Директор-Инфо №8'2008
Директор-Инфо №8'2008
Поиск в архиве изданий
Разделы
О нас
Свежий номер
Наша аудитория
Реклама в журнале
Архив
Предложить тему
Рубрикатор




.





 

Игра «Бизнес и власть»: новый раунд

Материал подготовил Анатолий Панков

Оба наших президента — и пока еще действующий, и новоизбранный — проявили в период передачи власти особый интерес к бизнес-сообществу, вовлекая его в обсуждение «Стратегии-2020». Это понятно: сырьевые преференции вот-вот закончатся, высокотехнологичный бизнес, малое и среднее предпринимательство, которые могли бы стать подпоркой неустойчивому экономическому благополучию страны, развиваются со скрипом.

И бизнес решил воспользоваться соответствующими сигналами из Кремля, чтобы в очередной раз попытаться решить свои проблемы.

Алексей Мордашов, генеральный директор ОАО «Северсталь»:

По последнему опросу, пятьдесят четыре процента директоров в России поставили нехватку кадров на первое место среди всех проблем, которые есть у нас. И может быть, некоторые государственные меры в партнерстве с бизнесом могли бы помочь решению этой проблемы. С одной стороны, проблема обучения, совместные программы по развитию персонала и обучению людей, прежде всего рабочих кадров, они действительно необходимы и будут проводиться. Но, наверное, нам не избежать более либеральной миграционной политики. Нам остро не хватает людей, и привлечение наших соотечественников из-за рубежа, которые, в общем, могут вносить свой большой вклад в развитие экономики нашей страны, было бы, наверное, полезно. Еще один аспект. В нашей стране есть трудоизбыточные и трудодефицитные регионы. Может быть, если бы служба занятости давала больше информации вообще обо всех вакансиях в нашей стране, это больше помогло бы мобильности рабочей силы.

Много сил и времени было потрачено на обеспечение переговоров по продвижению России в ВТО. Конечно, условия, на которых Россия вступит в ВТО, должны быть благоприятны для нашей экономики. И, как нам кажется, переговорщики во многом достигли такого сбалансированного пакета. Мы видим большую готовность американской администрации помочь нам. Остался вопрос, конечно, экспортных пошлин на лес, достаточно острый. Но, может быть, и по нему можно поискать какие-то компромиссы. По сути, у нас есть реальные шансы вступить в ВТО уже в середине этого года. В долгосрочной перспективе для придания большей благоприятности российскому инвестиционному климату, для лучшей интеграции России в мировую экономику, для появления российского голоса в обсуждении тех вопросов внутри ВТО, мировой торговли, которые решаются, наверное, это было бы полезно.

Олег Дерипаска, председатель совета директоров ОАО «Русский алюминий»:

И в гражданском, и в промышленном строительстве есть проблемы, которые уже достаточно давно связаны с регламентом, с надзорами, с экспертизой. Даже если какой-то маленький кусочек — все равно, прежде чем начать строительство, нужно потратить два с половиной года на согласования… Что касается промышленного строительства, то нужно подготовить сорок пять документов, из которых половина дублируют друг друга.

Основная проблема (для нас, по крайней мере) — это не инфляция, а укрепление рубля. С инфляцией мы ничего поделать не можем: рыночная экономика такая, как она есть, а укрепление рубля — в наших силах. И те темпы укрепления рубля, которые сейчас заданы, ничем не оправданы, их объяснить никто не может.

По налогам. Если есть возможность, все-таки принять это решение, которое было: это НИОКР — два процента от оборота, что занимает всего 0,3 процента ВВП, образование — делать вычет, опять-таки один процент от оборота из налога на прибыль…

Дмитрий Медведев, избранный президент РФ:

Сегодня на первый план выходит качество экономического роста и качество жизни наших граждан… Все эти преобразования, связанные с инновационным типом развития общества, экономики, с развитием человеческого потенциала, с новыми изобретениями и технологиями. Каким образом будут достигнуты эти цели? На этот вопрос должна ответить соответствующая Концепция социально-экономического развития на период до 2020 года.

Сегодня по отдельным отраслям уровень производительности труда отстает от уровня развитых зарубежных стран в двадцать раз! Получается, что рабочий в России тратит одинаковое, а зачастую и гораздо большее количество времени, чем его коллега за рубежом. Но отдача от этого труда существенно меньше.

Очевидно, что одними лишь закупками высокотехнологичного оборудования эту проблему не снять, хотя это очень важная составляющая и мы должны этим заниматься. Нужна целая система мер — взаимоувязанных и долгосрочных. И в первую очередь, очевидно, это новая организация модели производства.

Надо преодолевать технологическую замкнутость крупных предприятий и переходить на систему аутсорсинга, активно подключая к этим моментам и производство конечного продукта — малые предприятия. Именно они способны более гибко реагировать на конъюнктуру рынка, а стало быть, обеспечивать и необходимую мобильность, и самые передовые технические решения.

Конкретная вещь — ответственность чиновников за ущерб, причиненный бизнесу. Это совершенно нормальная штука, потому что каждое лицо, которое находится в социальных отношениях, экономических в том числе, обязано за свои действия отвечать. И если бизнес отвечает за ущерб — и договорный, и внедоговорный, и в рамках уголовного, и в рамках административного, и в рамках гражданского законодательства, то такая же соразмерная ответственность должна возлагаться и на чиновника.

Мы действительно готовы к вступлению в ВТО, но не менее важной является и другая вещь: мы должны вступить в ВТО на нормальных, полноценных для нас условиях (не в качестве бедных родственников войти, а так, как входят другие государства). И я согласен, что в принципе мы вполне способны завершить этот процесс и в течение этого года.

По поводу инфляции. Надо так жить, чтобы и инфляция была под контролем, и другие макроэкономические показатели не страдали. Мы, в общем, в последние годы и старались именно так развиваться. Но очевидно, что сейчас мы столкнулись с довольно значительной проблемой. Практически все аналитики сходятся во мнении, что мир вступил в полосу высокой инфляции, глобальная экономика вступила в полосу высокой инфляции. И многими аналитиками, кстати, это рассматривается как бо’льшая угроза, чем что-то другое. Какой на это должна быть наша реакция? Мы должны просто понять, какие инструменты должны использовать и как скорректировать нашу политику, чтобы вот эти неблагоприятные международные тенденции в наименьшей степени затронули нашу экономику и в наименьшей степени сказались на доходах наших граждан.

По НИОКР, образованию и ряду других предложений, связанных с изменениями в налоговое законодательство. Этот пакет пойдет в самое ближайшее время, в весеннюю сессию [Государственной думы. — Ред.].

Александр Шохин, президент РСПП:

Мы обсуждали [на встрече с Медведевым. — Ред.] проблемы налогообложения через призму решения ключевых проблем, которые сформулированы в проекте Концепции долгосрочного социально-экономического развития страны до 2020 года, а именно перевода экономики страны на инновационную модель развития и резкого повышения производительности труда более чем в четыре раза. Мы уверены, что решение этих задач невозможно без трансформации нынешней налоговой системы, в которой сейчас преобладают фискальные функции, в такой налоговый порядок, где будут доминировать экономические стимулы.

Здесь два комплекса мер. Первый — это собственно стимулирование инноваций, инвестиций, технологического перевооружения производства. Безусловно, очень важно увеличение амортизационной премии, как мы считаем, в три раза, с десяти до тридцати процентов. Отнесение затрат на НИОКР в большем объеме на расходы компании. Кроме того, мы в официальной позиции РСПП неоднократно ставили вопрос о целесообразности возврата инвестиционной премии, которая существовала до снижения налога на прибыль.

Второй блок вопросов — это реформирование основных налогов. Сейчас сложилось согласие между правительственными ведомствами, которые дискутируют по поводу целесообразности резкого снижения НДС, и только в августе этого года будет дан ответ на вопрос, насколько будет снижен НДС и когда будет снижен. Мы же считаем, что такой документ, как Концепция развития до 2020 года, нельзя принимать, не определившись по судьбе НДС. Дмитрий Анатольевич Медведев поддержал нашу позицию, согласившись с тем, что либо этот комплексный долгосрочный документ надо утверждать позже, если к маю мы не будем готовы определиться по НДС, либо срочно определяться по стратегии реформирования этого налога. Наша позиция остается неизменной: мы считаем, что снижение НДС и унификация его ставок позволит ускорить диверсификацию российской экономики. Особенно это актуально для перерабатывающих отраслей, ориентированных на внутренний рынок. И для среднего и малого бизнеса.

Вторая тема — это судьба пенсионной реформы. И в этой связи перспектива единого социального налога. Мы также считаем, что без определенности по этому вопросу нельзя утверждать долгосрочную стратегию. Мы (я имею в виду объединения работодателей) готовы идти на софинансирование накопительной части пенсии. Самое важное здесь — создать «длинные» пенсионные деньги как источник инвестиций и решить проблему устойчивости пенсионной системы с тем, чтобы она имела более надежные источники для своего существования, нежели сейчас.

Мы рады тому обстоятельству, что избранный президент РФ разделяет сам подход. Мы не обсуждали сроки и ставки. И наверное, это правильно, поскольку здесь должно определяться правительство. Но мы договорились о том, что без определенности по налоговой системе, пенсионной системе невозможно принимать программу, которая стала бы не просто декларативным, а действительно целеполагающим документом.

Мы не шли туда с тем, чтобы у каждого участника встречи была возможность поставить больной вопрос, касающийся его бизнеса. Многие затрагивали темы, которые напрямую с их бизнесом не связаны. Андрей Костин поставил вопросы развития банковской системы в условиях глобального финансового кризиса, в частности необходимости ее консолидации. Михаил Фридман не только затрагивал вопросы судебной системы, но и выступил как банкир. Один из сюжетов был связан с возможностью превращения рубля в валюту, которая будет повышать свое значение в международной торговле. Мы обсудили, коротко правда, возможность продажи неких стратегических биржевых товаров за рубли. Такая возможность, безусловно, есть. Но здесь нужно оценить и плюсы, и минусы. Конечно, роль рубля может повыситься. В результате может резко возрасти спрос на рубли, в том числе со стороны субъектов международной торговли.

Поднимался достаточно деликатный вопрос о возмещении ущерба бизнесу со стороны чиновников. И Дмитрий Медведев дал, на мой взгляд, абсолютно взвешенную трактовку, что и действующее законодательство позволяет требовать возмещения ущерба, нанесенного государственными чиновниками, если они действовали в рамках своих полномочий. Если же они выходили за рамки своих полномочий, то это вообще уже предмет уголовного процесса. Особенно важно это иметь в виду, если анализировать итоги приватизации. Иногда под предлогом восстановления справедливости нарушенного закона при первоначальной приватизации государство как бы возвращает себе или хочет вернуть собственность. В том числе хорошо капитализированную. Но при этом не ставится вопрос о возмещении ущерба.

Александр Лившиц, член правления РСПП:

Захотелось эпохальных свершений. Одно уже заявлено — радикальное снижение НДС. Что добавит бизнесу денег для инвестиций. Маленький налог будут платить с удовольствием. В отличие от нынешнего. Большого и противного. Да, неизбежен недобор доходов бюджета. Около восьмисот миллиардов рублей в год. Ничего страшного. Восполним повышением акцизов или доходами от приватизации.

На первый взгляд все логично. А вот на второй — не очень. Российская экономика уверенно развивается. Скорость большая — семь процентов в год. Соперники отстали. Зачем стегать фаворита? Он и так всех обогнал. Тем более что наша ставка (восемнадцать процентов) отнюдь не самая высокая. Среднеевропейская. В других странах о ее снижении и не помышляют. Смысла нет. Налог собирается без особых проблем. Пополняет казну. Не мешает росту. Выбрать именно НДС, резко двинуть вниз и ждать чуда чудесного — про такое слышать не приходилось. Мировой опыт отсутствует.

Реформаторы рассчитывают на сознательность капиталиста. На то, что всю экономию на налогах он превратит в инвестицию.

А он не книжный. Живой. Может отогнать деньги за рубеж. Дать взаймы. Отдать долги. Купить футбольную команду. Виллу. Яхту. Самолет. Проиграть… Даже если все пойдет по учебнику, отдача появится через несколько лет. Но эти годы надо как-то прожить. Где взять выпадающие миллиарды?

Надеются на рост акцизов. Хотя прошлогодний сбор составил всего сто восемь миллиардов рублей. Даже если удвоить, покроет лишь одну восьмую бюджетной дыры. Но даже это нереально. Возьмем бензин. Нефтяники предупреждают: нынешний акциз неизбежно вызовет подорожание горючего. Нужно срочно уменьшать. А тут предлагают увеличивать... Спровоцируют возмущение граждан. Разгребать придется новому президенту.

Насчет собираемости. Дело тут не в ставке. А в дурной традиции. Под названием «уход от платежей НДС». Работает целая теневая индустрия. Хорошо организованная. Профессиональная. Неуязвимая для властей. Уровень налога ей по барабану. Уклонялась. Уклоняется. И будет уклоняться...

Немного озадачивает позиция бизнес-сообщества. Встретило налоговую новацию бурной овацией. Сработал, думаю, рефлекс: чем меньше отнимают, тем радостнее жить. Хотя, если бюджет треснет, не поздоровится всем. Инфляция любого достанет.

Андрей Коркунов, бизнесмен:

В конце 1990-х создать бизнес было значительно легче, чем сегодня. Проще были земельные отношения, найти землю под размещение производства было намного легче. Дешевле обходилось оформление технических условий — сейчас оно просто неимоверно по цене. Меньше возникало проблем в отношениях с администрацией — сегодня число разного рода административных согласований существенно увеличилось. При этом раньше еще не ощущалось острой необходимости в новом строительстве производственных мощностей. Практически все ведущие производства в потребительском секторе, такие как ВБД, «Лебедянский», основываются на предприятиях, построенных еще в советские времена. Но к настоящему моменту ресурсы, созданные при Советском Союзе, кончились. Мы уже выгребли все что могли под создание производств: производственные площадки, склады, овощные базы, свинарники… И дальше можно только строить. Но у среднего бизнеса, готового выпрыгнуть из коротких штанишек, нет пока возможности вкладываться в строительство инфраструктуры (канализация, дороги, электросети) и новых современных корпусов. Следовательно, эти задачи должно взять на себя государство. Нужно принимать кардинальные решения на самом высоком государственном уровне! Не следует питать иллюзий, что производственный бизнес у нас будет развиваться сам по себе. Бизнес, к сожалению, не прыщ, который ни с того ни с сего возникает. А мы все закатываем его в асфальт и закатываем. К счастью, все равно росточки асфальт пробивают. Так, может, разрыхлить почву, чтобы они поперли в полную силу?

Государство должно сегодня создавать промышленные парки. Это площадки, куда уже подведены коммуникации и построены производственные корпуса, где средний бизнес может арендовать мощности. И Сингапур так развивался, и Китай, и близкие к нам Швеция и Финляндия. Кроме того, надо наладить региональное планирование. Нужно понимать, где размещать производственные мощности.

Алексей Портанский, директор Информационного бюро по присоединению России к ВТО:

Чем опасно искусственное затягивание присоединения к ВТО или его откладывание под надуманным предлогом достижения более высоких уровней конкурентоспособности? Во-первых, конкурентоспособность всегда достигается путем реальной конкуренции на мировых рынках, и через это прошли все страны с рыночной экономикой, порой болезненно. Во-вторых, есть, разумеется, и доводы против искусственного торможения процесса, которые обусловлены именно спецификой ВТО. Сейчас, как известно, продолжается очередной раунд переговоров внутри ВТО, так называемый «Доха раунд». Результатом его завершения, вероятно, станут новые договоренности о либерализации рынков. Если не стать членом организации до завершения раунда, то, скорее всего, по целому ряду вопросов переговоры о присоединении надо будет провести заново, причем на более жесткой юридической базе. Напротив, если страна становится членом клуба, пока еще продолжаются переговоры, то она не только избавляется от вероятных дополнительных требований к себе, но и сможет поучаствовать в разработке и принятии этих новых правил с учетом своих экономических интересов.

У критиков нашего участия в ВТО есть и некий набор «конкретных аргументов». Главный из них и, как полагают его приверженцы, наиболее убедительный заключается в том, что «пока мы живем на трубе, нам там делать нечего». Если бы наша «труба» была волшебной палочкой, стоило бы немедленно согласиться с аргументом. К сожалению, реальность весьма далека от волшебства. Не далее, как 2 апреля 2008 года «Газпром» снизил верхнюю планку прогноза собственной добычи газа в 2020 году. Темпы добычи нефти у нас неуклонно снижаются с 2003 года. Если к этому еще добавить неустойчивость мировых цен на сырье, перспектива «сидения на трубе» рисуется отнюдь не в розовых тонах.

Распространенное заблуждение состоит в том, что торговать нам-де, кроме сырья, особенно нечем. Это не так. Наиболее яркое свидетельство тому — внушительное число ограничительных дискриминационных мер, действующих против наших товаров в мире. Начать избавляться от этих мер можно, только став членом ВТО. Речь идет о потерях от двух с половиной до четырех с половиной миллиардов долларов в год.

Продолжение упомянутого заблуждения состоит в том, что многие оппоненты не учитывают (или не знают), что мировая торговля состоит из обмена как товарами, так и услугами. Причем чем более развита страна, тем больше в ее торговле с внешним миром доля услуг. И здесь у нас есть немало того, что мы можем предложить. Например, выведение на околоземную орбиту гражданских космических объектов (от пятидесяти до семидесяти миллионов долларов за запуск.). Россия — один из немногих в мире поставщиков данных уникальных услуг. Беда только в том, что и здесь мы пока находимся в неравноправном положении. Россия также обладает внушительным потенциалом в таких секторах услуг, как строительство и геологоразведка за рубежом, транспорт, туризм, и ряде других.

Впрочем, увлекаться достоинствами и благами членства в ВТО не хотелось бы. ВТО не спасет нас от наших собственных проблем в экономике или правовой сфере. Их надо решать самим. А ВТО лишь инструмент в мировой торговле, но очень нужный.

Гарегин Тосунян, президент Ассоциации российских банков:

Мы уверены, что в силу многих причин кредитовать крупные проекты в транспортной отрасли, в ЖКХ намного эффективнее, чем просто выделять на них деньги из бюджета. Но сегодня у банков нет «длинных денег». Эти средства надо где-то изыскать. Где? Банковские сбережения населения — это в основном «короткие деньги». Как правило, люди кладут их в банк на один, максимум на три года. До бесконечности занимать за рубежом банки тоже не могут, да и стало это теперь сложнее и дороже. Деньги предприятий? Но и они на большой срок в банк их не кладут. Главные же источники «длинных денег» — средства государственных и негосударственных фондов (пенсионных, социальных, страховых), Банка развития, Инвестиционного фонда, бюджетные деньги — не задействованы в кредитном обороте. Этот вопрос остается предметом острой полемики банковского сообщества с финансовыми властями страны.

Мы предлагаем организовать проведение специальных сессий (аукционов) по размещению в депозиты коммерческих банков временно свободных бюджетных средств. И поручить это дело «финансовой тройке» — территориальным управлениям Центробанка, казначейства и региональным комитетам по финансам. Ведомства разнонаправленные, так что возможность сговора минимальна.

Сергей Шойгу, глава МЧС РФ:

Мы сделали [для снижения административной нагрузки на бизнес. — Ред.] следующее. В апреле, надеюсь, в окончательном чтении будет принят закон о технических регламентах в области пожарной безопасности. Сегодня существует сто двадцать тысяч обязательных норм в области пожарной безопасности, которые должны выполнять предприятия малого бизнеса, среднего бизнеса — любое предприятие. С принятием этого регламента этих норм остается всего тысяча двести, то есть в сто раз меньше.

Вторая часть — это, безусловно, закон о страховании потенциально опасных объектов. Для нас это крайне важно для того, чтобы у нас появилась возможность более активно внедрять независимую аудитбезопасность, то есть независимый надзор, не государственные, а именно надзорные организации, создаваемые и страховым сообществом, и бизнесом, чтобы государство оттуда ушло. С принятием этого решения (закон в первом чтении принят…) мы уйдем, то есть если сегодня у нас пять миллионов поднадзорных объектов, то останется шестьсот. Четыре с половиной миллиона как раз пойдут на независимый аудит и оценку.

Сергей Шаталов, заместитель министра финансов:

В оперативных проверках есть определенный резон. Многие государства, даже наши ближайшие соседи, в частности Казахстан, имеют оперативные бригады, которые контролируют, ведет ли предприниматель деятельность, подпадающую под налогообложение, и имеет ли соответствующую регистрацию или патент. Однако проработанных предложений от ФНС на этот счет пока нет. Минфин поддержал бы такие предложения, но в разумных пределах, в рамках цивилизованных процедур и с понятными правовыми последствиями. Думаю, что и бизнес, для которого важна равная конкурентная среда, отнесся бы к этому с пониманием.

Надеюсь, завершена дискуссия и поставлена точка в споре о том, следует ли НДС заменить налогом с продаж. Налог на добавленную стоимость останется, несмотря на то, что к нему есть совершенно объективные претензии и его следует совершенствовать. Теперь обсуждение перешло в другую плоскость и сконцентрировалось на размере единой ставки этого налога. У нас много аргументов, которые заставляют подходить к вопросу снижения НДС очень осторожно.

В предложениях Минфина на ближайшую трехлетку есть еще несколько мер, способных существенно улучшить администрирование НДС и снизить его конфликтность. В числе наиболее важных выделю предложение о том, чтобы наделить налоговые органы правом выносить решения о частичном принятии к вычету или возмещению сумм НДС, заявленных в налоговой декларации. Заметно облегчить жизнь налогоплательщикам может и введение «отрицательных счетов-фактур», с помощью которых можно будет корректировать налоговые обязательства — в том числе по предыдущим налоговым периодам — в случаях, когда товар возвращается поставщику, изменяются контрактные цены или условия поставки либо происходят иные изменения.

Когда мы определим, сколько денег бюджет не получит из-за снижения НДС, надо решить, будут ли сокращаться бюджетные расходы, будут ли урезаться инвестиционные программы или снижаться социальные либо какие-то другие обязательства. Теоретически выпадающие доходы можно заместить, повышая другие налоги, но такие предложения вряд ли будут популярны. Если эти варианты по каким-либо причинам не проходят, остается не так много возможностей для маневра, прежде всего наращивание заимствований на внешнем или внутреннем рынке.

Авторы идеи снижения НДС до двенадцати-тринадцати процентов уверяют, что через восемь — двенадцать лет все восстановится и мы выйдем на тот же уровень налоговых поступлений за счет легализации «серого» бизнеса, улучшения администрирования и сокращения объемов злоупотреблений со стороны налогоплательщиков. Но согласитесь, что прожить восемь — двенадцать лет тоже не так просто.

Сомнительна гипотеза, что при таком снижении НДС предприниматели выйдут из тени, что, в свою очередь, автоматически приведет к росту налоговых поступлений. По крайней мере, она не находит подтверждения ни в России, где было много экспериментов со снижением налоговых ставок, ни в других государствах.

Трудно ожидать снижения цен на товары, которые сегодня облагаются по ставке восемнадцать процентов. По крайней мере, раньше в подобных ситуациях этого не происходило. Однако нет никаких сомнений в том, что цены на товары, облагаемые по ставке десять процентов, вырастут. Легко показать, что снижение НДС в России приведет к тому, что товары иностранного производства получат дополнительные конкурентные преимущества, что, соответственно, породит новые проблемы у отечественных производителей.

Отмечу и недавнее исследование МВФ, убедительно показавшее, что по степени влияния на темпы экономического роста снижение НДС находится на втором месте с конца (уступая только налогам на имущество), в то время как снижение корпоративных налогов на прибыль дает самый заметный эффект.

Не менее очевидно, что НДС меньше любых других налогов зависит от мировой конъюнктуры, в то время как налог на прибыль первым улавливает все изменения рыночных цен.

Эльвира Набиуллина, глава МЭРТ РФ:

Принятие Долгосрочной концепции социально-экономического развития РФ до 2020 года перенесено с мая на более поздний срок. На XII Петербургском международном экономическом форуме, (который пройдет 6-8 июня), действительно, будет обсуждаться проект концепции. Сама концепция будет утверждена позже. В нее будут включены подробные описания будущей налоговой реформы, пенсионной реформы и реформы здравоохранения с тем, чтобы концепция не носила декларативного характера.

Использована информация сайтов: www.expert.ru; www.interfax.ru; www.kremlin.ru; www.politcom.ru; www.rost.ru; www.rspp.ru; www.vesti.ru