Директор-Инфо №23'2007
Директор-Инфо №23'2007
Поиск в архиве изданий
Разделы
О нас
Свежий номер
Наша аудитория
Реклама в журнале
Архив
Предложить тему
Рубрикатор




.





 

Демократия суверена

Материал подготовил Анатолий Панков

Хлёсткие заявления Владимира Путина против «врагов». Прямые призывы действующего президента страны проголосовать за партию «Единая Россия», членом которой он, между прочим, не является. Вмешательство силовых структур в деятельность неугодных Кремлю политических сил, в том числе и тех, которые были заранее отстранены от участия в думских выборах. Многочисленные нарушения в ходе самого голосования… К чему такое нагнетание страстей, когда и так всем было ясно, что «Единая Россия» победит?

Люк ван ден Бранде, глава миссии наблюдателей ПАСЕ:

Парламентские выборы в России не были справедливыми. В стране отсутствует реальное разделение властей. Люди, назначенные властью на посты в различных структурах, активно использовали свои ресурсы в пользу лидирующей партии, это касается и рекламного времени в средствах массовой информации. Избирательная кампания и процесс выборов явно имели склонность к правящей партии, что недопустимо с точки зрения плюрализма. Если Россия является управляемой демократией, то выборы были управляемыми. В России существует формальная демократия; надеемся, что она будет европейской.

Андрей Кокошин, председатель Комитета Госдумы по делам СНГ и связям с соотечественниками:

Заявления о характере парламентских выборов в российскую Госдуму со стороны представителей ПАСЕ и ОБСЕ были предсказуемы задолго до выборов.

Западным организациям оказалось очень трудно найти какие-то изъяны в российском законодательстве, касающемся выборов, в механизме их проведения, в том, как они реально проходили. В результате появились всякого рода придумки о нарушении де на этих выборах «кодекса этического поведения» в России со стороны высшей власти в нашей стране — придумки, носящие явно лицемерный характер.

Иван Мельников, первый зампред ЦК КПРФ:

Я абсолютно уверен, что число проголосовавших за КПРФ на этих выборах было существенно выше, чем на выборах 2003 года. Моя оценка, что примерно четверть избирателей поддержали на этих выборах КПРФ. Мы вынуждены констатировать, что никаких выборов в России не было, что вся процедура, начиная с предвыборной кампании и заканчивая тем, как проходило голосование, свелась к тому, что подгонялись результаты под наперед заданные проценты.

Борис Немцов, член политсовета СПС:

Это были не выборы — это была спецоперация по изнасилованию граждан России. Что мы увидели на этих выборах?

Навязчивое, чрезмерное засилье Путина в СМИ, а также на улицах, в школах, больницах, воинских частях… Трусливый отказ Путина и «Единой России» от дебатов. У нас было множество вопросов к президенту, однако ни на один из них он не ответил. Впервые за последние двадцать лет беспрецедентно использовались спецслужбы во время избирательной кампании. Силами МВД и ФСБ арестованы 35 миллионов наших газет и другой агитационной продукции в 24 регионах. В десятках регионов страны происходили аресты наших активистов и агитаторов. По всей стране студентов загоняли на митинги в поддержку Путина под угрозой отчисления из университетов. Ветеранам внушали, что если не проголосуют за № 10, они не получат пенсий. Многих заставляли голосовать «правильно» прямо по месту работы в присутствии руководителя. Бизнесменов запугали, чтобы никого, кроме «Единой России», они не смели финансировать. Губернаторам спустили план — процент голосов за Путина — и намекнули, что при неисполнении плана они лишатся кресла. Это была самая нечестная кампания за все годы существования новой России.

Это не победа, это провал! Репутационно — стопроцентный. Какой Путин после этого национальный лидер?

Маршалл Голдман, содиректор Центра российских исследований Гарвардского университета:

Еще до того, как Путин пришел к власти в качестве президента, он заявлял, что демократия — замечательная вещь, но она не для России. Проблема еще и в том, что он отражает мнение большинства россиян. Генерал Пиночет, пример которого так любят приводить в России, был продуктом сравнительно демократической системы, и добровольная передача власти демократически избранному президенту для него была естественным решением. Путин — продукт другой системы, и он интуитивно восстанавливает коммунистическую систему, которая зиждилась на отторжении демократии и противостоянии с Западом.

Я не думаю, что американское правительство должно занять некую позицию по этому поводу. Россияне имеют полное право выбирать в парламент того, кого они считают необходимым, и вести свои внутренние дела так, как им кажется верным. Другое дело — американская и мировая пресса, у них есть полное право высказывать свое мнение относительно происходящего в России. Что касается американо-российских отношений, я думаю, в них мало что изменится. Пока антиамериканизм остается модным в России, пока Путин продолжает использовать его для достижения внутриполитических целей, трудно рассчитывать на улучшение отношений.

Анатолий Чубайс, глава РАО «ЕЭС России»:

Всем демократическим силам на этих выборах необходимо было объединиться для того, чтобы преодолеть семипроцентный барьер, но этого не произошло. Причем не по вине СПС. Все возможное и невозможное для того, чтобы объединиться, было сделано. Было смешно и глупо демократам идти двумя, тремя колоннами. Я не считаю полученный СПС результат моральным поражением, так как СПС в ходе этой избирательной кампании не сошел с демократического пути. «Единая Россия» становится монопольной. Я убежден, что закон загнивания монополий действует одинаково — как в экономике, так и в политике. Единственной реальной оппозицией в будущей Госдуме станут коммунисты, которые с точки зрения управляемости если не шестисотый «мерседес», то почти то же самое. Объем нарушений в ходе этой избирательной кампании превысил все мыслимые пределы.

Борис Грызлов, председатель партии «Единая Россия»:

В декабре у нас пройдет два важных события: это первое заседание новой Думы и завершение съезда партии, который состоится до этого события. На нашем съезде мы будем выдвигать кандидата в президенты.

Станислав Белковский, политолог:

Коммерческий союз бизнесменов и бюрократов под временным именем «Единая Россия» сохранил свое двухтретейное большинство, которое у него и было. Остальные игроки тоже остались прежними, место «Родины» заняла ее официальная правопреемница — «Справедливая Россия». Законоутвердительный отдел администрации президента сформирован в полном соответствии с заранее утвержденным регулярным прогнозом.

Что будет теперь? А ничего. Путин уйдет от власти точно в назначенный час. Вероятно, он займет какой-то церемониальный пост, который не даст ему власти, но гарантирует внутренний комфорт и короткую, как память народа, внешнюю безопасность. Придет путинский преемник, сядет на трон и примется делать вид, что правит страной. В меру слабого понимания и скромных закатных сил. Потом — под тяжестью объективно растущих из времени огромных бед — режим развалится. Самые умные деятели этого режима уйдут первыми. И уже отчаливают, как Абрамович или там Фридман. Самые глупые останутся, чтобы посмотреть, какой же он на самом деле, конец света в одной отдельно взятой стране. Путина конечно же разоблачат и обвинят во многих смертных грехах, но не сразу, а где-нибудь через годик. Хотя поругивать начнут — уже весной. Когда его прямая спина в легком грустном плаще скроется за первым же кремлевским поворотом. Мы скоро услышим — причем по самому главному кремлевизору — и про «эпоху упущенных возможностей», и как он оказался «объектом, а не субъектом путинского большинства», и много еще чего.

Те, кто ждут от Путина каких-то радикальных ходов и подозревают в наличии тайного хитроумного плана, способного потрясти мир, кроваво заблуждаются. Никакого плана нет. Путин живет и действует короткими перебежками, «пугливыми шагами». Вот пережили т. н. думские выборы — и слава Богу! День простояли, ночь продержались и теперь, как полубоги, засыпаем на пороге новой жизни молодой. А завтра будем двигаться, гонимые ветром обстоятельств, и делать только то, чего не делать уже просто нельзя.

Вы думаете, Путин уже знает, что с ним будет после президентства? Нет, еще не знает. Он опять тянет время, пока можно тянуть и уклоняться от принятия последнего решения. В принципе, и здесь разницы нет никакой. Власть он совершенно точно теряет, а краткосрочную безопасность можно обеспечить на десятках позиций. Ничего не случится. Он просто исчезнет.

Максим Блант, обозреватель:

Опубликованное накануне выборов газетой «Коммерсантъ» откровенное интервью совладельца и президента финансово-промышленной группы с незамысловатым названием «Финансгрупп» Олега Шварцмана, в котором довольно подробно и откровенно (точнее, цинично) рассказывается об экономических целях и методах «силового блока» во главе с заместителем главы кремлевской Администрации Игорем Сечиным, наделало много шума. Причем интересно, что правдивость изложенных фактов мало у кого вызывает сомнения. Главный предмет обсуждения — кто стоит за этим «наездом» на Сечина, каковы будут (и будут ли) последствия и ответные действия. Подобная реакция вполне объяснима. По большому счету, Шварцман не открыл никакой Америки: об активном вмешательстве силовиков (актуальных и отставных) в бизнес, об их засилье в государственных, полугосударственных и вовсе формально негосударственных корпорациях и компаниях, о «социальных разверстках», гринмейле и рейдерских атаках с поддержкой силовиков — говорится давно. И разговоры эти уже начали терять остроту и актуальность.

Можно, конечно, предположить, что организовала интервью соперничающая с Игорем Сечиным властная группировка, а коммерсант Шварцман выступил в роли «шахида-камикадзе», чья последняя миссия — свалить могущественного «серого кардинала». Лично мне эта версия представляется сомнительной.

Раскрыв карты, шварцман-сечин-путин не только во всеуслышание объявляют о новых правилах игры, но приглашают всех, кому они не по нраву, попробовать что-нибудь им противопоставить. Причем честно предупреждают, что отныне мир четко поделен на «своих» и «врагов». И «своим» в этом мире позволено все, кроме предательства, — они над законом, а «враги» лишены каких бы то ни было прав. Что попытка апеллировать к «мировому сообществу» означает автоматическое внесение своего имени в список врагов, «шакалящих у иностранных посольств».

Олег Сысуев, первый зампред совета директоров Альфа-банка:

Содержание интервью Шварцмана очень серьезное, похожее на правду и пугающее. Как сказал Владимир Путин, идиотов, которые хотят примазаться к «Единой России», а в этом случае — которые обслуживают власть, еще много.

Павел Толстых, директор Центра по изучению проблем взаимоотношения бизнеса и власти:

Бизнес сейчас не является полноправным субъектом политики, как это было 10 лет назад. Поэтому никаких поползновений, даже не оппозиционных, а которые просто не лежат в контексте «Единой России» или Администрации Президента, бизнес сегодня делать не будет. Это исключено. Люди боятся потерять свое имущество, лишиться свободы. А таких случаев в последнее время было много. Я исключаю проявления каких-либо оппозиционных настроений в этой среде. Дружба с «Единой Россией», сформировавшей большинство в парламенте, — это единственный способ пролоббировать свои интересы.

Как-либо повлиять на законотворческий процесс оппозиция не в состоянии.

В режимах авторитарных выше коррупция и выше роль теневого лоббирования. В демократических режимах, где работают институты гражданского общества, теневой лоббизм и коррупция не проходят, и не потому, что в этих странах люди лучше, а потому что все друг друга во власти контролируют. Когда независимые институты гражданского общества уничтожаются, можно проводить грандиозные коррупционые кампании.

Михаил Делягин, директор Института проблем глобализации:

Для того чтобы Путин вернулся на пост президента, Зубков должен уйти в отставку к июлю или середине августа. Иначе он не уйдет вообще — наша бюрократия присягнет ему на верность. Кроме того, прогнозируемое ухудшение экономической ситуации в России в следующем году осложнит жизнь любому правителю. Инфляция не находится под контролем. Вполне может разразиться кризис ликвидности. Мы входим в зону экономической турбулентности. Если появятся признаки кризиса, то Путин может просто решить: «Я не останусь».

Марк Урнов, председатель Фонда аналитических программ «Экспертиза»:

Решены ли президентские задачи в ходе выборов в Госдуму — это большой вопрос. Фантастическая нервозность в избирательной кампании, избыточная нервная реакция на любую оппозицию — разгоны «Другой России» и прочее, заявления власти «приходите на голосование», и каким это все тоном произносилось, — это все свидетельства того, что власть, вообще-то говоря, сценарием президентских выборов еще не очень-то и обладает.

Думаю, что нет консенсуса и по поводу того, кто будет преемником, — судя по тому, что вдруг, внезапно, в разгар думской кампании Миронов выступил с инициативой о том, что есть, оказывается, пробелы в законодательстве, которые позволяют Путина выставить на третий срок. Президент говорит: я не пойду. А окружение, понимая, что, если он уйдет (в той ситуации, в которой окружение находится, — внутренней борьбы, причем очень жесткой), это будет означать перебалансировку сил. Найдется ли какая-нибудь позиция, которая ему позволит все-таки слово сдержать и не пойти на третий срок, и вместе с тем остаться контролировать группу у власти?

Проблема в том, что эта дестабилизация в течение короткого промежутка времени может перейти в дестабилизацию длительную. Ведь нынешняя вертикаль власти держится сегодня только на высочайшем рейтинге президента. Если начинает проседать этот рейтинг, то противоборствующие группировки уже получают возможность драться, не апеллируя к его авторитету.

Александр Жуков, вице-премьер РФ:

Оснований для серьезных перемен в правительстве я не вижу. Главный результат этих выборов — это то, что граждане России полностью поддерживают курс президента, правительства и парламента. А «Единая Россия» намерена усиливать свое присутствие в органах исполнительной власти. Стратегически это правильное направление. Правительство и исполнительная власть должны быть очень тесно связаны с парламентом. Пока, я думаю, мы не готовы к тому, чтобы полностью сформировать партийное правительство на основе победившей «Единой России», но мы должны к этому двигаться.

Юрий Лужков, мэр Москвы:

Результаты выборов отразили доверие избирателей Владимиру Путину. Теперь наша главная забота — как пригласить Владимира Владимировича, чтобы он оставался в системе разработки главных принципов и главных перспектив развития страны. Результаты выборов позволят сформировать Госдуму с большинством от «Единой России», это позволит продолжить курс, который стране предложил Владимир Путин. Я думаю, что партия, которая формирует большинство в Государственной Думе, должна в большей степени влиять на принятие решения по составу правительства. Когда правительство в плане принципов консолидировано с большинством Государственной Думы, то работа осуществляется гораздо более эффективно.

В партии «Единая Россия» возможны кадровые перестановки. Если партия законсервирована, если там одни и те же люди, партийные лидеры, то она начинает застаиваться.

Владимир Путин, президент РФ:

Для меня теперь совершенно очевидно, что россияне не допустят никогда развития страны по деструктивному пути, так, как это было в некоторых других странах на постсоветском пространстве. Вот это чувство ответственности граждан за свою собственную страну, на мой взгляд, самый важный показатель того, что наша страна укрепляется не только экономически, не только социально, но и внутриполитически. Это хороший пример и хороший показатель внутренней политической стабильности России.

Люди, конечно, будут ждать серьезной, активной и результативной работы и от «Единой России», и, разумеется, от всех других партий, представленных в Государственной Думе. В этой связи я думаю, что будет правильным не дожидаться положенного срока, который предусмотрен по закону, 30 суток, для первого заседания Государственной Думы. Закон дает президенту право собрать Думу раньше. Мы так и сделаем.

Евгений Минченко, директор Международного института политической экспертизы:

Недавно в Красноярске президент уже заявил о необходимости обновления партийных рядов. Эксперты считают, что в первую очередь это коснется нынешнего руководства «Единой России». Проблема Бориса Грызлова в том, что он начал претендовать на некую самостоятельность. В СМИ проник слух: Грызлов якобы станет преемником Владимира Путина. Впрочем, не исключено, что эта информация может оказаться вброшенной соперниками спикера внутри партии, действующими по принципу: хочешь нейтрализовать конкурента — заяви о его больших амбициях.

Единороссовский олимп может покинуть Вячеслав Володин. А также двое из трех сопредседателей «Единой России» — мэр Москвы Юрий Лужков и президент Татарстана Минтимер Шаймиев. Именно потому, что оба являются влиятельными федеральными политиками, они — первые, кто может пострадать: Очевидно, следующий президент будет слабее, чем Путин. Велики шансы, что опять разгуляется губернаторская вольница, а значит, влияние сильного Лужкова, которого, по слухам, на новый срок оставили на условиях жесткой договоренности, что он сам уйдет через год, должно быть ослаблено.

Евгений Ясин, научный руководитель Высшей школы экономики:

Основной мой счет к большевикам это даже не репрессии, не философские пароходы и так далее, это растление народа. Это приучение его к мысли, что можно только покоряться, затем жульничать. И сейчас эта традиция возрождается. С моей точки зрения это самое тяжелое последствие, которое придется преодолевать очень долго. Если вы хотите добиться каких-то положительных институциональных изменений, то должны создавать положительные прецеденты. Не только издать закон, но затем демонстрировать от имени власти, что вы сами его придерживаетесь. В данном случае все наоборот. Создан закон по выборам в Госдуму, который удобен власти, который противоречит Конституции по духу и который в то же время сама же власть не выполняет. Ведь в этом законе не прописано, что надо спускать квоты губернаторам, сколько надо обеспечивать голосование за «Единую Россию». В этом законе не предусмотрено, чтобы давать открепительные удостоверения и заставлять больных в больницах голосовать до приема пищи. Это все делалось. И самое главное, я не понимаю зачем.

Но мы не должны придавать слишком большого значения этим нарушениям. В действительности мы должны смотреть на вещи более глубоко. То есть понимать, что есть популярный президент, который создает ауру для того, чтобы сохранить власть в своих руках, и есть настроение народа, который живет в состоянии растущего благополучия, растущих доходов, которые пухнут на нефти. Пока большинство людей уверены в том, что именно Путин создал все это благополучие, очень трудно противопоставить этому что-то.

И самое главное — не падать духом, не терять веру, потому что все равно задачи демократических изменений в России стоят очень актуально. Да, они в ближайшее время вряд ли произойдут при этом режиме. Мы должны исходить из того, что нужно работать на будущее. Самое главные проблемы: что число сторонников демократических преобразований сравнительно невелико; что подавляющее большинство населения России в провинции ориентировано на власть. В том смысле, что раб не хочет свободы. Раб хочет быть господином.

Использована информация сайтов: www.echo.msk.ru; www.edinros.ru; www.ej.ru; www.inosmi.ru; www.interfax.ru; www.kremlin.ru; http://news.bbc.co.uk; www.ng.ru; www.rian.ru; www.sps.ru; www.svobodanews.ru