведения: с привлечением «тяжелой артиллерии» в лице Россвязьохранкультуры, народный художник СССР эмоционально отрекся от авторства. Ректор Российской академии живописи, ваяния и зодчества наговорил резких слов. Из цитат по «Коммерсанту» вспоминаются: «снять эту халтуру с торгов», «на Арбате рисуют лучше», «взяли “мазню поганую” и выставили под моим именем». Пригрозил обратиться в Интерпол и заявил, что «величайшее свинство, даже уголовное преступление, выставляя на аукцион картину, не запросить подтверждения авторства у живого художника». Последнее было адресовано, очевидно, прямо Sotheby’s.

И вот это уже напрасно. Принцип на принцип. Sotheby’s и не подумал убирать лот из каталога и, более того, вынужден был публично отреагировать. По информации аукционного дома, рассматриваемое слащаво-матрешечное великолепие имеет довольно прозрачную историю бытования. Если кратко, то эта картина была выполнена для выставки-продажи работ советских художников и недели русской культуры в одном из крупных магазинов в Западном Берлине в 1979 году. Причем подчеркивается, что Глазунов непосредственно присутствовал на мероприятии, а картина использовалась в оформлении витрины. Если все так, то получается вообще интересно. Мероприятие с советскими художниками в капстране просто обязано было получить достойное освещение в прессе. Развивая мысль: должны были сохраниться фотографии, причем именно с «Видом Кремля», коль скоро она украшала витрину. Тогда крыть было бы нечем, да и любые слова стали бы излишни.

Для человека «не в теме» ситуация выглядит совершенно очевидной: раз уж сам художник не подтверждает своего авторства, то какие уж тут могут быть сомнения? Но на самом деле случаи, когда автор открещивается от заведомо своей работы, заставляя седеть неопытных покупателей, происходят не то чтобы сплошь и рядом, но и далеко не редкость. То есть вещь стопроцентно правильная, а художник упирается — нет, и все тут. Зачем? Чужая душа — потемки. Бывает, что разонравилось, как работал раньше, стесняется, типа «я так плохо не писал». Или бытовые мотивы: сначала дружил, картину подарил, потом поссорился и решил отречься от работы. Или поругался с прежним покупателем и решил так его проучить. А может быть, все вместе, да еще и не понравился низкий эстимейт (как своим остальным клиентам это объяснить?). К слову, в случае с Глазуновым «злые языки» подозревают именно болезненную реакцию на низкий эстимейт. Как так, трехметровое масло нынешнего академика, работу 1970-х годов, да за какие-то несерьезные 8-12 тысяч фунтов?! Скандал! Если спустить такое сегодня, так завтра охальники «Мистерию ХХ века» за полтинник продадут. Правда, тех, кто считает виной всему низкий эстимейт, Илья Сергеевич упреждающе и непедагогично назвал идиотами. Почему-то «идиотов» оказалось на удивление много. Стоит только посмотреть на эти купола — сразу глупеешь.

Кстати, экспертный совет сайта ARTinvestment.RU поставил «Виду Кремля» зеленый индикатор инвестиционного риска, что означает в том числе и отсутствие сомнений в атрибуции. Статистика тоже накоплена интересная. Трехметровое панно сравнить особо не с чем, но вот для метровых холстов Глазунова 1970-х годов уровнем сопротивления обычно является 20 тысяч фунтов. Случаи продаж за бо’льшие деньги пока единичны.

Мутная, конечно, история. Но вообще бывает все. И в одну и в другую сторону. Другой вопрос, как вести себя в ситуации, когда автор, к примеру, бракует заведомо правильную вещь? В ArtConsulting на экспертизу нести? И что толку? Понятно, что подобная реакция автора является осложнением и во всяком случае снижает ликвидность произведения, что очень некстати. Но с другой стороны, рано или поздно найдется покупатель-знаток, который все поймет, ухмыльнется и примет решение без оглядки на взбалмошную «забраковку». Ничего умнее тут, пожалуй, не придумать.

Источники: www.kommersant.ru, www.sothebys.com, www.artinvestment.ru

Аукцион Dorotheum. Виды на Россию

Решение австрийского аукциона Dorotheum (www.dorotheum.com) активнее продвигаться на Восток, развивать комплекс услуг для русскоязычных покупателей стало реакцией на итоги 2007 года. Достаточно уверенный рост объема покупок со стороны выходцев из России отмечался все последние несколько лет, но в прошлом году объем продаж увеличился драматически — в пять раз. По оценкам самого Dorotheum, российский рынок за последний год сравнился по своей значимости для бизнеса аукциона с рынками Италии, Германии и Великобритании. Хочется добавить «вместе взятых», но еще не время. Отвечающий за бизнес Dorotheum с Россией и странами СНГ Саймон Мрац и его старший коллега, эксперт департамента живописи старых мастеров Петер Вольф рассказали, что речь пока все же не идет об открытии офиса Dorotheum в Москве и уж тем более о проведении торгов на территории нашей страны. Кроме того, Саймон Мрац не скрывает, что не является и сторонником проведения специализированных «русских торгов». Дело не в дефиците. Dorotheum, по словам Мраца, имеет развитые каналы привлечения на торги предметов русского искусства не только из Германии и Австрии, но особенно из Бельгии и Италии, где живет много семей русских эмигрантов. Логика в другом: русские покупатели стремятся покупать хорошие вещи отнюдь не обязательно с упором на национальное происхождение лотов. Так что произведения русских мастеров вполне гармонируют с другими лотами в рамках обычных европейских торгов.

Итак, местного офиса пока не будет, специализированных «русских торгов» не планируется. Тогда в чем же состоит «русский проект» аукциона Dorotheum? Ответ: в расширенном информационном сервисе. Саймон Мрац обратил внимание, что сайт www.dorotheum.com частично переведен на русский язык. И, что важнее, в венском офисе Dorotheum теперь есть отдел по работе с русскоговорящими клиентами. Работать с австрийцами, получать оперативную реакцию на информационные запросы теперь должно стать проще. Известно также о намерении Dorotheum организовать специальную культурную программу для русских, живущих в Австрии, но думаю, что это погоды не сделает. Куда важнее, что в планах австрийцев стоит проведение в Москве предаукционных показов, как это сейчас делают уже несколько европейских и международных аукционных домов (Sotheby’s, Christie’s, MacDougall’s, Bukowski’s, Bonhams). А вот это уже совсем другое дело. Возможности посмотреть на лоты живьем, да еще и в компании с разбирающимся специалистом, не заменят никакие, пусть самые подробные каталожные описания, condition reports и фотографии высокого разрешения, которыми обещают обеспечить покупателей австрийцы.

Dorotheum — один из ведущих аукционных домов в Центральной Европе. Аукцион был основан в Вене в 1707 году императором Священной Римской империи Иосифом I. Сегодня Dorotheum имеет отделения в Праге, Милане, Брюсселе, Токио, Дюссельдорфе и Мюнхене. Дом является учредителем и членом ассоциации International Auctioneers. Ежегодно на площадках Dorotheum проводится около 600 аукционов.

Самая дорогая картина Латинской Америки

По сообщениям информагентств, на специализированных латиноамериканских торгах Christie’s, прошедших в конце мая, был установлен новый континентальный рекорд. Работа мексиканского авангардиста Руфино Тамайо «Трубадур» (Trovador) 1954 года была продана за 7,2 миллиона долларов и стала самой дорогой картиной в истории искусства Латинской Америки. Картина Фриды Кало «Корни» (Roots), которая в 2006 году была продана за 5,6 миллиона долларов, теперь сместилась на второе место на ценовом пьедестале. Заметим, что работ Тамайо за 20 прошедших лет на аукционах было продано больше двухсот пятидесяти, а Фриды — всего лишь четырнадцать: они очень редко выставляются на торги. Мексика в XX веке дала миру целую плеяду выдающихся художников. Достаточно вспомнить титанов-«муралистов» Диего Риверу, Хосе Ороско и Давида Сикейроса.

А вообще цифра поражает. Мексика — нефтедобывающая страна, тоже с фантастическим неравенством, со своими олигархами. Там живет мультимиллиардер Карлос Слим Элу, входящий в тройку самых богатых людей мира. И при этом такие несмелые цифры. Еще раз вдумайтесь: самое дорогое произведение искусства Латинской Америки стоит всего-то 7,2 миллиона долларов! Этих денег в рейтинге произведений русского искусства Руфино Тамайо хватило бы на то, чтобы «втиснуться» между Константином Сомовым (8 место, 3,3 миллиона фунтов) и Наталией Гончаровой (7 место, 4,4 миллиона долларов). Между тем Тамайо — это художник мирового значения и мировой же известности. Не Сомов, одним словом.

Источники: www.artinfo.com, www.artprice.com