Директор-Инфо №4'2008
Директор-Инфо №4'2008
Поиск в архиве изданий
Разделы
О нас
Свежий номер
Наша аудитория
Реклама в журнале
Архив
Предложить тему
Рубрикатор








 

Жизнь без Майдана

Дмитрий Давыдов

Любовь по-русски несет на себе отпечаток какой-то бедовости. То радость обманываться по поводу наличия якобы пророссийских сил в украинской политике. То суетливые поздравления с победой не того президента. То внезапная решимость выкатить будущим европейцам европейские же цены на газ. Однако время лечит. Любовь закончилась, ненависти не наступило. Тем временем выяснилось, что кризис на Украине совсем не нуждается в «помощи» из Москвы — своих причин навалом.

Очередного шоу с перекрытием газового вентиля на российско-украинской границе не случилось. Хотя все было почти как прежде, но с одним нюансом: обыватель по обе стороны братской границы больше не замирал, прислушиваясь к фронтовым сводкам. Темы газовой битвы в украинской политике не было даже в самый критический момент, словно в худшее никто и не верил. Не было вообще темы противостояния с Россией, нет былой рефлексии и запальчивости. Теперь газовая война — вопрос исключительно газовый, а если и политический, то никакого отношения к Москве он как будто бы и не имеет. Потому что происходящее на Украине само по себе куда выразительнее и интереснее, чем цена на газ, пусть бы она почти сравнялась с казавшейся еще вчера заоблачной европейской.

Письмо трех и сенатор

Кажется, если на Украине все о чем-то и договорились, так это об отказе относиться к происходящему всерьез. Улыбается оппозиция, блокируя парламент, улыбается спикер, которого не выпускают из его кабинета. Беззлобно озирают врагов спокойствия крепкие ребята из службы безопасности: оппозиция с формальной точки зрения ничего не нарушает. Она ведь не лезет в драку, не крушит мебель, она просто стоит в дверях, и уровень ее депутатской неприкосновенности ничуть не уступает уровню неприкосновенности самого спикера — в чем все и дело и в чем высший символ кризиса. И любой собеседник, будь то сторонник президента, верный поклонник Юлии Тимошенко или Виктора Януковича, не будет долго изображать недоумение от вашего вопроса о том, как же это всем удалось найти такую экзотическую форму кризиса, которая в такой степени устраивала бы всех и каждого. Самые потаенные секреты на Украине долго не живут.

«А вы разве не знаете, что это ваши, из Москвы, настоятельно попросили Януковича устроить блокаду Рады, чтобы не допустить сближения Украины с НАТО?» — не поверил моей наивности близкий к Партии регионов политолог. Впрочем, на этом он тоже долго не настаивает. «Да, — признает он, — ваши, конечно, с удовольствием что-нибудь подобное устроили бы. И поверьте, такие пожелания и в самом деле высказывались: мол, хочешь нашей поддержки — устраивай бучу». Но если бы это не ложилось в ткань украинской политики, никакого понимания Янукович проявлять бы не стал.

Фабула была незатейлива и по-украински искрометна. Руководители всех трех ветвей власти, президент Виктор Ющенко, премьер Юлия Тимошенко и спикер Арсений Яценюк написали письмо в НАТО с просьбой о присоединении Украины к так называемому плану действий по членству в Альянсе. В общем-то, ничего особенного, подобного накала документы Украина штампует с середины 1990-х, и даже появись этот вопрос в программе ближайшего саммита НАТО в Бухаресте, реальное вступление Украины в НАТО все равно останется вопросом ближайшего десятилетия — не раньше. Но вышло, как обычно, нетривиально. Сенатор Лугар, как рассказывают, был чрезвычайно заинтригован причиной своего продолжительного ожидания в приемной Ющенко, и, когда обнаружил, что связано оно с последней редактурой этого послания, был столь окрылен, что, не выдержав, поделился своим знанием на своей пресс-конференции. То, что о таком начинании Украина узнала не от своих руководителей, а от американского сенатора, стало для украинской оппозиции подлинным подарком. С требованием к своему спикеру отозвать подпись под письмом оппозиция в составе регионалов и коммунистов привычно заняла трибуну. В общем-то, все. «Оппозиция просто не умеет работать в оппозиции», — объясняют в «Нашей Украине», и конечно, отчасти это правда. Но дело, похоже, не только в этом.

Политика обманутых дольщиков

Цвета смешались, оранжевое словно исчезло. По крайней мере, там, где оно всегда было, — в центре города, на развалах уличных торговцев, которые лучше любых социологов знают, что является нервом дня. Здесь, где всегда туриста ждала национальная экзотика в виде оранжевых футболок, бейсболок, исполненных в оранжевой теме портретов Ющенко и Тимошенко, теперь исключительно флаги киевского «Динамо» и майки с номерами футбольных кумиров. А политические газеты раскупаются с раннего утра, все конвульсии власти живо обсуждаются в автобусах. «Это у вас звезды Киркоров и Пугачева. У нас такого попсового уровня только Сердючка (да и то она — ваша), но подход другой: любое политическое ток-шоу по рейтингу не уступает “Ледниковому периоду”», — объясняет коллега.

При этом, как рассказывает известный украинский социолог Валерий Хмелько, полемика по поводу независимости Украины на самом деле продолжается. И конечно, наиболее инерционен в этом смысле Восток. «Но вы знаете, в какие моменты там происходят всплески суверенности?» Он показывает мне пик на графике: «Это — Тузла, конфликт с Россией. Даже Востоку не понравилось то, как повела себя Москва».

А в самом Киеве у президентского дворца началась голодовка. Некая фирма, основанная, кстати, хитрым россиянином под явно условной фамилией Волконский, еще в 2004-м собрала с киевлян деньги на квартирный комплекс «Элита-центр». Тогда это было 620 долларов за метр, сегодня уже подтягивается к двум тысячам. Строительство заморожено, Волконский, говорят, в Швейцарии, вся Украина рассказывает, как дружен он был с киевским мэром Черновецким, а голодающие к журналистам строги: «Ах, вы из России!?» Звучит разоблачающе, и становится совсем неуютно. А рядом плакат «Ющенко, спроси у Путина!». Уверенность в том, что российский президент нашел выход, который не ищет украинский, почти повсеместна, и попытки объясниться теплоты в общение не добавляют. Но, как быстро выясняется, дело не в России. «Почему вы берете интервью, не согласовав с нами?» — подступилась женщина, которая голодать явно не собиралась. «Вы пресс-секретарь?» — попытался пошутить я и с тоской понял, что попал в точку. Утешением могло служить лишь то, что после этой маленькой стычки толпа мгновенно потеплела.

Природу украинской политизированности надо изучать именно здесь.

«Что бы мы ни сделали, тут же появляются политики», — злобно объяснил потерявший 20 тысяч юноша. «Ну и что, — вдруг вступилась старушка, — Юля зато нам долги по сберкнижкам отдает». Это — событие номер один: то, что происходит у сберкасс по всей стране, — такое же воплощение страсти, что и блокада трибуны парламента. «И ведь хитра, — не без зависти объясняют люди, Юлю недолюбливающие, — все посчитала. Денежный оборот в стране около 300 миллиардов гривен. Она возвращением долгов вбросила всего два миллиарда, то есть даже особой инфляции не будет». Старушки получили по 200 долларов, деньги не бог весть какие большие и уж точно никак не совместимые с советскими долгами, зато эффект превзошел все ожидания, и со старушкой спорить в толпе не решаются. «Но мы же все понимаем, — объясняет интеллигентная учительница. — Нас больше не обманешь, ни тех, кто был за оранжевых, ни тех, кто был против». Собравшиеся согласно кивают. Про президента, который накануне вышел к голодающим, стараются вообще не вспоминать: «Здесь же женщины…» — «Но, если будут выборы, голосовать пойдете?» — «Конечно. За Юлю!» — «За какую Юлю?! Только за Януковича!»

А выборы, как повсеместно уверены, опять не за горами.

Ожидание сюрприза

Если на уровне толпы, в автобусе и на кухне воспоминания о политико-цветовой гамме еще сохраняются, то в политическом спектре различия утратили даже былую условность.

Строго говоря, и раньше даже неумолимая политическая география не могла затушевать того факта, что одни и те же люди оказывались по ту или иную сторону линии фронта зачастую лишь благодаря случайности. Скажем, два бизнесмена могли иметь одну фирму в том же Донецке, а потом бизнес-пути разошлись, новые привязанности одного толкнули к Януковичу, другого к Тимошенко. Конечно, есть Запад, и есть Восток, но киплинговская формула нуждается в уточнении: иные активисты с Востока и с Запада друг другу ближе, чем однопартийцы. И, говоря о нынешнем кризисе, представители едва ли не всех партий начинают одинаково. «Какой кризис? Посмотрите на рейтинги!» — призывают в Блоке Юлии Тимошенко, и действительно, что бы ни происходило, все оказывается для рейтинга Тимошенко благотворным дождем. «Ерунда, — объясняют регионалы. — Нет кризиса, мы просто нашли способ заставить к себе прислушиваться, и выборов мы совершенно не боимся». Загадочный вид, с которым опровергают сообщения о кризисе в президентских кругах, на первый взгляд оправдывается тем, что Ющенко, вопреки апокалипсическим прогнозам годичной давности, не только не проиграл ни Януковичу, ни даже Тимошенко, но и в последние месяцы изрядно усилился, сохранив за собой статус ключевой политической фигуры.

Собеседники прекращают улыбаться: «Возможно, в горячке не видно сути, но так оно, наверное, и есть: это самый серьезный кризис из всех, которые переживала Украина».

То, что после оранжевой революции считали демократией, было лишь одним из ее неотъемлемых атрибутов — состязательностью политического процесса. В силу как личностных, так и объективных особенностей эта состязательность укладывается в перефразировку декларации прав и свобод: мое право на беспредел ограничено только таким же правом на беспредел другого. Возможность обмануть партнера ограничивается только такой же возможностью, которой партнер не преминет воспользоваться. Беспредельный обман, который позволил себе некогда лидер социалистов Александр Мороз, предпочтя место спикера верности оранжевым, стоил ему не будущего, которое мгновенно обернулось настоящим. Прошлогодний разгон парламента президентом, на законности чего сегодня не берутся настаивать даже его верные сторонники, можно было осуществить, только договорившись с Ринатом Ахметовым, у которого свои интересы, но при этом пришлось обмануть Януковича, которому была обещана так называемая «Большая коалиция» — с участием Партии регионов и президентской «Нашей Украины». Наблюдатели, в зависимости от политических пристрастий, могли продолжать традиционный спор о том, как оно лучше: с такой демократией, но без явного толку или без всякой демократии, но с предсказуемостью или даже стабильностью. На самом деле более серьезный спор сводился совсем к другому вопросу: чем подобное развитие событий может закончиться, потому что продолжаться вечно в жанре ежегодных выборов и отсутствия на них явного победителя не может.

Или может?

Судя по всему, то, что наблюдается сегодня, и есть начало вычисления искомого ответа, который по-прежнему угадать невозможно. Можно просчитать только некоторые контуры. Ведь при всей кажущейся комичности происходящего имеется некоторая система и закономерность.

Идеолог, Корпоративный менеджер и Властолюбец — три лица украинской политики и три ее главные силы.

Идеолог-президент может уступить по вопросам кадровых назначений, он на следующий день после договоренности об «оранжевой» коалиции может вновь призвать Януковича и Тимошенко к сотрудничеству. Он может казаться неубедительным, непоследовательным и даже слабым, и только знающие его люди говорят о небывалом упрямстве в том, что он считает исторической миссией: привести Украину на Запад. Только этим объясняется упорство, с которым, не желая искать политических вариантов и не тратя времени на необходимые разъяснения, Ющенко проводит евроатлантическую линию. Загоняя себя в тупик не только внутриполитический, но и дипломатический. Украина не намного меньше, чем Россия, оказалась во власти пожелтевших передовиц «Правды», и война в Югославии соответствующую им позицию населения по НАТО, мягко говоря, не исправила. Словом, референдум по этому поводу проводить нельзя, остается писать письма в Брюссель и ввязываться во внутриполитическую полемику безо всяких шансов на успех. В общем, Идеолог. Но сегодня, как заметила известная украинская журналистка Юлия Мостовая, благодаря Виктору Балоге (глава Секретариата Президента Украины. — Ред.), получивший возможность Игры. Точнее, интриги. В полном соответствии с пишущимся на ходу сценарием системного кризиса, неотделимого от двух других главных действующих лиц.

Топ-менеджер времен крупнокорпоративного капитализма из бурно развивающегося города с условным названием Донецк тоже хочет в Европу. Он сообщает всему миру, что экономика Украины жива только благодаря его металлургии, но без западных инвестиций эта металлургия загибается, а для возможности о них договариваться, как и вообще для того, чтобы удержаться на плаву, нужна власть. Власть сама по себе для него не так уж и важна, он прагматичен и готов договариваться — как договаривается Ахметов с Ющенко. Да, Ющенко обманул, пусть и не по своей воле, насчет большой коалиции, но делать нечего, тем более что Ахметов со своей химией и металлургией, может быть, от вступления Украины в ВТО выиграл больше всех: экспорт его полуфабрикатов, который раньше был объектом пристального интереса европейских антидемпинговых комиссий, теперь стал совершенно легальным экспортом.

И только Властолюбец, не скованный идеологическими рамками, не сдерживаемый мыслями о прагматичном компромиссе, может так неуклонно идти к своей победе, которую, кажется, ничего не может отменить. К тем, кому нужен национальный реванш, Тимошенко словно сходит со страниц славных украинских летописей. Для тех, кто взыскует приобщения к западным ценностям, она воплощение либерализма. Для молодежи она символ невиданного политического драйва, и она решительно выигрывает, может быть, главную схватку — за тех, кто достигает выборного возраста. Она бьется с олигархами, она пересчитывает пенсии шахтерам, вторгаясь в святая святых Партии регионов — на украинский Восток, она раздает долги советских времен, и даже если инфляция и случится, то ее легко можно будет списать на общую инфляцию, которая на Украине развивается не менее бодро, чем в России. Тем более что к этому времени премьером она уже, скорее всего, не будет.

И наступает апофеоз. Стратегической линии позволить себе не может никто, да и незачем: дистанция коротка, и насколько ранним может оказаться финиш, не может предугадать никто. «У нас страна проектов», — мрачно заметил знакомый политолог, и по-другому быть не может. Но все проекты сводятся к одному: вся политическая Украина занята поисками вариантов, которые не позволили бы Тимошенко стать президентом. Но под крылом главной задачи решаются сотни тысяч мелких, частных, меркантильных, тщеславных, противоречащих друг другу задач, среди которых и попытка застраховаться на случай неудачи.

В результате кризис политических беспределов (которые ограничивают друг друга так же демократично, как разные административные ресурсы «гасят» друг друга на выборах) достигает своего венца: больше никто не может сделать ничего. Каждый блокирует каждого. Ни один тактический успех не может быть развит. Оппозиция блокирует Раду, но добивается только статического равновесия, когда крепкие депутаты, улыбаясь, стоят у дверей. Сделать с ними ничего нельзя, но и они ни шагу вперед не делают.

Словно ждут команды, которая никак не последует. «Сколько простоите?» — спросил я у одного из лидеров регионалов. «Как пойдет. Можем и месяц», — сказал он и улыбнулся так, как улыбаются авторы заготовленного сюрприза.

Ничего личного, только выборы

«На самом деле президент не собирался “кидать” Януковича, и в том, что Юля стала премьером, была известная доля случайности, — объясняет человек, близкий к принятию решения в президентском штабе. — Неправильно сработали». По его мнению, даже то, что как минимум половина «Нашей Украины» не собиралась идти в коалицию с Януковичем, препятствием не было: «Можно было сделать так, что за Тимошенко не проголосовали бы и во второй раз, и тогда пришлось бы ставить на голосование другую фигуру. Но ошиблись».

Однако надежды на переформатирование парламента в президентском штабе отнюдь не утрачены. Тем более что противостояние между Ющенко и Тимошенко обретает характер открытой войны. С явным преимуществом премьера, пусть и неформальным. И единственным союзником в этой коллизии для Ющенко объективно становится Партия регионов. И ни для кого на Украине не является секретом, что истинный центр принятия решений переместился с Банковой улицы, где сидит президент, в один из киевских ресторанов, где регулярно встречаются уже упоминавшийся Виктор Балога и один из лидеров Партии регионов Борис Колесников.

И все последние заявления президента подозрение подтверждают. Нет ни одного шага Тимошенко, который не подвергся бы жесткой критике президента. «Парадоксально, но среди тех подписей, которые собираются за отставку спикера парламента Арсения Яценюка, есть и подписи наших союзников», — заявляет Ющенко, намекая на Блок Тимошенко. И наконец, президент угрожает Раде, заявляя, что у нее есть тридцать дней на возобновление ее работы. Иначе — роспуск, что опять же невозможно, потому что разгонять досрочно выбранный парламент нельзя в течение года. Что, впрочем, едва ли кого-то остановит, если необходимость все-таки возникнет.

«Вы, действительно, так хотите сделать Тимошенко президентом?» — уточнил я у одного из регионалов. И тот снова загадочно улыбнулся: «Поверьте, мы совершенно не хотим снимать ее с премьеров. Пусть бы дотянула до посевной, когда придется делать глупости с бензином, до повышения цен на зерновые, до скачка инфляции. Но ее, конечно, снимут».

По слухам, доносящимся из тех министерских кабинетов, которые отошли Тимошенко, дальше, чем на конец марта, там ничего не планируют.

Но снять Тимошенко можно, только заручившись поддержкой регионалов. Значит, им нужно что-то пообещать и, как заметил один политолог, «намекнуть, что, возможно, не “кинут”». И, поговаривают, Янукович готов стать техническим премьером, лишь бы получить возможность собственной игры там, где у него все больше противоречий с Ахметовым. Но и это трудно: большинства голосов большая коалиция может не набрать. И вся игра с блокадой Рады может потерять смысл. А, с другой стороны, Тимошенко может договориться с Януковичем и начать процедуру импичмента. Ведь в украинской политике нет ничего личного и Тимошенко, говорят, уже помирилась с тем, с кем во времена Кучмы билась воистину не на жизнь, а на смерть, — с Виктором Медведчуком, который, будучи руководителем администрации бывшего президента, нашел путь к кремлевским сердцам. Что сегодня Юлию Тимошенко интересует уж точно не меньше, чем варианты, поисками которых занят президент.

К Тимошенко готовы

И газовая война с Россией становится иллюстрацией не столько к отношениям с Кремлем, сколько к описываемым украинским реалиям. В связи с чем Москва больше не испытывает необходимости в пропагандистских изысках вроде того, что незачем кормить страну, идущую в НАТО. У Москвы вполне рациональные проблемы. В частности, среднеазиатский газ дорожает, не обращая внимания на графики договоренностей с Украиной, в соответствии с которыми на этот год действует цена в 179 долларов. Выход из несколько щекотливого положения Москва находит, объясняя: среднеазиатского газа, зафиксированного в договоренностях с RosUkrEnergo, не хватает, приходится продавать свой. Наблюдатели в Киеве смеются: и кто же проверит, какой именно газ продает «Газпром». Но Ющенко не до смеха — он, кажется, единственный, кто делает политику на Украине с серьезным лицом.

Переговоры по газу проваливаются, Москва называет дату и время перекрытия вентиля, и Ющенко направляет Тимошенко телеграмму: разобраться. Как? Ничего не сказано. А Тимошенко настроена и вовсе отказаться от услуг RosUkrEnergo.

И снова ни одна из сторон не может рассчитывать на окончательный успех. Совет национальной безопасности принимает решение поддержать Тимошенко и отказаться от посредника. Но форму документа решение не обретает. Ющенко остается только проигрывать. Он горой стоит за сохранение схемы с посредником, и по Украине из уст в уста передаются слухи: все неформальные откаты RosUkrEnergo идут через фирму PetroGas, а как зовут брата президента? Вот именно, Петро. Говорить о том, что Дмитрий Фирташ, главный владелец RosUkrEnergo, финансируя партию Януковича, подобно другим олигархам, не забывает и президента, в политологических кругах считается почти неприличным трюизмом. «Та ли это цена, за которую президенту можно рисковать своей репутацией?» — спросил я у одного из осведомленных в делах Банковой улицы людей. «Не только это. Если не будет этой схемы, о чем ему останется говорить с Кремлем? Об украинском кино? О русском языке? Он не может отдать Тимошенко и это».

И Москве остается только не без удовольствия наблюдать, как ее предложения отстаиваются президентом, и на день начала войны назначен визит Ющенко в Москву, и это он спасет нашу дружбу — если, конечно, спасет. Потому что Тимошенко отлично знает то, что знает и Ющенко: за RosUkrEnergo ни Кремль, ни «Газпром» убиваться не собираются. Говорят, их вполне устраивает возвращение «Итеры».

«Итера», понятно, вполне устраивает и Тимошенко.

С Тимошенко, похоже, готовы не без чувства некоторого удовлетворения смириться и в Москве.

Чего не может не знать Ющенко.

Оптимизм безвыходности

В рамках кризиса сразу меняются все привычные расклады. Своей игры на Украине у Москвы больше нет, значит, надо соглашаться на то, что есть. И Тимошенко в Брюсселе демонстративно обходит тему НАТО, чем озадачивает и Брюссель, и президента, которому даже вяло возражать по этому поводу не с руки. Она говорит о поддержке Западом ее схемы без посредников, но тут же посылает сигнал Москве: она за конструктивность и за взаимовыгодную договоренность. Она рассказывает про «Белый поток», газовую утопию, новый газопровод с Каспия через Украину в обход России, она набирает очки, не обижая Москву, которая прекрасно знает цену этому прожекту. «Да, мы знаем: в очном противостоянии у Януковича шансов с Тимошенко нет, — признают регионалы. — Но вы и вправду верите, что она станет президентом?»

Говорится с традиционным загадочным видом. Есть очередной проект: изменить конституцию, выбирать президента парламентом, который будет избираться на мажоритарной основе. С электоральной точки зрения это Тимошенко, может быть, даже и добавило бы голосов, но регионалы не скрывают: денег у них больше, а это в мажоритарном голосовании вопрос номер один.

И тут же признают: шансов на успех у этого проекта пока немного. Но ответ на вопрос, чем кончается кризис беспределов, по-прежнему туманен. Любой выход из него — возвращение назад. Президентская администрация тоже не сидит сложа руки, она тоже готовит законопроекты и конституционную реформу, после которой будущему президенту сможет позавидовать самый абсолютный монарх.

Словом, любой вариант преодоления кризиса — это фактический крест на тех надеждах, которые вселила в Украину хотя бы такая часть демократии, как состязательность власти. Это, пожалуй, главный урок кризиса, равного которому еще не было. Это неважная новость. Есть и повеселее: выхода из кризиса не будет, кто бы ни победил, потому что победить никто не может. «И не надо», — заметил знакомый бизнесмен. «А что, взяток не берут?» — «Еще как берут. Но все равно: пока дерутся, как-то поздоровее…»

До последней строчки

А в предотвращенной газовой войне на первый взгляд в явном выигрыше оказалась Украина. То, что требуемая Россией цена в 314 с лишним долларов за тысячу кубометров газа в итоге вернулась к фиксированным на 2008 год 179 долларам, говорит лишь о том, что российская позиция изначально была исключительно переговорной. Так что об упущенной выгоде говорить не приходится, тем более что «Газпром» в достаточной мере теперь компенсирует ее увеличением доходов от продажи газа на внутреннем украинском рынке.

Но есть в договоренностях Путина и Ющенко и куда более глубокий подтекст. С устранением посредников и внедрением новой газовой схемы окончательно закрывается глава российско-украинской истории под названием «Поздравление Януковича». В схеме с RosUkrEnergo (RUE), помимо всех ее коммерческих нюансов, явственно звучали отголоски «оранжевой» зимы 2004 года. Украина, в лице ее президента, оставалась врагом номер один, премьерство Януковича наводило на приятные иллюзии на тему не утраченной еще роли Москвы в украинских делах, и газовые требования обосновывались не столько коммерцией, сколько нежеланием братски кормить страну, устремившуюся в НАТО.

Теперь необходимости в эвфемизмах нет. И вообще нет больше никакой нужды в том, чтобы по-прежнему, хотя бы из пропагандистских соображений, политизировать странную газовую экономику. Во-первых, украинские политические цвета окончательно перешли в разряд условностей. Во-вторых, стало уже почти окончательно ясно, что президентом Украины, в соответствии с установившимися раскладами, в любом случае может стать только тот, кто стоял на Майдане, а человек с украинского Востока в лучшем случае может быть только премьером, и отнюдь не всесильным. Значит, можно выбор между Ющенко и Тимошенко рассматривать как исключительно эстетический. Третьего не дано, и Янукович пусть весомый, но все равно младший партнер в любой неформальной коалиции. Ничуть при этом не более пророссийский, чем тот, кто возглавит страну. Стало быть, можно расслабиться, про НАТО больше без особой нужды не вспоминать и искать исключительно прагматическую выгоду. А она в том и состоит, что коммерческий смысл схема с RUE имела только при условии дешевого среднеазиатского газа, а он неуклонно дорожает. И Москве приходится искать новые продолжения, которым, как выясняется, объективно приходится быть более прозрачными.

И формула достигнутых в итоге договоренностей обретает особую выразительность на фоне почти текстуального совпадения тезисов, которые неделей раньше прозвучали из Москвы и из уст украинской оппозиции в лице Партии регионов, в частности из уст бывшего руководителя «Нафтогаза Украины» Юрия Бойко. В первую очередь тезисов на тему продолжающегося воровства Украиной российского газа. После встречи президентов тема явно потеряла актуальность, хотя бы на время. Ющенко реализовал в Москве основные принципы Тимошенко, против которых так упорно бился: оплата долгов после договоренностей о сохранении прежней цены и устранение посредников. И может показаться, что Тимошенко выиграла очередной раунд у президента. На самом же деле установившаяся реальность вынуждает исходить из единой и прагматичной позиции всех на Украине, кто вынашивает амбициозные планы, что саму эту позицию так же делает более взвешенной и предсказуемой. А интересами тех, кого Москва так долго считала идейными союзниками, она теперь пренебрегла с той же легкостью, с которой распрощалась с Дмитрием Фирташем, главным владельцем украинской части RUE и едва ли не основным бенефициаром упраздненной схемы.

Словом, спасибо центральноазиатским партнерам. Их начинания по дальнейшему повышению цены на газ, конечно, спровоцируют еще не одно обострение отношений между Москвой и Киевом, и президентам еще не раз придется разбираться с зашедшей в тупик ситуацией. И цена газа уже очень скоро станет для Украины близкой к среднеевропейской. Но шоу с перекрытием вентиля, скорее всего, не повторится. Это уже история. Та ее глава, которая наконец дочитана до последней строчки.