Директор-Инфо №3'2008
Директор-Инфо №3'2008
Поиск в архиве изданий
Разделы
О нас
Свежий номер
Наша аудитория
Реклама в журнале
Архив
Предложить тему
Рубрикатор








 

Установка «Россия — вперед!»

Материал подготовил Анатолий Панков

Программные установки явного фаворита на президентских выборах Дмитрия Медведева воспринимаются и оцениваются не с точки зрения противоборства с оппонентами. На электоральном поле все ясно: уж слишком разные весовые категории у оставшихся кандидатов. Зато под микроскопом выискивают разночтения между его заявлениями и мнениями Владимира Путина, анализируют, сможет ли будущий президент осуществлять свой курс, получив в наследство «план Путина». Можно ли уже понять, что происходит?

Алексей Макаркин, вице-президент Центра политических технологий:

У власти были аргументы как «за», так и «против» регистрации бывшего премьер-министра. Аргументы «за» могли сводиться к тому, что Касьянов не имеет шансов не только на победу, но и на второе место — следовательно, его участие в выборах не представляет никакой угрозы для «официального кандидата» Дмитрия Медведева. Существуют отработанные механизмы, которые позволяют избежать неприятных особенностей кампании, связанных с участием оппозиции: например, уже традиционным как для думских, так и для президентских выборов стал отказ провластных кандидатов от участия в телевизионных дебатах. Спойлерскую функцию в отношении Касьянова мог бы взять на себя Богданов, который уже имеет опыт «активных действий» против бывшего премьера во время борьбы за контроль над Демпартией России. Участие Касьянова в выборах могло бы несколько повысить явку, а также увеличить легитимность российской избирательной кампании для западной аудитории.

Однако наряду с аргументами «за» существовали и аргументы «против», которые в конце концов и перевесили…

<…>

Легитимность российских выборов для Запада повысилась бы незначительно — сам факт регистрации Касьянова не давал российским властям «индульгенции»; напротив, европейские организации и делегированные ими наблюдатели подвергли бы кампанию критике за отсутствие равных возможностей у )кандидатов — и команда Касьянова дала бы им для этого немало материала, значительно превышающего по объему те претензии, которые могут быть высказаны в связи с отказом в регистрации бывшего премьера.

Кроме того, позиция Запада по поводу выборов в настоящее время не играет сколько-нибудь существенной роли для российской власти. Более того, на Западе весьма позитивно оценивается кандидатура преемника, выбранная Владимиром Путиным, — там рассчитывают на позитивный диалог с Медведевым, который рассматривается как сторонник реформ как минимум со времен его «презентационной» речи на прошлогоднем Давосском форуме. При этом в президентские перспективы Касьянова не верят даже симпатизирующие ему европейские и американские политики.

Владимир Жириновский, кандидат в президенты РФ:

Обычный наш средний гражданин хочет одного: чтобы не росли цены и была у него работа и жилье. Все остальное — оставьте его в покое. С вашими национальными проектами, про которые вы внаглую говорите, что только они работают. Только 10 процентов денег в стране работают. Остальные 90 не работают. И вы в этом признаетесь. Какая же вы власть? И вы ходите, открываете медицинские центры — они давно должны быть открыты. Вы не сообщаете, сколько будет стоить лечение там. То есть это все показуха. И кандидат в президенты не должен зажигать газ или у рыбаков только сейчас узнавать, почему рыбу не может продать в собственных портах. Какой же это тогда президент?

По поводу снятия Касьянова. Если бы сняли и Богданова, вернее, обоим бы отказали в регистрации на основании того, что подписи неверные, это было бы более логичным. Любой избиратель скажет: где же логика? Касьянов — бывший председатель правительства. Денег немерено. И вдруг он не смог собрать два миллиона доброкачественных (подписей. — Ред.), а этот мальчик, которого никто не знает и у него по идее не должно быть денег, — у него вдруг с подписями все в порядке… Зачем Богданов нужен тогда? Он нужен как технический дублер. Нет доверия мне и Зюганову: вдруг мы тоже снимем свои кандидатуры. Выборы будут сорваны.

У нас страна самодержавная. Госдума в подчинении у исполнительной власти. Она не самостоятельный орган, и Грызлов самостоятельно ничего не делает. По звонку. У нас действует телефонное право. В суде, в демократии, в экономике. Надо — завтра еще какого-то второго Ходорковского посадят в тюрьму. Надо — в этом году его отпустит Медведев. Вот увидите: Медведев его отпустит, чтобы показать перед Западом, какой он либерал. Путин посадил, а я отпускаю. А что толку для экономики страны?

Геннадий Зюганов, кандидат в президенты РФ:

Я хочу, чтобы в стране были нормальные, достойные выборы. Я подготовил программу, которая вышла уже 150-миллионным тиражом, еще в ходе думских выборов мы предложили альтернативу и надеемся, что будем обсуждать проблемы России, а не склоку: пойдете или не пойдете на теледебаты.

И попробуем заставить эту власть обсуждать проблему. Власть не хочет обсуждать проблемы. Как используются все виды эфира? Почти 90 процентов — у господина Медведева, четыре — у Зюганова, шесть — у Жириновского. Это не обсуждение, не соперничество, это неуважение ко всем избирателям.

Что касается господина Касьянова, у него нет другой точки зрения, он вместе с Путиным пять лет проводил те же реформы. Ему особо не с чем идти. Но я понимаю, почему его сняли. Потому что он из их лагеря, его рассматривают как предателя, как человека, который много знает, и лучше подальше его держать от эфира, потому что он может наговорить много лишнего.

По каким пунктам у вас абсолютное разногласие с кандидатом Медведевым? Пункт первый и главный: он возглавляет социальные программы, каждый день показывают: то что-то дают, то ленточки разрезают. А бюджет — это главный финансовый план страны. Бюджет на три года утвержден. Утвержден при господине Медведеве. Если взялись за социальные программы, внесите предложения по бюджету, который обеспечивал бы эти программы. Бюджет трех лет полностью перечеркивает все социальные программы.

Если кто-то считает, что у нас сговор с Кремлем, то пусть покажет хоть один факт. Таких фактов нет, это просто лажа и болтовня чистой воды.

С Жириновским нет смысла дебатировать, там дебатов не будет, он будет вспоминать, что было до 1917-го года и т. д. Он прекрасно выполняет роль, когда надо нахамить и испоганить любой вопрос.

Владимир Рыжков, политик:

Нет ничего странного в том, что Дмитрий Медведев отказался от участия в предвыборных теледебатах. Это вполне сформировавшаяся традиция: основной кандидат на пост главы государства в дебатах не участвует. Без публичных дискуссий провел две избирательные кампании Борис Ельцин, обе президентские гонки — Владимир Путин.

Что заставляет кремлевских кандидатов избегать встречи с соперниками в телеэфире? Отчасти — стремление застраховаться от любого риска, связанного с ответами на трудные и неприятные вопросы, которых в принципе им может быть задано немало. Хотя сомневаюсь, что остальные кандидаты в президенты стали бы мучить такими вопросами Дмитрия Медведева: все они, скорее всего, играли бы по правилам, предложенным властью.

Главный мотив отказа кремлевского кандидата от теледебатов связан с тем, что действующая власть считает ниже своего достоинства с кем-то что-то обсуждать публично. Власть ставит себя над обществом, над законом, над Конституцией. И естественно, над соперниками…

Евгений Минченко, директор Международного института политических исследований:

Четкая система управления кампанией со стороны путинской команды есть. Другое дело, что она направлена не на активные действия, а на бездействие. Кому надо чрезмерно раскручивать рейтинг Медведева? Есть проблема: а что будет, если рейтинг Медведева окажется выше рейтинга Путина? Потом можно это как угодно объяснять: составом кандидатов, путинской поддержкой, но наши политологи сразу начнут говорить о «феномене Медведева», о «новом национальном лидере»... Поэтому-то и нет особой активности. Кроме того, надо учитывать, что на Западе туркменбашистские результаты не понимают. Для них большим сигналом будет не то, что Касьянова не пустили на выборы, а то, что рейтинг у победителя — под 90 процентов.

The Washington Post:

Москва объявила основные правила для международных наблюдателей за выборами. Они составлены таким образом, что авторитетные организации, такие как ОБСЕ, не смогут принять участие в выборах, а если и будут там присутствовать, то окажутся не в состоянии судить о честности и справедливости голосования. Вдобавок к этому Медведев заявил, что он отказывается от участия в предвыборных дебатах. Таким образом, ни один россиянин до начала марта не сможет увидеть его в обстановке, которая не контролируется и не режиссируется в полной мере правящим режимом.

Михаил Горбачев, экс-президент СССР:

С нашими выборами не все в порядке, и наша избирательная система нуждается в серьезной корректировке...

Если российские власти действительно, как они об этом заявляли в эти дни, не хотят погружения страны в стагнацию, которая неизбежно приведет к обострению всех проблем, то они должны не затруднять формирование подлинно многопартийной системы, а способствовать политическому плюрализму. Не надо пугать нас разговорами об опасности «раскола элит» и даже раскола общества. Опасность — в замедлении политических процессов, в их искажении, в превращении демократических институтов в их имитацию или декорацию. Опасность исходит от тех, кто думает, что результаты выборов дают зеленый свет продолжать все по-прежнему.

Дмитрий Медведев, кандидат в президенты РФ:

Я полностью согласен с нашим президентом, который сказал, что лимит на революции и гражданские распри Россия исчерпала в ХХ столетии. В 1990-е годы наша страна прошла по краю, мы совершили много ошибок, но страну не развалили. В этом реальная заслуга и власти того периода, и гражданского общества. Не стоит забывать, какой ценой мы вышли из политического экономического и социального кризиса. Этой ценой являются жизни тысяч российских граждан, погибших от рук террористов, а также обнищание людей и потеря ценностных ориентиров, сокращение рождаемости и увеличение смертности. Главное для нашей страны — это продолжение спокойного стабильного развития. Необходимы десятилетия стабильного развития…

Россия, без преувеличения, это страна правового нигилизма. К сожалению, и это я вынужден констатировать как человек, который давно занимается правом, таким уровнем пренебрежения к праву не может «похвастаться» ни одна другая европейская страна. Правовым, а стало быть, и справедливым государством может быть только такое, где и власть и общество хорошо знают и уважают законы своей страны…

Мне неоднократно приходилось отвечать на вопросы о национальной идее. Дискуссию на эту тему я считаю малоэффективной. Я уверен, что у каждой нации должен быть набор понятных принципов и целей, которые объединяют людей, живущих в одной стране. И строятся эти принципы на реальных задачах, востребованных обществом. Каковы эти принципы? Прежде всего, это свобода и справедливость, во-вторых, гражданское достоинство человека и, в-третьих, благополучие и социальная ответственность…

Власть существует не для самой себя, а для эффективного управления страной в интересах граждан. Именно к такой модели нам нужно стремиться. Модели, основанной на общественном договоре между властью и обществом, который создает взаимные обязанности сторон и порождает полноценную ответственность власти перед своим народом…

Государственные корпорации нужны только в тех отраслях, где без них не обойтись, и только на определенный период. Никакого изменения экономического курса не происходит, никакой госкапитализм в XXI веке не может быть эффективным. Что же касается отдельных госкорпораций, мы с вами должны смотреть в будущее: это не «священные коровы», но тем не менее это, будем надеяться, может стать достаточно эффективным инструментом для решения очень сложных проблем...

Имидж страны — это не какая-то раз и навсегда существующая данность, это результат совместной работы. Имидж страны зависит от того, насколько благополучно живет население этой страны, от того, в каких условиях развивается предпринимательство в этой стране, и от того, насколько государственная власть справляется со своими обязанностями…

Я хочу повторить актуальный для нашего времени девиз: «Россия — вперед!»

Андрей Илларионов, экономист:

Сегодня страна — и государство, и народ — принадлежит одной конкретной корпорации. Я имею в виду Корпорацию с прописной буквы. Этим людям нравится рыночная экономика, они в ней хорошо разбираются. Им очень нравится возможность поддерживать высокий жизненный уровень — прежде всего для самих себя. Внутри страны они управляют каким-никаким рынком, они участвуют в рыночных отношениях с внешним миром. Тем не менее рефлексы и внутренняя философия у них остались прежние: они стоят над законом, они — особая каста людей, отношение ко всем остальным не должно быть таким же, как к ним… Поэтому не так важно, кто конкретно будет занимать определенный пост: гораздо важнее то, что сегодня Корпорация контролирует в стране почти все.

Анатолий Чубайс, председатель правления РАО «ЕЭС России»:

Проблема оттока капитала, которая может стать для России одной из самых серьезных за последнее время, будет стоять на повестке дня будущего президента страны. Это может стать самой большой проблемой, какую мы когда-либо испытывали. Страна испытывает приток иностранных инвестиций, но существует реальная вероятность того, что за нынешним притоком капитала последует отток.

The Financial Times:

Редко когда бывает такое, чтобы против Кремля публично выступил кто-нибудь из высокопоставленных российских же чиновников. А уж когда это делают сразу двое, значит, на это уж точно надо обратить внимание. Анатолий Чубайс, глава государственного электрического гиганта РАО «ЕЭС России», выступая на конференции в Давосе, заявил, что своей напористой внешней политикой Россия рискует испортить себе инвестиционный климат. На том же собрании ему вторил и министр финансов Алексей Кудрин: «Чтобы гарантировать стабильность инвестиций, нам необходимо изменить свои геополитические цели».

Эти заявления показывают, что, хотя при президенте Владимире Путине Кремль получил много власти, обсуждение политики внутри власти и самой властью никуда не делось. Несмотря на то, что мощные позиции отвоевала фракция силовиков, возглавляемая выходцами из бывшего КГБ, чиновники-либералы никоим образом не опустили руки. Да и, собственно, выдвижение Дмитрия Медведева, никакого отношения к КГБ не имеющего, в преемники Путина перед президентскими выборами следует считать победой «внекагэбэшных» группировок в Кремле.

Однако придавать заявлениям, сделанным на одной конкретной конференции, глобальное значение было бы неправильно. Курс Путина на восстановление утерянного в свое время Россией державного статуса посредством агрессивной внешней политики весьма популярен в народе. Скорее всего, при Медведеве этот курс сильно не изменится: он выступил с очередным заявлением, призвав российские компании следовать примеру китайских и активнее приобретать предприятия за рубежом. И когда человек, который вскоре станет, судя по всему, новым президентом России, говорит о снижении зависимости страны от иностранных технологий — что это, как не экономический национализм? Таким образом, все, чего можно ожидать, — это, возможно, некоторое сокращение антизападной риторики, а также, может быть, какие-то компромиссы по вопросам «не первой важности», например по беспредметному спору вокруг Британского Совета. Даже если это будет — и то уже будет хорошо.

Владимир Милов, руководитель Института энергетической политики:

Мне кажется важным смотреть на то, кто арестовал Могилевича; в данном случае вовсе не так, как было, скажем, со Сторчаком или генералом Бульбовым, когда арестовывали ФСБ и Следственный комитет. Здесь действовал департамент экономической безопасности МВД. Эту структуру до недавнего времени возглавлял и продолжает сейчас курировать повышенный в должности замминистра внутренних дел Евгений Школов. Это бывший соратник Путина по службе в Дрездене, один из представителей так называемой «дрезденской группы», которая в последнее время очень сильно возвысила свои позиции. Можно вспомнить Николая Токарева, нового главу «Транснефти», и Сергея Чемезова, главу «Рособоронэкспорта». И мне кажется, что и целью действий в отношении Могилевича является попытка упрятать людей с сомнительной репутацией за решетку, чтобы они, не дай бог, не повредили чьей-то репутации в период такой чувствительной ситуации с передачей власти. Поэтому, я считаю, целью всей этой акции являлось защитить Медведева, убрать нежелательного свидетеля различных сомнительных операций, связанных с «РосУкрЭнерго».

Все, кто называет Дмитрия Медведева либералом, делают это без малейших на то оснований. Они либо не в курсе, либо сознательно вводят людей в заблуждение.

Никаких действий либерального характера, связанных с попыткой либерализовать политическую и экономическую систему в стране, за Медведевым замечено не было. С другой стороны, есть масса противоположных записей, которые свидетельствуют как раз о его антилиберализме. Ну и что, что он не носит погоны? Он ничем, по сути, не отличается от тех же самых силовиков. Он координировал российские вмешательства в предвыборную президентскую кампанию на Украине в 2004 году. При нем вся наша вот эта антидемократическая политическая система сформировалась: были приняты ограничения в законодательство о политических партиях, о свободе собраний…

Он был главой администрации президента, когда она готовила все эти предложения.

Говорят, он критично высказывался по поводу арестов в «ЮКОСе». Честно говоря, не помню. И потом, мне кажется, наши обозреватели слишком много придают значения тому, как политики высказываются. Вот Путин тоже в начале своего творческого пути, в первых своих посланиях Федеральному собранию все время говорил о том, что мы хотим построить правовое государство, наша цель — диктатура закона. Ну и во что это превратилось? Сам Медведев на Гражданском форуме признал, что у нас в стране господствует правовой нигилизм. Вот результат их строительства.

New York Post:

Следующему американскому президенту наверняка придется столкнуться с похолоданием в отношениях с укрепляющей свою мощь Матушкой Россией.

Совершенно очевидно, что либерально-демократический эксперимент в этой стране закончился, и теперь Россия проводит самовластную националистическую политику у себя дома, самоуверенно и настойчиво ведет себя за рубежом, купается в газово-нефтяном богатстве и стремится восстановить свои позиции великой державы на мировой арене. Что это — возврат к советским временам? Нет. Зачатки империализма? Может быть.

Михаил Делягин, руководитель Института проблем глобализации:

Если Медведев и обречен, то быть не победителем, а быть назначенным. У победителя одна воля, а у назначенца воля совсем другая. Пройдет время, прежде чем он осознает себя победителем. Разная степень внутренней свободы, даже не свободы рук (у президента абсолютная свобода рук), а осознание готовности этим воспользоваться. Кроме того, уважаемый господин Медведев принадлежит к либеральному клану, но это не значит, что он либерал внутри себя — по убеждениям, представлениям и так далее. Он часть этого механизма.

Он, конечно, будет бороться со своими оппонентами, которые поживились на деле «ЮКОСа», но я совсем не уверен, что он будет бороться таким страшным для системы оружием, как проявление милосердия в деле Ходорковского. Мне очень этого хочется, но он человек системы, я не уверен, что он будет рушить систему ради того, чтобы наказать своих оппонентов.

Для Медведева проявить какую-то самостоятельность в деле Ходорковского — значит не с Сечиным поссориться, хотя и это тоже, и создать угрозу для системы в целом, частью которой он является, взбунтоваться против системы, но и обозначить свою независимость от Путина. Захочет ли он этого? Это вопрос психологический. А подчинятся ли этому президенту руководители соответствующих структур? И потом, у Медведева есть совершенно замечательная отмазка. Он может сказать, как Владимир Владимирович в свое время: «Я-то здесь при чем? У нас же независимое правосудие». И формально он будет прав.

Аналитический Центр Юрия Левады:

18–22 января 2008 года проведены репрезентативные для взрослого населения страны опросы.

«Что в первую очередь вы ждете от президента, за которого вы могли бы проголосовать? Он должен…»:

  • вернуть России статус великой уважаемой державы — 51 %;
  • обеспечить укрепление закона и порядка — 45 %;
  • обеспечить справедливое распределение доходов в интересах простых людей — 41 %;
  • продолжить реформы, но с большим вниманием к социальной защите населения — 37 %;
  • усилить роль государства в экономике — 34 %;
  • вернуть простым людям средства, которые были ими утеряны в ходе реформ — 28 %;
  • покончить с войной в Чечне — 23 %;
  • удержать Россию на пути реформ — 15 %.

«Следует ли Дмитрию Медведеву наряду с другими кандидатами участвовать в теледебатах?»

  • Следует — 73 %.
  • Не следует — 14 %.
  • Затруднились ответить — 12 %.

Использована информация сайтов: www.echo.msk.ru; www.inosmi.ru; www.interfax.ru; www.izbrannoe.ru; www.levada.ru; www.ng.ru; www.medvedev2008.ru; www.politcom.ru; www.rian.ru