Директор-Инфо №13'2008
Директор-Инфо №13'2008
Поиск в архиве изданий
Разделы
О нас
Свежий номер
Наша аудитория
Реклама в журнале
Архив
Предложить тему
Рубрикатор








 

Новости искусства. Выставка О. Амосовой-Бунак, юбилей О. Рабина, Д. Херст в Эрмитаже

Материал подготовил Владимир Богданов (vladbog@compress.ru)

Ольга Амосова-Бунак в галерее «Элизиум»

До конца января в Центральном доме художника продлится выставка работ Ольги Амосовой-Бунак (1888–1965), ставшая результатом полутора лет исследований и изысканий, проведенных сотрудниками галереи «Элизиум» и поклонниками творчества. Имя художницы до недавних пор было известно преимущественно специалистам и ограниченному кругу коллекционеров. В музейном фонде присутствует лишь малая подборка ее произведений. Так, в Государственном центральном театральном музее имени А. А. Бахрушина (http://www.gctm.ru/museum/) сохранилась ее театральная графика и пять живописных работ темперой, в Государственном Русском музее есть одна живописная работа, а в библиотечном фонде — журналы с ее рисунками, включая дореволюционные «Огонек», «Лукоморье» и «Солнце России», для которых Амосова-Бунак работала в качестве иллюстратора.

Широкой прижизненной известности Амосовой-Бунак, вероятно, помешало роковое стечение обстоятельств. Сначала ее карьера развивалась стремительно. Первая выставка молодой художницы, только что вернувшейся из Италии, прошла в 1915 году. Произведения, на тот момент развивающие эстетику «Мира искусства», заслужили положительные рецензии критиков. К сожалению, сегодня о работах той выставки можно судить преимущественно по сохранившимся фотографиям: оригиналы погибли во время революции, когда квартира Амосовых была разграблена (отец художницы был адмиралом царского флота). Для части оригиналов, которые специалисты галереи «Элизиум» смогли рассмотреть на фотографиях общих планов выставки, удалось разыскать в библиотеках выполненные с них иллюстрации в дореволюционных журналах. Из найденных репродукций обложек и больших, обычно во всю журнальную полосу, рисунков в «Элизиуме» составили отдельный интересный стенд, важный для ретроспективного взгляда на творчество Амосовой.

Путь художницы после революции — работа с петроградскими театрами, переезд в Москву, снова работа над театральными постановками (например, над авангардным спектаклем «Газ»), вооружение идеями конструктивизма в 1920-е годы, выработка собственного художественного стиля, позволяющего причислить Амосову к числу ярких представителей театрального авангарда.

Заметным пластом творчества Амосовой специалисты считают живописные работы по материалам тувинской экспедиции середины 1920-х годов. Полученные впечатления трансформировались в яркие жанровые сцены местных обрядов, ритуалов — крепкий удачный цикл, монументальность которого можно оценить по отдельным работам выставки. В тувинском этнографическом цикле специалисты чувствуют влияние Рериха — не трудно заметить, что Амосова в первой половине творческого пути нередко брала на вооружение прогрессивные идеи и находки своего времени.

В конце 1930-х сложившаяся художница Амосова-Бунак, уже член графической секции МОСХ, стоит на пороге официального признания, в планах — открытие долгожданной большой персональной выставки. В планах на 1941 год.

Отмена выставки, понятно, стала еще одним ударом для уже немолодой художницы.

Последние два десятка лет, отведенные ей судьбой, Амосова-Бунак прожила замкнуто, периодически обращаясь к архитектурной графике и книжной иллюстрации. Наследие осталось не систематизированным и распыленным, ретроспективной выставки так и не было, а живописный пласт творчества художницы оказался, пожалуй, наименее изученным.

История с повторным открытием творчества Ольги Амосовой-Бунак развивалась почти по приключенческому сценарию. Старая дача в подмосковном Кратово, новые владельцы, таинственные монументальные масла на чердаке, особенно впечатляющий холст «Ритуальный танец», желание узнать детали биографии, разыскать другие работы художницы, восстановить определенную историческую справедливость и достойный финал — представительная выставка, присутствие крепкой живописи и репрезентативный каталог 170 работ, из которых лишь тридцать одна принадлежит фондам музея Бахрушина. Всего же в рамках частного исследования удалось собрать сведения о 200 работах Амосовой-Бунак. Конечно, это лишь часть созданных ею произведений, и выставочный каталог, будучи одним из самых полных из опубликованных на сегодняшний день, не претендует на уровень резоне.

Объем информации, кстати, продолжает расти. Все больше становится известно о других работах Амосовой-Бунак. На централизованное получение сведений можно не рассчитывать: известно, что после смерти жены профессор Бунак обращался в музеи страны с просьбой принять архив и наследие Ольги Федоровны, но вопрос так и не был решен. Зато графика продолжает поступать из собраний друзей и наследников, так что прозрачность и уровень систематизации наследия будет со временем повышаться.

В рамках ретроспективы в «Элизиуме» можно заметить еще одну интересную особенность творчества Амосовой-Бунак: несмотря на то, что ее творческая зрелость пришлась на период государственного управления и контроля в искусстве, среди работ художницы нет примеров откровенного «соцреализма». В отличие от многих мастеров, у которых помпезный «соцреализм», писавшийся в простой человеческой заботе о хлебе насущном, соседствует с «тихим искусством», Амосова могла себе позволить быть свободной в творчестве и не зависеть от госзаказов. Ее мужем был очень известный ученый-антрополог, профессор МГУ, доктор наук Виктор Валерианович Бунак (1891–1979). Автор фундаментальных исследований — в частности, о происхождении и этнической истории русского народа, а также ученый-практик, разработчик стандартов для изготовления одежды и обуви. Ученый ушел из жизни в 1979 году, но до сих пор в нашей стране проходят «Бунаковские чтения» — регулярные профильные научные конференции.

При посещении выставки обратите внимание, что ряд масляных пейзажей, формально датированных 1920-ми годами, помещены в конец ретроспективы — в блок произведений конца 1950-х — начала 1960-х годов. Очевидно, в последние годы пожилая и измученная астмой художница вела подготовительную работу для своей ретроспективы и переписывала в профессиональной технике, маслом, свои зарисовки, выполненные еще в 1920-е годы. Возраст и болезнь не позволили завершить и эту работу: второй персональной прижизненной выставки художница так и не увидела.

Источник: www.elysium.ru

«Череп Херста» покажут в Эрмитаже

По сообщению агентства Bloomberg, в период с 28 марта по 18 мая в Государственном Эрмитаже будет экспонироваться, пожалуй, одна из самых одиозных работ актуального искусства — ювелирная скульптура Дэмиена Херста «За любовь Господа», или, по-простому, «череп за 100 миллионов долларов». Перипетии судьбы этой необычной вещи уже не раз становились предметом наших публикаций1, так что напомним лишь канву событий. Ювелирный череп был создан словно на спор: коль твои работы намного дороже вещей всех ныне живущих молодых художников, то не слабо ли сделать нечто с рыночной стоимостью под стать шедевру Пикассо? Ну, если не Пикассо, так хоть Джаспера Джонса с его 80-миллионным «Фальстартом». Для победы в этом споре на вооружение были взяты все известные рецепты коммерческого успеха: громкое имя, замысел класса «универсальный код» (так, чтобы символично, на века, без политики и прочей конъюнктуры), соответствующая легенда, материалы исключительного качества (2 кг платины и бриллианты общим весом 1 106,8 карата, в три раза больше чем в короне Британской империи), включая 52,4-каратный розовый бриллиант «Звезда черепа» — сам по себе уникальный и баснословной цены. Добавьте к этому лучших ювелиров фирмы Bentley&Skinner — поставщиков английского королевского двора, презентацию на самой модной лондонской галерейной площадке с билетами, раскупленными на месяц вперед, и, главное, объявленную цену в 100 миллионов долларов. Точнее, в 50 миллионов фунтов, но курсовые соотношения уже позволяют смело округлять такие цифры. Словом, создается ощущение, что решалась задача создания идеального, предельно коммерческого арт-продукта, когда невозможно к чему-либо придраться или аргументированно задать вопрос о цене. Вариант расчетливый почти до цинизма. И всесильный PR, казалось бы, сделал свое дело: неоднократно проходила информация, что на платиновый череп в бриллиантах претендует то один, то другой неназванный состоятельный покупатель. Однако прошлой осенью случилось непредвиденное: было объявлено, что скульптуру за положенные 50 миллионов фунтов приобрела группа инвесторов для дальнейшей перепродажи. Странно, что в группу входит и сам Херст. Впрочем, он известен еще и как один из самых удачливых арт-бизнесменов с состоянием под четверть, а то и полмиллиарда долларов. Так что ему и череп в руки.

Планы инвесторов повозить череп по лучшим музеям мира были известны еще с прошлого октября. Но питерский Эрмитаж и точная дата — это, конечно, событие. Впрочем, можно было о чем-то таком догадаться, учитывая, что главной новостью новогодних праздников по CNN и родному для Херста BBC была цифра в 100 долларов за баррель нефти — ради нее телевизионные каналы даже разместили на экране специальную картинку-иконку с изображением бочки черного золота. Описания же ситуации в России на Западе начинаются почти шаблонной фразой «Восемь лет экономического роста в России позволили…» Дальше можно продолжать подстановкой фактов: …позволили купить в Лондоне яйцо Фаберже из собрания Ротшильдов за 18,5 миллиона долларов (без бриллиантов и платины) или коллекцию Ростроповича — Вишневской за 80 миллионов долларов. Так что шансов найти покупателя в Петербурге у бриллиантового черепа не многим меньше, чем в Абу-Даби или Эр-Рияде.

По усредненной статистике artprice.com, условно 100 долларов, вложенные в работы Херста в 2003 году, к концу 2007-го превратились в 438 доллара (а за прошедшие 10 лет 100 долларов, по той же методике, превратились в 893 доллара). Череп, конечно, не сможет дорожать даже близкими темпами, но в том, что статусный покупатель рано или поздно найдется, сомневаться особо не приходится.

За одну поездку в Питер кроме черепа «За любовь Господа» в Эрмитаже можно будет, вероятно, посмотреть и выставку в Константиновском дворце, составленную из предметов собрания Ростроповича — Вишневской, купленного Алишером Усмановым. Уже обещано, что она откроется во второй половине марта. Собрание насчитывает около 900 предметов, и устроители собираются выставить большинство экспонатов.

Источник: www.bentley-skinner.co.uk, www.bloomberg.com, www.artprice.com, www.tvkultura.ru

Оскару Рабину — 80

2 января 2008 года художник Оскар Яковлевич Рабин справил 80-летие. Один из самых значительных представителей «другого искусства». Один из самых заслуженных. Вообще под это имя выстраивается прочный и колоритный ассоциативный ряд: бараки, исключение из Суриковки «за формализм», Лианозовская группа, «Помойка № 8», газетное клеймо «жреца помойки», картина «Паспорт» с тогда существовавшей пятой графой. А еще квартира в Черкизово, превращенная в штаб, боевая «бульдозерная» выставка, относительно мирная «неофициалка» в Измайлово, павильон «Пчеловодство» на ВДНХ. Большинство ключевых событий в неофициальном искусстве 1960-х — 1970-х так или иначе связаны с его именем. Художественные протесты, тайно подготовленные зарубежные выставки — было вполне ожидаемо, что за это по головке не погладят. В 1978 году художника лишили советского гражданства, и из распространенной в кругах интеллигенции «внутренней эмиграции» пришлось отправиться во вполне реальную, парижскую. Представить себе в тот момент, что это все не навсегда и лет через двадцать твои работы будут в Третьяковке и Русском музее, было немыслимо.

Французы дали Рабину студию с элементарными условиями для работы, а потом, в 1985 году, и новое гражданство. Журналисты телеканала «Культура» под событие брали у 80-летнего художника интервью в его парижской студии с видом на Центр Помпиду. Судя по всему, он до сих пор потихоньку работает, что-то совершенствует в своей предельно узнаваемой манере.

Рабин по-прежнему остается художником не для всех: либо нравится, либо на дух не переносят. Его работы зачастую если не трагичны, то как минимум печальны. Вещи с подчеркнуто парижскими темами — это уже не то. Грусть, безысходность, неприглядность русского быта — вот настроение работ наиболее ценного периода. Сам художник социальную направленность своего творчества отрицает и говорит об использовании унылой фактуры лишь в качестве естественного выразительного средства: что окружает, то и пишу. Но первое, что видится в картинах 1960-х годов, — это советская бытовая беспросветность на фоне покорения космоса, мирного атома и других «парадных» социалистических достижений. Это совсем не праздничный декоративный ряд, ничего духоподъемного. Понятно, что нравится не всем. Но факты — вещь упрямая: как недавно отмечал D2, работы Рабина 1960-х годов в Москве не сыщешь уже днем с огнем, а на зарубежных аукционах достойные вещи лучшего периода уверенно перешагивают 100-тысячную планку в пересчете на доллары, демонстрируя тем самым, кстати, 10-15-кратный ценовой рост за прошедшие 5-6 лет.

Источник: www.tvkultura.ru

 


1 См. например: Арт-новости / подгот. В. Богданов // Dиректор-Инфо. 2007. 8. С. 40–42; Арт-новости / подгот. В. Богданов // Dиректор-Инфо. 2007. 12. С. 44–48; Арт-новости / подгот. В. Богданов // Dиректор-Инфо. 2007. 18. С. 44–48. Возврат

2 См. В. Богданов. Аукционные бега // Dиректор-Инфо. 2007. 23. С. 40–48. Возврат