Директор-Инфо №11'2008
Директор-Инфо №11'2008
Поиск в архиве изданий
Разделы
О нас
Свежий номер
Наша аудитория
Реклама в журнале
Архив
Предложить тему
Рубрикатор








 

Бизнес и милиция. Проблемы и пути их решения

Материал подготовила Елена Покидова

Наши читатели постоянно обращаются в редакцию с просьбами рассказать о взаимодействии с органами МВД при расследовании преступлений, в результате которых юридическим лицам, их участникам, акционерам причиняется вред. Еще одна злободневная тема — «милицейские проверки».

На вопросы «Dиректор-Инфо» отвечает Павел Геннадиевич Сычев, старший следователь по особо важным делам Следственного комитета при МВД России, подполковник юстиции, кандидат юридических наук.

Dиректор-Инфо: Может ли коммерческая организация заявить о преступлении, совершенном в отношении нее?

Павел Сычев: Прямого указания в УПК РФ на то, что юридическое лицо может заявить о преступлении, нет, но нет и запрета… На сегодняшний день следственные органы МВД России работают с великим множеством таких заявлений. Более того, юридическое лицо, которому в результате преступления причинен имущественный вред и/или вред деловой репутации, вправе как заявить о преступлении, так и в дальнейшем, на стадии предварительного расследования быть признанным потерпевшим и гражданским истцом.

D: А если руководству фирмы стало известно о преступлении, совершенном в отношении других лиц? Можно ли об этом заявить?

П. С.: Статья 141 УПК устанавливает, что заявитель может сообщать не только о преступлении, совершенном в отношении него, но и о преступлениях, совершенных в отношении других лиц, организаций или государства. Приведу в качестве примера дела, которые расследовались Главным следственным управлением при ГУВД Кемеровской области. Началось все с того, что сотрудники регионального отделения РАО «ЕЭС России», побывавшие по служебной необходимости в глухих лесных районах области, обнаружили, что на некоторых участках ведется незаконная добыча каменного угля. Об этом они сообщили руководителю своего отделения, а тот от имени организации обратился с заявлением о преступлении в правоохранительные органы. По результатам проверки факты подтвердились. В частности, выяснилось, что горнодобывающую технику подозреваемые арендовали в частном порядке, юридические лица не регистрировались, за лицензиями на производство таких работ никто даже не обращался... Было возбуждено несколько уголовных дел о незаконном предпринимательстве. Следователи и прокурор сочли заявление организации, которой в результате правонарушений не было причинено никакого вреда, законным поводом для возбуждения дел.

D: Наших читателей волнует, на наш взгляд, крайне актуальный вопрос: что делать, если в дежурной части органа внутренних дел не принимают заявление о преступлении. Каковы правовые средства для разрешения подобной ситуации?

П. С.: Думаю, что вы излишне драматизируете ситуацию. Несколько лет назад, действительно, в районных отделах внутренних дел процветал такой вид нарушений конституционных прав граждан (а соответственно, и организаций): оперативный дежурный мог под надуманным предлогом отказать в принятии заявления, дабы не портить «благополучную» статистику отдела. Сейчас ситуация коренным образом изменилась благодаря усилиям руководства МВД России. Любое заявление принимается в дежурной части любого отдела внутренних дел без каких бы то ни было отговорок. После того как за сокрытие преступлений некоторые руководители ОВД были привлечены к ответственности, в том числе и уголовной, у остальных отпала охота таким способом «улучшать статистику». Если же кто-то из дежурных по незнанию придумывает причины для того, чтобы не принимать заявление, мой совет простой: наберите телефон приемной начальника ГУВД, в твердой и корректной форме изложите суть проблемы и попросите соединить вас с ним. Уверяю, ваше заявление будет принято с почестями и без промедлений. Для тех, кто не может узнать этот телефон (хотя он доступен в справочной информации), позвоните просто «02», изложите аналогичную просьбу. Тоже помогает.

Что касается правовых средств, то неправомерное бездействие должностного лица может быть обжаловано прокурору или в суд (если у вас есть на это время).

D: Для участников ООО и АО, условно назовем их «владельцами бизнеса», актуален вопрос о привлечении к ответственности, в том числе и уголовной, топ-менеджеров обществ — руководителей, их заместителей, членов правлений и советов директоров. Но правоохранительные органы отказываются принимать заявления от участников, акционеров, мотивируя свои действия тем, что такие заявления должны подписывать руководители компаний. Законно ли это?

П. С.: Увы, из-за несовершенства законодательства процессуальные права участников хозяйственных обществ очень ограниченны. Разбираться, почему не приняли сообщение о преступлении, нужно в каждом конкретном случае отдельно.

Но в УПК РФ действительно есть очень неприятная для «владельцев бизнеса» статья 23, которая называется «Привлечение к уголовному преследованию по заявлению коммерческой или иной организации». Она устанавливает порядок обращения с заявлением о преступлениях против интересов службы в коммерческих и иных организациях (эти преступления содержатся в главе 23 УК РФ). Если вред причинен только интересам коммерческой или иной организации, которая не является ни государственным, ни муниципальным предприятием, но не причинен интересам общества, государства, других граждан и организаций, то уголовное дело возбуждается по заявлению руководителя данной организации или с его согласия.

Как видно, ведущую роль на стадии возбуждения уголовного дела играет именно руководитель организации. Буквальное толкование нормы приводит к парадоксальному выводу: уголовное дело в отношении руководителя коммерческой организации может быть возбуждено только при условии, что этот руководитель заявит на себя сам или согласится на возбуждение уголовного дела. Кстати, именно поэтому в 2003–2005 годах в ряде следственных подразделений МВД республик Башкортостана и Татарстана, ГУВД г. Москвы, Московской, Свердловской, Кемеровской областей, УВД Брянской, Тульской, Мурманской и других областей уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 201 и 204 УК, возбуждались крайне редко.

D: Что можно посоветовать «владельцам бизнеса»?

П. С.: Сейчас все следственные органы МВД России возбуждают уголовные дела о преступлениях по фактам хищения имущества коммерческих организаций, совершенного их директорами, только после того, как полномочия этих менеджеров прекращены. Новый руководитель юридического лица должен обратиться с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении своего предшественника. Разумеется, такое обращение должно быть сделано от имени общества.

Вот один из известных мне случаев. Руководитель страховой компании из ее средств выдавал самому себе (как физическому лицу) беспроцентные займы со сроком погашения в 2020–2050 годах. Общая сумма такого «кредитования» превысила 10 миллионов долларов США. Кроме того, он использовал расчетный счет компании как личный счет, списывая деньги на оплату своих заграничных вояжей, установку у себя дома бытовой техники. Когда учредители узнали об этих злоупотреблениях, им пришлось сначала снять директора с должности и назначить нового. Только после этого было сделано сообщение о преступлении, и расследование началось.

D: Этого директора осудили?

П. С.: Уголовное дело было прекращено в связи с актом амнистии.

D: С какими трудностями приходится сталкиваться при расследовании дел о злоупотреблениях руководителей коммерческих организаций?

П. С.: Процедура подготовки и проведения общего собрания акционеров АО или участников ООО, на котором обычно и переизбираются руководители, весьма громоздка и длительна. С одной стороны, эти меры направлены на защиту интересов самих же учредителей. С другой — сильно тормозится процесс переизбрания, особенно если нечистый на руку руководитель имеет значительную долю в уставном капитале, или если число акционеров, участников велико, или если имеются корпоративные конфликты. Оперативно сместить директора редко кому удается. За это время он может принять меры к уничтожению следов преступления, скрыть похищенное или сам может скрыться от следствия и суда.

D: А что делать, если тлеет корпоративный конфликт, параллельно созданы и действуют сразу несколько органов управления, ведется отражение рейдерской атаки.

П. С.: Если компания выбрана мишенью рейдерского захвата и если от ее имени волеизъявление на возбуждение уголовного дела выразить некому, нужно требовать от следователя, чтобы он возбудил дело в отсутствие согласия юридического лица, которому причинен вред совершенным преступлением. Акционеры могут добиваться возбуждения уголовного дела по фактам хищения своих пакетов акций.

Напомню, что указанная ст. 23 УПК действует только в отношении преступлений, предусмотренных главой 23 Уголовного кодекса. Это значит, что милиция или прокуратура должны возбудить уголовное дело по заявлению участника хозяйственного общества, если совершено другое преступление, например хищение, предусмотренное главой 21 УК РФ «Преступления против собственности».

D: Почему Вы упомянули, что этого нужно добиваться?

П. С.: На практике у заявителей возникают непредвиденные проблемы: уголовные дела в отношении генеральных директоров коммерческих организаций, инициированные участниками хозяйственных обществ, нередко прекращаются из-за того, что однажды следствие может счесть, что участники (акционеры) не являются надлежащими заявителями. В ряде таких случаев дела о хищениях были просто-напросто переквалифицированы на ст. 201 УК РФ, а затем прекращены.

D: Как защищает закон интересы юридического лица, которому причинен вред, после возбуждения уголовного дела?

П. С. Причинение преступлением вреда имуществу или деловой репутации юридического лица является основанием для признания его потерпевшим и дает организации право подать гражданский иск о возмещении этого вреда.

D: Как на практике происходит признание юридического лица потерпевшим?

П. С.: Следователь или дознаватель принимают такое решение самостоятельно. Никаких заявлений, ходатайств и иных подобных волеизъявлений от юридического лица не требуется.

Раньше, когда действовал старый УПК РСФСР, организация, которой преступлением был причинен вред, обязательно должна была обращаться в правоохранительные органы с исковым заявлением, чтобы ее признали гражданским истцом. Но тот же руководитель мог создать серьезные препятствия для расследования, если не подавал такого иска. Вот рядовой случай тех лет. Следственное управление УВД города Воркуты направило в суд уголовное дело в отношении руководителя городского отдела народного образования, который назначил сам себя еще и директором интерната, а затем через подставные фирмы присваивал средства, выделяемые для финансирования этого учреждения. Приговор по ст. 160 УК РФ за присвоение и растрату вверенных этому гражданину денежных средств суд вынести не смог, поскольку потерпевший по уголовному делу не был установлен. Ни интернат, ни ГорОНО в лице руководителя (он же обвиняемый) имущественных претензий не заявили. Уголовное дело возвратили на дополнительное расследование. Следствие оказалось в тупике. Дело приостановили. Когда расследование по указанию Следственного комитета было возобновлено, оказалось, что обвиняемый принял меры к уничтожению доказательств. Восстановить их не удалось.

Сейчас все изменилось. По новому УПК, юридическое лицо может признаваться потерпевшим независимо от волеизъявления его органов управления.

D: Что делать, если следователь медлит с принятием решения о признании юридического лица потерпевшим, не спешит принимать меры к обеспечению возмещения имущественного вреда, если оставшиеся активы продолжают таять?

П. С. Процессуальные средства таковы: потерпевший и гражданский истец могут заявить соответствующее ходатайство (например, о наложении ареста на имущество), которое подлежит рассмотрению в течение трех суток. Отказ в удовлетворении ходатайства должен быть мотивированным и излагаться в виде постановления. На практике копия постановления вручается заявителю.

В остальных случаях можно обжаловать бездействие следователя или дознавателя в порядке главы 16 УПК РФ в суд, прокурору, руководителю следственного органа, которые обязаны в кратчайшие сроки (до трех — пяти суток) рассмотреть жалобу.

Помимо процессуальных средств, можно порекомендовать и административные: иногда бывает достаточно попасть на прием к руководителю следственного органа субъекта РФ, а в более сложных случаях — к одному из руководителей Следственного комитета при МВД России — и «машина» судопроизводства начинает крутиться, причем весьма быстро.

D: Подача гражданского иска — это единственный способ получить компенсации?

П. С.: Если правонарушитель не загладил причиненный вред добровольно, то в отсутствие такого иска суд, рассматривающий уголовное дело, не вправе, как раньше, по своему усмотрению разрешать вопрос о возмещении причиненного преступлением ущерба. При этом подчеркну, что подача гражданского иска — это право, но не обязанность.

D: Когда можно обращаться с гражданским иском?

П. С.: Гражданский иск в уголовном судопроизводстве можно предъявить в любой момент после возбуждения уголовного дела, но до окончания судебного следствия.

Но я бы рекомендовал не затягивать с иском: чем раньше он предъявлен, тем больше вероятность того, что суд удовлетворит ваши требования, и одновременно повышаются шансы на взыскание. Так, на стадии предварительного расследования могут приниматься оперативные меры к розыску похищенного имущества и наложению на него ареста, а также к розыску и наложению ареста на имущество обвиняемого/подозреваемого, чтобы обеспечить взыскание, если ваш гражданский иск суд удовлетворит. Но если иск заявлен уже после того, как дело передано в суд, возможностей для розыска и обеспечения взыскания будет гораздо меньше.

D: Существуют ли какие-то особые требования к форме и содержанию гражданского иска, заявленного в рамках уголовного судопроизводства?

П. С.: Сведения о гражданском ответчике указывать не обязательно, как не обязательно и ссылаться на доказательства. Остальные требования такие же, как и к искам, предъявляемым в гражданских процессах. Они определены в ст. 131 ГПК РФ. Указывается наименование органа, в который подается заявление, организация-истец указывает свое наименование и местонахождение. Заявление, поданное представителем, должно содержать его наименование и адрес. Если на момент подачи искового заявления ответчик установлен, то указывается его наименование. Отдельно формулируются и обосновываются требования гражданского истца, указывается цена иска, если он подлежит оценке, приводятся расчеты взыскиваемых сумм и пр.

D: Юридическое лицо может стать гражданским истцом, но ведь оно может быть и гражданским ответчиком?

П. С.: В основном организации — владельцы источников повышенной опасности признаются гражданскими ответчиками по уголовным делам, связанным с ДТП.

Кроме того, юридическое лицо может привлекаться к гражданско-правовой ответственности в рамках уголовного судопроизводства, если оно обязано возместить вред, причиненный его работником при исполнении трудовых, служебных или должностных обязанностей.

К организациям могут предъявляться иски в рамках уголовных процессов по налоговым преступлениям, ведь именно организация-налогоплательщик, а не ее сотрудники обязана исполнять свои обязанности по уплате в бюджет сумм налогов.

Хозяйственные товарищества и производственные кооперативы возмещают вред, причиненный их участниками (членами) при осуществлении предпринимательской, производственной или иной деятельности товарищества или кооператива.

Ответственность юридического лица наступает и в результате действий его исполнительного органа. Так, если руководитель фирмы от ее имени заключит с банком кредитный договор и, получив деньги, похитит их, то директора можно привлечь к уголовной ответственности за мошенничество. Банк признается потерпевшим и гражданским истцом. Фирма, в которой работал преступник, может быть привлечена в качестве гражданского ответчика в уголовном процессе.

В диспозиции многих других норм также предусмотрено причинение вреда потерпевшим в результате осуществления деятельности юридического лица, точнее, противозаконной деятельности его работников, участников, исполнительных органов. В частности, об этом говорится в ст. 171 УК РФ «Незаконное предпринимательство», ст. 172 «Незаконная банковская деятельность», ст. 176 «Незаконное получение кредита», ст. 178 «Монополистические действия или ограничение конкуренции» и других.

D: Получается, что любое физическое лицо, которое принимает участие в деятельности коммерческой организации, будь то менеджер высшего звена или рядовой сотрудник, может совершить такие действия, ответственность за которые по закону возлагается на компанию?

П. С.: Фактически — да. Юридическое лицо может быть привлечено в качестве гражданского ответчика в случае совершения преступных действий сотрудником, состоящим в его штате, исполняющим непосредственные служебные обязанности в рабочее время.

D: Как часто в рамках уголовного судопроизводства по делам об экономических преступлениях в качестве гражданского ответчика выступают коммерческие организации?

П. С.: Мне не известны такие случаи, хотя законодательная основа для подобных процессуальных решений существует. Не исключено, что в ближайшее время такая практика начнет формироваться. В результате экономических преступлений материальный вред наиболее велик, а возможность привлечения юридического лица в качестве гражданского ответчика по уголовным делам повысит гарантии возмещения такого вреда в том числе и другому юридическому лицу — гражданскому истцу.

D: Вынесение судом приговора, в котором помимо прочего удовлетворен гражданский иск, не гарантирует исполнение такого решения…

П. С.: Действительно, часто встречаются ситуации, когда удовлетворить полностью или хотя бы частично требования гражданского истца невозможно из-за отсутствия у ответчика денежных средств или иного имущества, на которое можно обратить взыскание. Преступники и иные обязанные лица, предвидя неизбежную имущественную ответственность, принимают меры к отчуждению, сокрытию материальных ценностей, переводят их в собственность доверенных лиц. Тут значение разыскных мероприятий, проводимых по поручению следователя для обеспечения гражданского иска, трудно переоценить.

D: Что это за мероприятия?

П. С.: Розыск имущества и наложение на него ареста. Предпринимаются также следственные и процессуальные действия по доказыванию данных, которые дают основания полагать, что находящееся у третьих лиц имущество получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо предназначалось или использовалось в качестве орудия преступления либо финансирования терроризма, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества или преступной организации.

Возможности и полномочия правоохранительных органов по розыску похищенного имущества, которые имеются на досудебной стадии, достаточно велики. Разыскные мероприятия могут быть проведены и на стадии возбуждения уголовного дела, и на стадии предварительного расследования, т. е. в распоряжении преступника и его доверенных лиц не будет времени для сокрытия активов. Отмечу, что судебные приставы-исполнители, которые в дальнейшем будут исполнять приговор в части взыскания, столь широких возможностей по розыску не имеют. Поэтому гражданскому истцу нужно максимально использовать предусмотренную законом возможность обеспечить взыскание на досудебной стадии.

Что же касается признания (восстановления) утраченного права собственности, то этот вопрос суд уголовной юрисдикции решить не может, нужно обращаться в гражданский или арбитражные суды.

D: Каковы действия правоохранительных органов при хищении недвижимого имущества? Оно не меняет места своего нахождения, но в государственном реестре появляются данные о новом «собственнике» объекта.

П. С.: Такие хищения — распространенное явление. Весьма популярным в настоящее время является особый вид профессиональной преступной деятельности в сфере экономики — рейдерство — хищение активов юридических лиц путем перехвата корпоративного управления. Главной мишенью рейдеров является самый дорогостоящий актив — недвижимость. Такая преступная операция, как правило, производится в несколько этапов: сначала в УФНС регистрируются фиктивные документы о назначении «подставного» директора, затем это лицо заключает сделку по продаже недвижимости юридического лица и обязательно регистрирует ее в органах ФРС, потом совершается еще несколько сделок, чтобы последний собственник приобрел статус добросовестного приобретателя. Затем осуществляется захват здания силовым путем при содействии частных охранных предприятий, и законные собственники из него выдворяются.

Если данные действия оценивать с точки зрения обеспечения имущественных интересов потерпевшего и гражданского истца, то следует заметить, что захватчики скрывают не похищенное имущество, а незаконность своих действий, принимая все возможные меры для придания этим действиям законного вида.

Розыск имущества в такой ситуации не требуется, но для возмещения материального вреда следственным путем выявляются и закрепляются в уголовном деле доказательства для наложения ареста на объект недвижимости. К сожалению, из-за несовершенства процессуальных норм при наложении ареста на такое имущество для следствия имеются объективные препятствия.

D: Что это за препятствия?

П. С.: Промедление с наложением ареста может привести к тому, что недвижимость продадут и новый владелец будет считаться добросовестным приобретателем. Возвратить имущество собственнику (потерпевшему и гражданскому истцу) будет крайне сложно. Поэтому арест необходимо налагать в первые же дни после того, как имущество против воли собственника выбыло из его законного владения.

Но тут правоохранительные органы снова сталкиваются с проблемами несовершенства процессуального законодательства. Из буквального толкования положений закона (в частности, ст. 115 УПК) следует, что при производстве по уголовному делу арест на имущество может быть наложен, если есть обвиняемый или подозреваемый либо производство ведется по уголовным делам о терроризме или организованных преступных сообществах.

На ранних стадиях расследования установить подозреваемого или обвиняемого не всегда возможно, тем более следствие не может сделать выводы о наличии или отсутствии последних двух условий. Кроме того, следствию трудно на начальных этапах получить необходимые доказательства того, что имущество выбыло из законного владения и перешло в собственность третьих лиц в результате преступных действий. Указание УПК о том, что это должны быть действия подозреваемого или обвиняемого, вносит разнобой в правоприменительную практику.

D: Получается, что правовых оснований для обеспечения возврата похищенного у следователя может и не оказаться?

П. С.: Следственно-судебная практика идет двумя путями. В одних случаях отвергается сама возможность наложения ареста на имущество, находящееся у третьих лиц, если в уголовном деле не установлен подозреваемый или обвиняемый. Второй подход допускает такую возможность. В последнем случае следствие и суды аргументируют свою позицию примерно так: если в уголовном деле не установлено лицо, совершившее преступление, это не означает, что такого лица не существует вообще, оно будет установлено в ходе расследования.

По ряду уголовных дел о захватах объектов недвижимости следователи признавали здания (помещения) вещественными доказательствами на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 УПК РФ и передавали их на ответственное хранение потерпевшим (это позволяют сделать положения ст. 82 УПК РФ). Пока что это наиболее действенная мера уголовно-процессуального характера по возмещению имущественного вреда потерпевшему.

D: Неприятная тема, затрагивающая «честь мундира»: не секрет, что в конкурентных войнах, при подготовке и проведении рейдерских атак отдельные коррумпированные сотрудники МВД приходят к предпринимателям и в организации якобы для проведения проверки, а на самом деле — собирают нужную информацию о бизнесе...

П. С.: Предприниматели и руководители компаний порой склонны сильно сгущать краски — например, когда они голословно утверждают, что милиционеры действуют по заказу неких мифических лиц и что единственная цель проверки — сбор информации, дестабилизация бизнеса. Хотя, действительно, злоупотребления встречаются.

Полагаю, проблема действительных и мнимых злоупотреблений заключается в том, что средства для проверки сообщения о преступлении, тем более если оно происходит или может происходить на территории или в помещении коммерческой организации (юридического лица), в законе ограниченны и не конкретизированы. Плохая регламентация и приводит к возникновению противоречий.

D: Можно подробнее?

П. С.: Часть 4 ст. 21 УПК РФ предусматривает обязательность исполнения всеми учреждениями, предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами требований, поручений и запросов прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя. С одной стороны, эта норма предоставляет должностным лицам, проводящим на стадии возбуждения уголовного дела проверку хозяйственной деятельности коммерческих организаций, законные основания для предъявления требований, поручений или запросов. Но одновременно не установлен порядок применения положения статьи, сроки исполнения указанных требований, не решены также многие другие «технические» вопросы.

Другими основаниями для проверки являются ставшие известными сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

D: Какие данные могут считаться «достаточными», от кого они должны поступить?

П. С.: Ни источник указанных сведений, ни порядок их поступления в орган МВД законодательно не определены. Закон «О милиции»1 и закон «Об оперативно-розыскной деятельности»2 в данном случае содержат лишь абстрактные формулировки. Фактически те же оперативные сотрудники вправе проводить некоторые оперативно-разыскные действия, в том числе проверки, по своему усмотрению. Именно тут и кроется одна из предпосылок к злоупотреблениям. Оперативные сотрудники, ссылаясь на некие сведения о признаках преступления, не раскрывая их источника, проводят мероприятия в отношении любой вызывающей подозрение коммерческой организации, а затем собранный материал фактически сразу можно направлять в следственный орган для возбуждения уголовного дела.

D: Вы более 15 лет работаете в следственных подразделениях по расследованию преступлений в сфере экономической деятельности. Вероятно, Вы не раз сталкивались со случаями таких злоупотреблений в ходе т. н. «милицейских проверок»?

П. С.: Производство по делам об экономических преступлениях существенно отличается от производства по делам общеуголовной направленности. Так, периодически сотрудники оперативных служб предоставляют следователю материал по результатам проведения оперативно-разыскной деятельности и убеждают возбудить уголовное дело без дополнительных проверочных действий. Причем иногда в дальнейшем выясняется, что «оперативно-разыскные мероприятия» проводились в отношении коммерческой организации в определенных неблаговидных целях. Но, поскольку с руководителями организации «договориться» не удалось, оперативники хотят показать строптивым и несговорчивым бизнесменам возможность осложнения их дальнейшей деятельности в виде возбуждения уголовного дела, а заодно пытаются реализовать результаты своей «оперативно-разыскной деятельности». В таких случаях более углубленная проверка предоставленного материала, как правило, показывает, что признаки преступления явно надуманны и не соответствуют действительности.

D: Закреплены ли в УПК, законах о милиции и ОРД гарантии прав предпринимателей и организаций при проведении «милицейских проверок»?

П. С.: На мой взгляд, законодатель слишком предвзято подошел к данной проблеме. С одной стороны, указанные акты содержат достаточно полный перечень мероприятий для эффективной проверки сообщений о преступлениях. С другой — гарантии от злоупотреблений при проверках у предпринимателей и организаций минимальные.

Например, предусмотрена возможность изъятия в ходе проверок документов с последующим снятием и предоставлением копий юридическому лицу, у которого они изъяты. Но не регламентировано, в каких конкретно случаях необходимо изъятие оригиналов документов. А ведь даже временное отсутствие оригиналов свидетельства о регистрации юридического лица и уставных документов препятствует полноценному участию компании в хозяйственном обороте, регистрации его прав на недвижимость, получению лицензий и др. Изъятие оригиналов документов бухгалтерского учета не позволит вести этот учет и т. д.

Добавлю, что и наши внутриведомственные инструкции имеют подобный изъян, хотя в некоторых из них были предприняты попытки обеспечить интересы предприятий. Например, п. 8 Инструкции о порядке проведения проверок организаций и физических лиц при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления, связанного с нарушением законодательства Российской Федерации о налогах и сборах3, предусматривает, что если проверка проводится в занимаемых организацией либо физическим лицом помещениях, то руководитель или представитель организации вправе присутствовать при проведении проверки. Это означает, что проверка может быть произведена и в его отсутствие. При этом следует отметить, что ни в одной из инструкций не определено понятие «ночное время» и, соответственно, не оговорено, в какое время суток проверка производиться не может.

Кстати, тот же УПК РФ закрепляет возможность прямо в уголовном судопроизводстве решать вопрос о возмещении вреда, причиненного юридическому лицу незаконными действиями/бездействием и решениями суда, прокурора, следователя, дознавателя, органа дознания в порядке ст. 139 УПК РФ. Но применять норму на практике пока трудно из-за отсутствия правовых оснований, механизма, критериев. Правда, данный вопрос может быть решен в порядке ст. 1099 ГК РФ в рамках гражданского судопроизводства.

 


1 Закон РФ от 18.04.91 № 1026-1 «О милиции». Возврат

2 Федеральный закон от 12.08.95 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (с изменениями и дополнениями). Возврат

3 Утверждена приказом МВД РФ от 16 марта 2004 года № 177. Возврат