Директор-Инфо №20'2007
Директор-Инфо №20'2007
Поиск в архиве изданий
Разделы
О нас
Свежий номер
Наша аудитория
Реклама в журнале
Архив
Предложить тему
Рубрикатор




.





 

Финансовые сценарии для России

Андрей Лусников, ИА «Финмаркет»

На что прольет свет решение проблемы-2008 по планам Путина?

Чуть более трех лет тому назад аналитик-стратег Альфа банка Кристофер Уифер опубликовал исследование, основной тезис которого звучал примерно так: «оптимальный сценарий для бизнеса и финансовых рынков России — сохранение преемственности власти после 2008 года». Уифер утверждал, что преемственность власти предполагает сохранение у власти команды, находящейся у руля в настоящее время, то есть команды Путина. С его точки зрения, неплох мог бы быть и третий президентский срок Путина, но, поскольку Конституция РФ впрямую этого не допускает, возможны и различного вида паллиативы, связанные с фигурой преемника, лояльного нынешней властной команде.

Идея Уифера, де-факто принятая всем отечественным бизнес-сообществом, состоит в том, что реальная политическая борьба могла бы (и может) повредить устойчивому экономическому развитию страны. Почему повредить? Потому, что дорожки, по которым экономическое развитие страны могло идти при разных сценариях (одна — путинский вариант, другая — вариант, по которому гипотетически могли бы повести страну оппозиционеры), настолько различны, что переход с одной на другую уже не мог пройти безболезненно. Для перехода необходим был бы кризис, конечно, не сравнимый по масштабам с крахом социалистической модели, но все же сходный — и потому весьма болезненный.

Приближение решающего срока осенью 2007 года — парламентские выборы декабря 2007 года, формирующие расстановку сил в законодательном органе перед выборами президента, заставило власти форсировать процесс «расстановки сил». Эта расстановка в октябре 2007 года уже дает возможность увидеть контур грядущей политической конфигурации, и в первую очередь — статус и вес в этой грядущей конфигурации нынешнего президента и его команды. Вес, похоже, сохранится.

После того, как В. Путин дал согласие на включение своей кандидатуры в парламентский список «Единой России», а также недвусмысленно намекнул на то, что может стать премьером (очевидно, премьером, представляющим парламентскую партию), конфигурация стала более-менее просматриваемой. А значит, для бизнеса, строящего долгосрочные планы, появилась возможность опираться в прогнозах на «реалистичные» сценарии.

Нужда в сценариях

Корпорации, особенно те, чьи акции торгуются на открытых рынках, крайне нуждаются в четких планах на ближайшие несколько лет, ведь именно эти планы и служат основой для аналитиков, рассчитывающих цены акций.

Конечно же, те прогнозы, исходя из которых корпорации формировали долгосрочные планы, были более-менее определенными и раньше, поскольку прогнозы основных макроэкономических показателей публикуются, а далее достаточно дополнить эти сценарии ожидаемыми показателями собственной деятельности. Но не хватало таким сценариям четкого понимания того, как же они могут быть достигнуты — вдруг новая власть будет радикально пересматривать что-то из макроэкономики?

Теперь же понимание есть. С высокой вероятностью, будет реализован вариант, немедленно озвученный политологами: Путин становится премьером и, по сути, вице-президентом, а новый президент (преемник) может быть относительно слабой, подконтрольной Путину фигурой. Возможно, преемник быстро уйдет, вернув полную власть Путину; возможно, будет инициирована реформа, передающая правительству (или парламенту) больше функций. Различия между этими вариантами важны для политологов, но неинтересны бизнесменам, так как для них и тот и другой сценарий означают одно — сохранение статус-кво.

При этом сам Владимир Путин, реально оставаясь наиболее авторитетной политической фигурой страны, вполне способен «с огоньком» сыграть роль якобы подчиненного, тем самым заодно продемонстрировав всем чиновникам, как до’лжно себя вести перед высоким начальством. Тем более что роль эту ему придется играть сравнительно недолго — максимум четыре года. Если, конечно, статус-кво действительно сохранится.

Статус-кво и инфляционная угроза

И бизнес, и нынешняя российская властная верхушка надеются на то, что экономическая ситуация в ближайшие годы не принесет серьезных проблем. Это возможно: во всяком случае, мировая экономика вплоть до последнего времени ориентировалась на плавный, но в то же время довольно быстрый (темпами около 5 процентов в год) рост. Страны с относительно низким уровнем ВВП на душу населения шли бы при этом чуть быстрее, развитые страны — чуть медленнее; происходил бы постепенный подъем уровня жизни вне «золотого миллиарда», в первую очередь в Китае и (в меньшей степени) в Индии. Данный тренд предполагает продолжение подъема фондовых рынков, более-менее контролируемую среднемировую инфляцию, сохранение высоких темпов роста спроса на сырье.

Что означает данная модель для России? Она означает консервацию текущей ситуации. Цены на нефть и прочие сырьевые товары, которыми по-прежнему богата российская территория, останутся на высоких уровнях, а возможно, продолжат рост. Экспортная ориентированность экономики будет иметь стимул к сохранению, при этом, разумеется, внутреннее потребление тоже будет расти быстрыми темпами, в том числе за счет импорта (сейчас импорт растет со скоростью около 40 процентов в год). Власть будет добросовестно пытаться реализовывать долгосрочные проекты, такие, как, например, развитие сферы нанотехнологий или (хотелось бы) модернизация дорожной сети. Реализация этих проектов пойдет, вероятнее всего, не слишком эффективно, но как проверить эффективность инфраструктурных проектов, до сих пор достоверно не знает никто, так что общее благополучие (или, во всяком случае, видимость благополучия) будет сохраняться.

Основная угроза стабильности экономики при таком сценарии — инфляция. Российским властям, несмотря на благоприятное экономическое состояние, никак не удается значительно сократить темп роста потребительских цен. Борьба с инфляцией продолжается много лет подряд, при этом каждый год ставятся довольно амбициозные задачи, которые затем оказываются нерешенными: прогнозы тихо корректируются в сторону повышения, а индикаторы хоть и снижаются год от года, но темпами, абсолютно недостаточными для достижения долгосрочной стабильности.

Более того, именно нынешний период, осень 2007 года, похоже, становится своего рода моментом истины, демонстрирующим ущербность половинчатой антиинфляционной политики властей: отсутствие стимулов для развития конкурентных рынков, ведущее к монополизации целых секторов; продолжение роста тарифов естественных монополий и др. Внешние причины, то есть рост цен на некоторые товары потребительского (продовольственного) сектора, привели к тому, что инфляция с лета 2007 года начала разгоняться, и сентябрьская цифра (0,8 % роста цен за месяц, 7,5 % нарастающим итогом с начала года) показала, что с ростом цен справиться в ближайшие годы не получится.

Как известно, обычно в сентябре инфляция низка из-за сезонных факторов: плодоовощная продукция дешевая, собирается урожай. В сентябре 2007 года плодоовощная продукция и правда подешевела — на 8,8 %. Но зато подорожала молочная (на 7,2 %), сливочное (на 9,4 %) и подсолнечное масло (на 13,5 %). Подорожал и хлеб — на 1,6 % (а с начала июля, когда, собственно, и началась волна роста цен хлеба, стоимость его повысилась на 14 %).

В общем-то, Россия не одинока в своих проблемах: во всем мире сильно выросли цены на сельскохозяйственные товары, в частности на зерно и мясопродукты. Однако вышло так, что этот рост подействовал заметно на макропоказатели лишь отдельных стран (кроме РФ, сюда относится и Китай — правда, в Китае инфляция гораздо ниже российской и потому в целом пока не вызывает серьезных трудностей).

Перекресток далеко впереди?

Долгосрочный наиболее вероятный сценарий экономического «развития», предусматривающий консервацию нынешней модели, постепенный рост диспропорций и — в завершение этапа — валютный кризис, будет в определенной степени аналогичен тому состоянию, которое наблюдалось в экономике СССР в 70-е и в начале 80-х годов прошлого века. Возможные проблемы, связанные с недостаточно быстрым снижением инфляции и постепенным сокращением положительного сальдо торгового баланса, могут рано или поздно привести к системному кризису, который, с высокой вероятностью, будет кризисом валютным (и, более широко, финансовым): вероятна существенная девальвация рубля и многочисленные дефолты по долговым инструментам.

Впрочем, нынешние тренды указывают на то, что в запасе есть как минимум три-четыре года — а то и больше, если власти будут принимать меры против ускоренного роста экспорта или все-таки сумеют обуздать рост тарифов естественных монополий. Кроме того, возможно, попытки серьезно перестроить экономику, воспользовавшись сырьевым благополучием и «перекачав» средства в высокотехнологичные сектора, окажутся в какой то степени успешными. Для этого надо долгое время вкладывать средства не только в конкретные отрасли, но и в инфраструктуру, образование, здравоохранение…

Пока же кризис представляется почти неизбежным. Вероятно, этот кризис станет новой точкой бифуркации, ибо система окажется перед необходимостью смены вектора движения в условиях, когда будет чрезвычайно велико действие случайных факторов. При этом возможен скачок в сторону дальнейшего свертывания рыночных процессов, закручивание гаек и прочие малоприятные явления, образцы которых можно поискать в первой половине 1980-х. Возможен и противоположный вектор — потеря управляемости вплоть до полного разрушения нынешней экономической модели. Но нельзя исключать и того, что кризис не будет слишком сильным и «команда Путина» сумеет найти баланс, пройдя между двумя угрозами и сохранив тем самым и управление страной на неопределенно долгий срок.

Угроза извне: три пузыря

Однако статус-кво может быть утрачен гораздо раньше — за счет изменения внешних факторов. Ипотечный кризис в США наглядно показал, каким хрупким является нынешнее мировое финансовое благополучие, к каким перекосам и пузырям оно приводит. Вот и МВФ снижает свой прогноз темпов роста мировой экономики: раньше было 5,2 % в 2008 году в среднем по миру, а теперь — уже 4,8 %. Прогноз роста экономики США снижен с 2,8 % до 1,9 %; прогноз роста Еврозоны — с 2,5 % до 2,1 %, Великобритании и Японии — с 2,7 и 2 % до 2,3 и 1,7 % соответственно. Более того, в новом прогнозе МВФ указывается прямым текстом, что период быстрого роста мировой экономики, продолжающийся с 2003 года и оказавшийся самым длительным за последние 25–30 лет, уже на исходе.

Конечно, МВФ может и ошибаться в своих оценках. Но реальность такова, что на сохранение стабильности внешних условий можно лишь надеяться, но никак не рассчитывать. Как минимум три глобальных пузыря грозят сейчас лопнуть.

Первый — пузырь на мировых фондовых рынках, в котором по мере своих сил участвует и Россия. Не только у нас, но и во многих странах (в том числе в США и Китае) фондовые рынки обновляют максимумы за всю историю, в то время как для роста, возможно, уже нет прежней основы.

Второй — пузырь на рынках недвижимости: цены на недвижимость, стремительно поднимавшиеся в последнее десятилетие, теперь стали снижаться по всему миру.

Третий — пузырь на сырьевых рынках: исторические максимумы обновляют цены на нефть, газ, многие металлы, в том числе драгоценные. Цены золота находятся на максимуме с 1980 года. Тогда, в 1980-м, ситуация в мире была очень тревожной, но рынки не торговали различными сырьевыми активами столь широко, как сейчас, и почти весь «тревожный» спрос на «вечные ценности» выплескивался на рынок желтого металла (а также на рынок нефти, которая тогда, так же как сейчас, ставила рекорды).

В первых двух пузырях российская экономика участвует фактически наравне с другими экономиками мира. Третий же пузырь для России особенно актуален, ведь именно рост цен сырья и является фундаментом роста экономики, именно благодаря этому росту у страны такое большое положительное сальдо торгового баланса!

Если пузыри мировой экономики начнут в ближайшие год-два быстро сдуваться, это приведет к ускорению инфляционного, валютного и долгового шоков. Тогда, естественно, российским политикам во главе с Владимиром Путиным придется выбирать из вариантов, ни один из которых не будет благоприятным.