Директор-Инфо №8'2008
Директор-Инфо №8'2008
Поиск в архиве изданий
Разделы
О нас
Свежий номер
Наша аудитория
Реклама в журнале
Архив
Предложить тему
Рубрикатор








 

Интеллектуальные споры: убыток или доход?

Вадим Корнилов

О вреде пиратства не говорит только ленивый. Однако список отрицательных персонажей в спорах об интеллектуальной собственности с пиратов только начинается…

В последнее время роль интеллектуальной деятельности во всем мире неуклонно растет, и наша страна не исключение. Одни граждане и организации обращаются в уполномоченные органы с заявлениями или в суды — с исками, пытаясь доказать, что их права, защищенные законодательством об интеллектуальной собственности, нарушены. Другие оправдываются и представляют доказательства обратного. Гражданских, уголовных и административных дел, связанных с защитой интеллектуальной собственности и с привлечением нарушителей к ответственности, все больше. Но не все такие дела приводят к наказанию действительных или мнимых нарушителей. Например, может оказаться, что организация или гражданин, считающие себя пострадавшей от пиратов стороной, на самом деле не являются правообладателями или же у собственника просто не оказывается достаточных доказательств для суда.

Интеллектуалы-экстремисты

Недобросовестные правообладатели, поняв, что защищенная законом интеллектуальная собственность может обеспечить им безбедную жизнь, пытаются делать бизнес на охране этих прав. Именно они, объявив тотальную охоту на пиратов, при малейшем подозрении на нечистоплотность третьих лиц начинают обивать пороги судов и уполномоченных органов, заявляя надуманные претензии, представляя запутанные расчеты якобы имевших место убытков, и требуют огромных компенсаций и наказания виновных. Иногда нечистые на руку правообладатели, пользуясь плохой осведомленностью контрагентов, предоставляют им право пользования результатами интеллектуальной деятельности, передают свои права, злонамеренно оформляя при этом сделки с такими упущениями, что ни у судей, ни у сотрудников правоохранительных органов не возникает сомнений в том, что пользование результатами интеллектуальной деятельности было незаконным. Иногда вина нарушителя уж слишком выпячивается «пострадавшей стороной», что хотя и наводит судей на некоторые подозрения, но формальных поводов отказать в правовой защите «правообладателю» они не находят.

Добросовестные пользователи могут защитить себя только одним способом: неукоснительно соблюдать требования закона при оформлении сделок и исполнять свои обязательства в строгом соответствии с условиями сделки, особенно если они не уверены в честности и добропорядочности своего контрагента. В таких отношениях следует взять за правило: не зная броду, не суйся в воду. Во избежание неприятностей нужно постараться получить как можно больше информации не только о контрагенте, но и о правовой природе предстоящей сделки и уж конечно не подписывать документы, представленные правообладателем, до того, как по этим бумагам вы получите заключение независимых экспертов.

Кому выгодны бесперспективные тяжбы?

Многие затяжные, сомнительные и в целом бесперспективные судебные разбирательства компания или гражданин инициируют только потому, что их консультанты по правовым, бухгалтерским, финансовым вопросам решили подзаработать и указали на якобы имевшее место нарушение, например, авторских прав, права на фирменное наименование, товарный знак и пр. Потратив деньги на экспертизы, адвокатов, консультантов, оплату госпошлины и пр., инициатор такого обращения зачастую остается ни с чем: в иске ему отказывают. Как вариант: некоторые судьи в спорной или запутанной ситуации принимают некое соломоново решение, то есть формально признают обоснованность всех или части претензий правообладателя, но при этом назначают ему столь мизерные суммы компенсаций, что ответчику экономически выгоднее исполнить такое решение, а не обжаловать его по инстанциям. Если истец недоволен таким решением, ему нужно сто раз подумать, стоит ли обжаловать судебный акт и добиваться увеличения выплат.

Комментарий Зарегистрировав несколько патентов, я столкнулся с проблемой поиска юриста, который сумел бы эффективно представлять мои интересы и защищать их в суде.

За несколько лет общения с разными специалистами я понял, что дать предварительную оценку перспективам судебных разбирательств и консультации, которые помогут мне принять действительно взвешенное решение о том, стоит ли ввязываться в спор в конкретном случае, могут далеко не все юристы специализированных фирм и адвокаты. Одним недостает знаний и практики. Стиль работы других — по любому поводу обращаться в суды, благо оплачивать издержки из своего кармана моим представителям не приходится. Многие специалисты, не будучи людьми честолюбивыми, вообще не заинтересованы в исходе дела, их интересует только размер гонораров (большая часть которых выплачивается неофициально) и своевременное поступление оплаты за составленные документы, за присутствие в суде, за поданную бумажку, за консультацию. Соответственно, чем дольше длится тяжба, чем чаще мы встречаемся с таким юристом, чем больше нужных, а чаще всего и ненужных, как позднее оказывается, бумаг подготовит консультант, тем больше денег я должен ему заплатить.

Отмечу, что за несколько лет я выиграл в арбитражном суде только одно дело из семи. Несколько дел длятся до их пор, некоторые иски суды возвращали, поскольку документы были составлены моими консультантами с грубейшими нарушениями. В одном случае юрист сформулировал в исковом заявлении требования так, что ни он сам, ни судья долго не могли разобраться в их сути.

Игорь Д., предприниматель

Комментарий Специалисты нашего центра разработали и применяют уникальные методики обучения и развития детей дошкольного и младшего школьного возраста. Мы узнали, что некоторые учреждения города незаконно практиковали в своей деятельности эти методики. Сначала мы вели переговоры с нарушителями при посредничестве консалтинговой фирмы. В результате — скандал. Много денег и нервов потратили. Да и клиентов начали терять, ведь по городу поползли какие-то дикие слухи о наших методиках, специалистах. Получилось как к анекдоте: то ли он украл, то ли у него украли, но была какая-то неприятная история… И клиентам приходилось долго разъяснять, почему нашу фирму и ее специалистов склоняют на все лады в профессиональных кругах.

Самое интересное, что во всех случаях противостояния закончились миром и теперь с бывшими нарушителями наша компания активно и очень выгодно сотрудничает. Когда руководитель проекта переговорил лично со всеми представителями этих компаний, оказалось, что те, узнав от посредников, что у методик есть «живые» авторы, с самого начала были не против заключить соответствующие договоры. Вот только суммы, которые потребовали от них посредники в качестве компенсаций наших убытков, оказались столь высоки, что ни один нарушитель их не мог заплатить. Нашей ошибкой было то, что мы подписали договор об оказании услуг, предложенный консультантами, а в нем размер вознаграждения представителей выражался в процентах от полученных с нарушителей сумм.

Надежда Данилова, администратор детского центра

Добросовестные и опытные консультанты, адвокаты, как правило, воздерживаются от категоричных заявлений о том, что дело их клиентов в 100 процентах случаев будет выиграно в суде. Гарантий того или иного исхода судебных разбирательств никто дать не может, поскольку факторов, которые невозможно учесть, слишком много. Во-первых, не ясно, какие документы и свидетельства будут представлены в суде другой стороной и привлеченными к делу третьими лицами. Во-вторых, если в законодательстве нет четкого ответа на тот или иной вопрос, юристам обеих сторон придется импровизировать, искать прецеденты, ссылаться на научные работы, надеясь, что суд примет эти доводы при вынесении решения. Есть еще и в-третьих, и в-четвертых… Многое зависит и от того, по какому пути идет судебная практика.

О пользе судебной защиты

Российские бизнесмены постепенно приходят к осознанию ценности объектов интеллектуальной собственности, в т. ч. и объектов авторского права (даже если они были созданы много лет назад), и товарных знаков (например, приобретших заслуженную популярность еще в советские времена), если эти наработки, знаки незаконно используются третьими лицами. Свои права предприниматели и организации теперь все чаще стремятся защитить, благо успешные прецеденты в арбитражной практике имеются.

Пример1 Завод обратился к предпринимателю, своему дочернему обществу и к некоему ООО с иском о прекращении нарушения прав на объекты интеллектуальной собственности. Объектом права выступала конструкторская документация на штампы, выполненная работниками завода несколькими годами ранее, еще в 1999–2000 году.

Ф. И. О. и должности, непосредственных разработчиков были указаны в основной надписи чертежей, входящих в комплект документации. Это и помогло заводу доказать право собственности. Суду были представлены приказы о приеме на работу, копии трудовых книжек и должностные инструкции этих работников. Изучив эти и другие доказательства, собранные заводом, суд признал, что конструкторская документация являлась служебным произведением и что завод приобрел исключительные права на ее использование с момента создания.

Как установил суд, конструкторская документация была введена в гражданский оборот незаконно, без согласия завода. Вопреки утвержденному директором завода положению о порядке взаимодействия между материнской и дочерними компаниями, одна из «дочек» завода, получив документацию, использовала ее в коммерческих целях. Комплекты документов незаконно попали в руки некой предпринимательницы и некоего ООО, которые использовали их в своей хозяйственной деятельности. Обратиться к правообладателю за согласием на распространение и использование документации никто из ответчиков необходимым не счел. В решении суд, сославшись на законодательство об авторских правах, указал, что конструкторская документация, имеющаяся у предпринимателя, ООО и «дочки» завода, является контрафактной и подлежит изъятию и передаче истцу.

В другом случае свои права отстаивало промышленное предприятие, директор которого «подарил» товарный знак другому производственному предприятию.

Пример2 Получив от Роспатента свидетельства на товарные знаки, машиностроительный завод как правообладатель в конце 2003 года заключил с ЗАО, выпускающим сходную продукцию, договор об уступке товарного знака. Через год договор был зарегистрирован Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам. Правда, условия соглашения оказались крайне невыгодными для завода: товарные знаки, которые на протяжении долгих лет были известны более чем в двадцати странах мира и в начале 2003 года были оценены Советом директоров предприятия в 500 тысяч рублей, малоизвестное ЗАО приобретало за чисто символическую плату — всего за 1 000 рублей. Да и эти деньги оно не посчитало нужным заплатить.

Вскоре завод обратился в арбитражный суд с иском к ЗАО о признании договора уступки товарных знаков незаключенным. Истец просил суд обязать ответчика прекратить использование товарных знаков и опубликовать решение суда в журнале «Интеллектуальная собственность. Промышленная собственность». Решением арбитражного суда договор уступки товарных знаков был признан ничтожным, ответчика обязали прекратить использование товарных знаков и опубликовать решение суда в указанном журнале. Апелляционный суд оставил это решение в силе. Он признал, что переданный по договору товарный знак ассоциируется у потребителей именно с заводом-истцом ОАО и его продукцией и что уступка товарного знака в данном случае может явиться причиной введения в заблуждение потребителя относительно товара или его изготовителя. Кроме того, суд обратил внимание, что сумма 1 000 рублей ничтожно мала для такого специфического товара, как товарный знак, особенно с учетом его широкой известности по всей стране и за рубежом. Судьи пришли к выводу, что договор об уступке товарного знака является притворной сделкой, совершенной с целью прикрыть сделку дарения, которая в отношениях между коммерческими организациями не допускается. Кроме того, было установлено, что директор, который от имени завода (ОАО) распорядился товарными знаками, не имел права совершать эту сделку, тем более что ни до, ни после совершения правление общества-правообладателя ее не одобряло.

О судебной практике

В конце прошлого года Высший арбитражный суд России обобщил практику рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности и выпустил соответствующий обзор3. В связи с тем, что 01.01.08 была введена в действие часть IV ГК РФ4, выработанные подходы могут учитываться при рассмотрении дел, в которых подлежат применению как нормативные правовые акты, действовавшие до 01.01.08, так и положения новой части ГК, если рекомендации по применению правовых норм им не противоречат.

Кратко рассмотрим некоторые дела, ставшие прецедентными.

Авторское право и смежные права

Суд признал, что создание на основе одной и той же исходной информации самостоятельных творческих произведений не является нарушением исключительных прав их обладателей.

Пример ЗАО — производитель туристических буклетов и путеводителей сочло, что музей-заповедник, выпустивший карту своей территории и обозначивший на ней достопримечательности заповедника, просто переработал картографическое произведение, права на которое принадлежали ЗАО.

Суд, рассмотрев исковое заявление правообладателя и опираясь на имеющиеся в деле материалы, не нашел оснований для удовлетворения иска и в решении указал, что исключительные права ЗАО не были нарушены. В решении суд сослался на мнение экспертов, которые указали, что произведения созданы разными авторами независимо друг от друга (карты различались внешним оформлением и авторским стилем, то есть оригинальным расположением на листе для наглядного представления, количеством обозначений и содержанием подписей к ним). При этом эксперты допустили, что при создании обеих карт была использована единая исходная информация, но, как указано в судебных актах, это не запрещено законом.

ВАС России подтвердил, что суды обоснованно применяют нормы гражданского законодательства, установившие ответственность розничных продавцов, которые предлагают для продажи хотя бы один контрафактный экземпляр фонограммы, программы ЭВМ и пр. Так, в одном случае судьи приняли к сведению протокол, составленный сотрудниками милиции, проводившими проверку торговой точки. В нем было зафиксировано, что изъятый контрафактный диск находился на прилавке с целью продажи. Суд расценил это как публичную оферту и как распространение пиратской продукции.

В п. 7 обзора ВАС указано, что перепродажа контрафакта, приобретенного у третьих лиц, незаконна и компенсации в пользу правообладателя могут быть взысканы не с изготовителя пиратской продукции, а с посредника. Именно последнего признали виновным в распространении пиратской продукции в одном из рассмотренных в обзоре случаев. Доводы посредника о том, что он является добросовестным приобретателем и что нести ответственность должно лицо, продавшее ему незаконно изготовленную продукцию, суд отклонил.

В п. 5 обзора судьи ВАС обратили внимание на то, что сам по себе отказ в привлечении лица к уголовной ответственности за нарушение авторских прав не означает, что к нему нельзя применить меры гражданско-правовой ответственности. В приведенном в обзоре случае компенсации по гражданскому делу обязали выплатить индивидуального предпринимателя, продававшего компьютеры с установленными на них контрафактными копиями ПО. Незадолго до этого уголовное дело, возбужденное в отношении предпринимателя по ст. 146 УК РФ, было прекращено, на что он и ссылался в арбитражном суде, обосновывая свой отказ выплачивать компенсации фирме-правообладателю. Однако арбитры при вынесении решения учли положения законодательства, в соответствии с которыми за нарушение авторских прав может быть применена как уголовная (либо административная), так и гражданско-правовая ответственность.

Очень важное решение было принято по одной из наиболее обсуждаемых ранее категорий дел. Сдачу в прокат компьютера, на котором установлены программы для ЭВМ, ВАС признал способом использования этих программ и указал, что такое использование не допускается при отсутствии у арендодателя прав на сдачу таких программ в прокат. Ранее по таким делам практика была весьма противоречивой.

Суть дела такова: проверив компьютерный клуб предпринимателя, сотрудники милиции обнаружили, что на сдаваемых гражданам в прокат компьютерах были установлены программы, права на которые принадлежат ЗАО. Причем сами программы были приобретены легально, вот только в договоре с правообладателем не было указано на право предпринимателя сдавать программы в прокат. Напротив, в нем специально оговаривалось, что программное обеспечение запрещается предоставлять в прокат, в аренду и во временное пользование, а также использовать его для оказания сетевых услуг третьим лицам на коммерческой основе.

После прекращения уголовного преследования предпринимателя правообладатель через арбитражный суд добился компенсации за нарушение своего исключительного права на использование программ для ЭВМ. Оправдания бизнесмена, что он сдавал в прокат не программы, а компьютеры, арбитры не приняли, поскольку целью сдачи в прокат компьютеров было предоставление арендаторам возможности пользования программами.

По мнению ВАС, использование модифицированной программы для ЭВМ в отсутствие письменного договора с правообладателем, по которому передается право на такое использование программы для ЭВМ, как ее модификация, само по себе является нарушением авторских прав. В частности, в обзоре приведен пример, когда суд вынес решение о взыскании компенсаций за нарушение исключительного права с фирмы, на компьютерах которой были установлены измененные программы (их можно было использовать без электронного ключа). Такая несанкционированная правообладателем модификация программы была расценена судом как нарушение охраняемого законом права.

Право на товарный знак

В обзоре ВАС рассмотрен и вопрос о целесообразности назначения экспертизы при рассмотрении споров, в которых истец указывает на сходство до степени смешения своего товарного знака с обозначением, которое используется ответчиком. Высшая судебная инстанция напомнила, что данный вопрос является вопросом факта и по общему правилу может разрешаться судом и без назначения экспертизы (она назначается, если для сравнения обозначений требуются специальные знания).

В качестве иллюстрации приведено дело, по которому фирма-правообладатель предъявила к другой компании иск с требованием о прекращении нарушения прав на товарный знак. Ответчик маркировал свои товары обозначением, весьма схожим с товарным знаком истца. Правда, в суде нарушитель иска не признал и заявил ходатайство о назначении сравнительной экспертизы. Истец возражал, указывая, что специальные познания для того, чтобы установить сходство двух обозначений, не нужны. С этим аргументом согласились и судьи. В судебных актах было сказано, что обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на отдельные отличия. Арбитры, самостоятельно сравнив обозначения и изучив представленные истцом данные проведенного социологического опроса, установили, что опасность смешения двух обозначений в глазах потребителя действительно существует, и безо всякой экспертизы удовлетворили исковые требования.

Помимо практики по гражданским делам, ВАС обратил внимание и на практику рассмотрения дел об административных правонарушениях. В п. 15 обзора рассмотрен вопрос о виновности импортера, ввезшего товар, маркированный известным товарным знаком. По мнению судей, импортер, прежде чем ввозить и оформлять товар на таможне, должен был проверить, предоставляется ли данному знаку правовая охрана в России или нет.

В данном случае ООО ввезло в страну одежду, на которой были изображены товарные знаки известного правообладателя. Лицензионное соглашение с этим правообладателем или его уполномоченным представителем импортер представить таможенникам не смог. В дальнейшем таможенный орган возбудил дело об административном правонарушении и обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ООО к административной ответственности за незаконное использование чужого товарного знака по ст. 14.10 КоАП РФ. В судебном заседании ООО не отрицало, что ввозило товар, маркированный товарным знаком, без согласия правообладателя, но указывало на отсутствие своей вины в совершении правонарушения. Этот довод был отклонен. Суд указал, что импортер использовал чужой товарный знак, не проверив, предоставляется ли ему правовая охрана в Российской Федерации5.

Если же в деле имеются доказательства, свидетельствующие о подлинности товара, то оснований для привлечения к ответственности за незаконное использование товарных знаков нет. Хотя в некоторых случаях должностные лица уполномоченных органов игнорируют и сертификаты, и официальные бумаги правообладателей (их представителей), подтверждающие подлинность товаров, и иные доказательства, удостоверяющие легальность происхождения товаров. В таких случаях помочь предпринимателям и компаниям может только компетентность арбитров.

Пример6 Иркутские таможенники обратились в арбитражный суд с заявлением о привлечении импортера к административной ответственности по ст. 14.10 КоАП РФ за якобы незаконный ввоз и введение в гражданский оборот товаров (запчастей для машин), маркированных знаком TOYOTA.

Суд отказался удовлетворить просьбу таможенного органа, поскольку он не смог доказать контрафактность ввезенных товаров. Таможенники обжаловали это решение в апелляционном порядке. Они указывали, что правообладатель не давал импортеру персонального разрешения (в виде лицензированного договора) на использование своего товарного знака и что предъявленный при таможенном оформлении товара сертификат соответствия является документом, удостоверяющим лишь соответствие показателей качества товара требованиям законодательства, но не подтверждает соблюдение исключительных прав на пользование и распоряжение товарным знаком. Однако, оценив доказательства по делу, апелляционный суд пришел к выводу, что в страну были импортированы все-таки подлинные товары, о чем свидетельствовал не только сертификат соответствия, но и письмо, направленное представителем правообладателя в адрес ФТС России.

Предпринимателей и организации по ст. 14.10 КоАП РФ привлекают к ответственности постоянно, и не только за ввоз контрафакта, но и за торговлю такими товарами. При этом арбитражные суды часто указывают в своих решениях, что отсутствие запрета правообладателя на использование его товарного знака еще не считается согласием (разрешением) на такое использование.

Пример7 Предпринимательница из Удмуртии приобрела в Москве несколько пар детских кроссовок с логотипом фирмы Adidas для перепродажи. После того как кроссовки были выставлены на продажу, с проверкой в сельский магазин пожаловали местные стражи правопорядка и, обнаружив обувь с популярным логотипом, потребовали соглашение с правообладателем об использовании товарного знака Adidas. Поскольку такое соглашение не заключалось, предъявить его предпринимательница не смогла. Восемь пар обуви были изъяты, и прокуратура начала административное расследование.

Злополучные кроссовки, а также запрос об исследовании на предмет обнаружения признаков контрафактности переслали на фирму, представляющую в Москве интересы правообладателя. Содержание ответа, полученного от этой фирмы, было легко предсказать: обувь произведена не на производственных мощностях Adidas, с нарушениями требований к качеству и используемому материалу. В отношении предпринимательницы прокурор возбудил административное дело. В дальнейшем арбитражный суд привлек ее к ответственности по ст. 14.10 КоАП РФ.

По мнению судей, приобретая товар для дальнейшей реализации, индивидуальный предприниматель обязан был убедиться в законности использования товарного знака, должен был предвидеть последствия использования чужого товарного знака и затребовать у продавца товара документы, свидетельствующие о разрешении правообладателя товарного знака на использование этого знака на товаре. Суд подчеркнул, что отсутствие запрета правообладателя не считается его согласием (разрешением) и что другие лица не могут использовать соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ.

Право на фирменные наименования

Неправомерным является использование не только тождественного, но и сходного фирменного наименования третьими лицами.

Пример Компания «УРАЛ Сахар» обратилась в арбитражный суд с иском о запрете ООО «Урал — сахар 1» использовать сходное до степени смешения фирменное наименование. Ответчик против удовлетворения исковых требований возражал, полагая, что ООО «УРАЛ Сахар» не зарегистрировало свое фирменное наименование, и указывал, что его фирменное наименование вовсе не тождественно фирменному наименованию истца. Суд с такими доводами не согласился и удовлетворил иск. При этом он указал, что фирменное наименование считается зарегистрированным с момента регистрации самого юридического лица, а регистрация истца осуществлена ранее регистрации ответчика. Кроме того, были проанализированы оба фирменных наименования и установлено их сходство до степени смешения.

В аналогичной ситуации по другому делу ООО-ответчик признало, что оно было зарегистрировано позднее истца и что произвольная часть его фирменного наименования полностью совпадает с наименованием ЗАО-истца. Однако в возражениях на иск ООО-ответчик обратило внимание судей на то, что его организационно-правовая форма, являющаяся обязательной частью фирменного наименования, все-таки отличается от аналогичного реквизита истца. Как полагало ООО, сходство фирменных наименований устанавливается только в отношении юридических лиц, имеющих одинаковую организационно-правовую форму.

Но суд в решении отметил, что существует вероятность смешения фирменных наименований ЗАО и ООО при участии в хозяйственном обороте, и удовлетворил иск ЗАО, в котором оно просило запретить ООО использовать фирменное наименование, сходное до степени смешения с фирменным наименованием истца и обязать ООО внести соответствующие изменения в учредительные документы. Суд указал, что различие организационно-правовой формы как части фирменного наименования само по себе не свидетельствует об отсутствии нарушения права на фирменное наименование.

В третьем случае ВАС указал на правомерность использования фирменного наименования, поскольку регистрация юридического лица, использующего его, была осуществлена ранее регистрации товарного знака.

Пример. ООО «Компания Русклимат» через суд попыталось обязать ООО «Русский климат» прекратить незаконное использование своего товарного знака «Русский климат». Как посчитало первое общество, его исключительные права на зарегистрированный товарный знак были нарушены, поскольку конкурент незаконно использовал обозначение «Русский климат», предлагая к продаже товары, аналогичные тем, в отношении которых был зарегистрирован одноименный товарный знак.

Суд установил, что ООО «Русский климат» было зарегистрировано в качестве юридического лица до даты приоритета, установленного в отношении обозначения «Русский климат» по заявке OOО «Компания Русклимат» и в удовлетворении иска отказал.

 


1 См.: Решение арбитражного суда Удмуртской Республики от 29.02.08 № А71-8512/2007. Возврат

2 См.: Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.08 по делу №А08-2186/06-22-15. Возврат

3 См.: Информационное письмо ВАС РФ № 122 от 13.12.07. Возврат

4 Часть IV ГК РФ применяется к правоотношениям, возникшим после введения ее в действие, а по правоотношениям, возникшим до 01.01.08, она применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие. Возврат

5 В силу ч. 2 ст. 2.1 КоАП РФ юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых КоАП РФ или законом субъекта РФ предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению. Возврат

6 См.: Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 13.03.08 по делу № А19-17389/07-36. Возврат

7 См.: Решение Арбитражного суда Удмуртской республики от 17.03.08 по делу № А71-1512/2008. Возврат