Директор-Инфо №17'2007
Директор-Инфо №17'2007
Поиск в архиве изданий
Разделы
О нас
Свежий номер
Наша аудитория
Реклама в журнале
Архив
Предложить тему
Рубрикатор








 

Ракетные осадки

Дмитрий Давыдов

Регулярные истории с вторгшимися в чужое небо самолетами, падающими ракетами и прочими военно-воздушными ЧП, в которых «не могут» найти концов, вызывают улыбку. XXI век на дворе, радары, спутники, постоянный мониторинг «неба»... И не у нас одних: район контролируют и технические средства приграничных стран НАТО. Какие могут быть НЛО? Что за ерунда? Хотели бы разобраться — решили бы в тот же день. Значит, эффектное разоблачение никому не выгодно. И вот это уже интересно…

Испорченный до глубины души наукой конспирологией, я поначалу подозревал, что все это неспроста: у кого ни спросишь про падающие на Грузию ракеты и загадочные самолеты, угрожающе над ней барражирующие, в ответ легкое замешательство. Не хотят говорить? Что-то скрывают? Не иначе — решил бы конспиролог, отягощенный к тому же информацией Первого российского канала.

Нужно только продолжить расспросы и сделать удивительное открытие: дело не в скрытности и коварстве. Дело в том, что с таким же успехом можно было бы спросить если не про очередной багдадский теракт, то про очередное поражение тбилисского «Динамо» точно. Это и есть открытие, тем более важное, что анализируемые события почти совпадают с первой годовщиной Дня пойманных в Грузии российских шпионов — истории, о которой тоже если и вспоминают, то лишь как об анекдоте. Как, впрочем, и о последующей блокаде.

Темы российской воздушной атаки в разговорах с политиками нет, пока не спросишь, а отвечать в общем-то нечего — все вроде бы понятно. Тем не менее спрашиваю. Уже научившись догадываться, что собеседник думает совершенно о другом.

Разведка без извинений

Цепь событий известна, и грузинское телевидение ее отображало с видимым удовольствием. Некий самолет — то ли фронтовой СУ-24, то ли штурмовой СУ-25 — появился над грузинской территорией на высоте около трех тысяч метров и пустил ракету. Ракета упала в районе грузинского села Цителубани, которое располагается в той странной зоне, которая, формально не относясь к зоне грузино-осетинского конфликта, к нему прилегает.

Собственно говоря, фактология этим исчерпывается. Дальше начинается политтехнология и версификаторство. Для которых, как водится, нет мелочей, а любое совпадение является ключом к разгадке.

Подходы сторон прогнозировались с самого начала, и если с этого самого начала что и интриговало, то это продолжительность паузы, которую стороны взяли для начала массированной пропагандистской атаки. Грузия приступила к ней первой, что выглядит вполне логично. В связи с чем ею и был выигран первый раунд, особенно на фоне того опоздания, с которым готовился российский ответ.

Сегодня, по прошествии нескольких недель, находятся точки соприкосновения российской и грузинской позиций. По большому счету, история тем и интересна, что в нюансах позиции особенно и не различаются. Никто не оспаривает тот факт, что Грузия молчала о нападении почти 14 часов. Точно так же нет никаких разногласий в том, что командующий миротворцами в Южной Осетии Марат Кулахметов оповестил грузинскую сторону о появлении в небе неопознанного самолета.

Различия в аргументации, вытекающей из фактологии. «Почему, — не без ехидства интересуются российские эксперты, — Грузия молчала 14 часов?» «Да потому, — отвечает Тбилиси, — что мы надеялись на извинения Москвы. Ведь не в первый раз такое происходит, мы все понимаем и про необходимость военных учений, которые в это самое время проходили на Северном Кавказе, и про желание вести оперативную разведку, и даже про возможность отказа техники или ошибки пилота — на то они и есть техника и человек. Но извинитесь — что может быть проще?»

Извинений не последовало. Последовала невнятная пауза, которая потом дорого обойдется российской стороне. О российском после в Грузии и Марате Кулахметове едва ли не все грузинские политики, вне зависимости от отношения к России, говорят без обиды. Иногда с уважением, но после истории с ракетой — с непременным сочувствием. Они, действительно, первые два дня не могли выйти из роли людей, которые не получили соответствующих инструкций по делу, о котором, во-первых, никак не осведомлены, а во-вторых, не имеют полномочий для импровизаций и потому крайне раздражены обилием вопросов. Словом, российская сторона два дня молчит, после чего разражается контрнаступлением, направление которого предвидеть также не требовало большого труда или изощренной фантазии.

Игра на нулевой проигрыш

Грузия сама себя бомбила — так сначала намеками, а потом и прямо обозначила свою позицию Москва. Доказать это невозможно, что прекрасно понимали организаторы пропаганды, в связи с чем подобная наступательность себя оправдывала с единственной точки зрения: при всем своем преимуществе обратного не могла доказать и Грузия.

И в этом вся соль конфликта: он столь же яростен, сколь и виртуален. А чем в этих понятиях от него отличается сама интрига российско-грузинской полемики, обострившейся с приходом Саакашвили?

Доказать свою правоту не может ни одна сторона, по крайней мере, с формальной точки зрения. Но в рамках тех моделей политического устройства (во многом, кстати, схожих) ничего доказывать противной стороне и не требуется. Подобная практика — высшее воплощение банального тезиса о том, что внешняя политика — это прямое продолжение внутренней. С несколько снисходительной усмешкой, впрочем, по отношению к тем, кто вкладывал в этот тезис прагматический смысл. Внешнеполитического смысла нет, но его в прямом понимании этого оборота не требуется. Каждая из сторон на самом деле счастливо избавлена от необходимости что-то доказывать оппоненту, ее аудитория не за границей, а здесь, среди твоих телезрителей и обывателей, а им ничего доказывать не надо. В общем, игра совершенно беспроигрышная, если ее рассматривать именно в том ключе, в котором она развивается.

Но и в этой виртуальности есть неплохая возможность изучить толику объективности. Для этого надо просто внимательно посмотреть инструментарий, которым пользуются стороны.

И которым они, наоборот, не пользуются.

А для этого приходится снова задаться вопросом, который в Грузии вызывает исключительно смех: кто пустил ракету? Мои собеседники охотно соглашаются поиграть и в доказательство от противного: допустим, ее действительно сбросил не СУ-24, которых у грузин нет, а СУ-25, который у них есть. В общем, пойти по следу версии, которую вслед за российской стороной подхватывает в Грузии та часть оппозиции, к которой и до этого никто без смеха не относился.

Орден жирного креста

«У меня нет сомнений в том, что самолет был российским, — говорит руководитель неправительственной организации “Грузия — НАТО” Шалва Пичхадзе. — Единственное, что в этой истории смущает, — это вопрос: неужели в Кремле и в самом деле так желают нам помочь, что делают нам такие подарки?»

Собственно говоря, тема подарка — основной и, пожалуй, единственный серьезный аргумент в пользу российского подхода. Все, действительно, получилось словно по заказу Саакашвили. Помимо старой полемики о том, является ли Россия страной-агрессором в Грузии, теперь явлено недвусмысленное доказательство того, что Грузии уже недостаточно программы интенсивного диалога с НАТО. Параметры этой программы, в отличие от программ, скажем, IPAP или IMAP (подготовки к членству в альянсе или фактического оформления этого членства), нигде не определены и придуманы исключительно для Грузии и Украины. По совершенно понятным политическим резонам. Но для Грузии, перспективы которой вступить в НАТО на самом деле отнюдь не так очевидны, как об этом сообщает ее руководство, нужно что-то эффектное, чтобы НАТО зашевелилось.

И вот — ракетный обстрел. Что может быть выгоднее и своевременнее?

Александр Рондели, известный грузинский эксперт по внешнеполитическим вопросам, качает головой. «Во-первых, — говорит он, — не так уж все это и выгодно. Даже когда мы говорим не о Грузии, а лично о ее президенте. Любая такая проблема — знак нестабильности, а Грузия, при всех своих макроэкономических прорывах, по-прежнему относится к зоне рискованных рынков».

Все так, но здесь имеется простор для возражений. Во-первых, грузинский президент пока не был замечен в приверженности к долговременной стратегии. По этой причине он вполне может не отягощать себя мыслями о том, что случится послезавтра, если то, что случится завтра, превосходит все ожидания. А это завтрашнее уже перечислено. Рондели соглашается. Но вслед за этим он приводит аргумент, который мне не раз приходилось слышать от серьезных и осведомленных людей: даже если предположить, что Саакашвили это устроил сам, риск превышает все самые мыслимые и даже для Саакашвили немыслимые пределы. Даже если впасть в паранойю и предположить, что за ракетной провокацией стоит совместное американо-грузинское мероприятие по выдавливанию России с Южного Кавказа. Даже если предположить, что кто-то и в самом деле лелеет такое намерение.

Но для этого американцам важно еще институционализировать чудо, на каковые президентство Буша было дефицитно. Требуемое чудо — внешнеполитические удачи. А то, что называется Georgean Case, уже сегодня можно заносить в скудную копилку демократий, неважно строящихся с американской помощью. Никаких американских денег в грузинском бизнесе не замечено, единственная американская компания, которая имелась на грузинском рынке, несколько лет назад ушла. Россия все равно останется на Южном Кавказе до тех пор, пока реальность не определит ее истинного веса и значения. И никакими провокациями столь глобальный и долгий процесс не изменишь и не подстегнешь. А вот любое обострение в этих краях американцам совершенно ни к чему, будь то виртуальная ракета или война в Абхазии.

Но дело ведь не только в американцах. Дело, например, в Турции, которая, конечно, натовская страна, но связанная с Россией контрактами на 20 миллиардов долларов и не видящая никаких резонов с Москвой ссориться, и уж тем более из-за Грузии. Турецкие радары входят в систему обмена информацией НАТО, и, значит, информация, которой Турция, без сомнения, располагает о Грузии, может стать известна всем членам НАТО, среди которых отнюдь не все готовы ссориться с Россией. Что, во-первых, расширяет возможность кулуарной утечки. А во-вторых, делает очевидными те маленькие странности, которые, оказывается, присущи молодой грузинской демократии.

А у Саакашвили не было и нет пока иных ресурсов, кроме Запада. Надо ему так рисковать? А о том, что турецкие радары не зафиксировали ничего такого, что опрокидывало бы позиции Саакашвили, косвенно свидетельствует то, что Грузия таки в самом скором времени будет включена в систему обмена информацией НАТО. Если бы провокация имела место, спутники и радары (кстати, эту территорию частично «простреливают» и балканские радары, а на Балканах достаточно политических сил, которые могли бы счесть за благо поделиться информацией с Москвой) это зафиксировали бы. Что могло поставить жирный крест как на натовских надеждах Саакашвили, так и на помощи в противостоянии с Москвой.

Цель — радар

Словом, как заметил один близкий к грузинской власти политик, «Саакашвили начинает нервничать, если его неделю не показывают по CNN. Это я не к тому, — добавил он, — что мы сами себя бомбим, это к тому, что ваши чекисты просто из кожи лезут вон, чтобы нам помочь».

Но и подозрение в том, что Россия сознательно пошла на такую явную операцию, тоже не слишком убедительно. Особенно с учетом того, что все это не в первый раз. Ведь даже в рамках постоянных российско-грузинских скандалов у Грузии есть вполне рутинное понимание того, что Россию не изменишь. И даже при всех ее странностях приходится понимать: та же оперативная разведка и те же шпионы — обыденность, которую не изменишь ни громкими высылками, ни скандалами с ракетными разоблачениями. Ведь после того, как странные и неопознанные самолеты бомбили Панкисское ущелье, все закончилось просто: американцы положили на стол спутниковую распечатку, из которой явственно и наглядно следовал весь маршрут этих самых НЛО. И не только этот маршрут как-то никого не удивил, но и весь скандал как-то стремглав закрылся, ради чего, возможно, американцы этими данными и поделились.

В общем, Москва неприятный опыт имеет: она не хуже других знает, где стоят какие радары, она все знает про возможности спутниковой съемки.

А тут поспевает еще одна грузинская версия: это все неспроста, самолет целился в новенький радар, который, к счастью, уцелел лишь благодаря тому, что оператор его вовремя отключил.

В самом деле, в нескольких километрах от Цителубани располагается радар, который Грузия купила в прошлом году за немалые деньги специально для того, чтобы отслеживать полеты российской авиатехники в зоне конфликта, где летать можно по строго оговоренным условиям, но российская авиация летает по любому поводу. Этот радар, дескать, вызывал раздражение российских военных — не самых, может быть, высокопоставленных, а, возможно, местных, и они решились на такое воздушное хулиганство. За которым, понятно, скрываются известные имперские замашки.

Впрочем, вменяемые грузинские аналитики смеются: можно подумать, этот радар мог бы кого-то перевоспитать. Да и вообще, едва ли даже в самом воспаленном мозгу он стоил того, чтобы ради него устраивать настоящий боевой вылет.

Консенсус на тему НЛО

Зная о том, что утаить будет невозможно, Москва едва ли пошла бы на что-то подобное сознательно. Особенно в рамках подготовки к Олимпиаде она, напротив, должна будет проявлять все большую чувствительность к тому, что происходит вокруг Абхазии, а стало быть, в болевых точках российско-грузинских проблем в целом.

В общем, при всем понимании того, что делала Москва в этих местах раньше, очень неудачное время и очень неудачное место.

В связи с чем грузинские аналитики если чем и возмущены, то лишь риторикой российских коллег. И тут на лентах информагентств появляется сообщение, которое, кажется, обречено стать сенсацией: Грузия заявляет о том, что она сбила российский самолет.

И если перед этим еще строили версии те, кому это положено по профессиональному статусу, то в этом сюжете, кажется, все и вовсе безнадежно опустили руки.

А случилось следующее. Еще не утих скандал вокруг ракеты в Цителубани, как Грузия, в самый разгар работы всех оппонирующих друг другу комиссий, заявляет: в воздушное пространство Грузии вновь вторгся российский самолет, в связи с чем он был сбит и упал на территорию, контролируемую сухумскими властями. Здесь надо кое-что уточнить. Кодорское ущелье примыкает к северной части Абхазии, которую Сухуми не контролирует. Именно здесь Саакашвили решил разместить так называемое временное правительство Абхазии в изгнании, что вызвало ярость Сухуми. И вот примерно из этих мест, как заявил Тбилиси, была пущена ракета, которая должна была положить конец беспределу российской авиации.

Интрига была анонсирована нетривиальная. Если самолет и взаправду был сбит, Москва оказывается перед выбором между скверным и катастрофическим. Заявить, что Грузия занимается воздушным бандитизмом, означало признать, что воздушную границу соседней страны Россия и на самом деле пересекает, не обращая на нее никакого внимания. В связи с чем вся полемика относительно ракеты в Цителубани теряла смысл, а Москва — шансы сохранить лицо. После этого можно было бы снова возмутиться тем, как Грузия не ценит миролюбия Москвы, выгнать из России оставшихся грузин и вообще запретить любое упоминание о солнечной стране, что после минувшего года уже никакого политического эффекта все равно не возымело бы.

О том, что никто никуда не летал, Россия заявила устало и дежурно, и было совершенно непонятно, что она будет делать, если в месте падения и в самом деле что-нибудь обнаружится.

Недоумение как разновидность правды

Через два дня министр обороны Абхазии, на территории которой и упал загадочный летательный объект, делает еще более сенсационное заявление. Да, сказал он, падение чего-то было, но то был вовсе не российский самолет, и прилетел он не со стороны России, а с моря, всем своим видом напоминая самолет-разведчик — то ли турецкий, то ли американский. Потерял управление и упал в горах. Но — не грузинский, и эта деталь приятно выдавала нежелание распалять и без того горячую ссору.

И все. Казалось бы, что проще для абхазцев — снарядить экспедицию к месту падения и все выяснить. Труднодоступные места? Хорошо, есть, в конце концов, спутник, который все видит, а тот факт, что в горно-лесистой местности что-то и в самом деле упало и горело, никем не опровергается.

Что это было? Космический мусор, как заявил Сухуми, ни словом не обижая грузин? Что это могло быть, так шумно анонсированное, но в результате, явно посредством конструктивных переговоров, оказавшееся чем-то таким, что было решено спустить на тормозах как неприятную для всех случайность или такую случайность, из которой ни одной стороне сегодня совершенно не хочется делать никаких выводов? Или американцы все-таки разложили перед кем-нибудь карту спутниковой съемки?

Словом, грузинские аналитики снова пожимают плечами. И улыбаются без загадочности, всем своим видом показывая, что цепь событий не имеет никакого логического объяснения.

Что, кстати, может быть самой объективной правдой. Высшего политологического свойства.

Ответная услуга

Оружие еще дымится, а в детективных романах smoking gun означает несомненную улику. В данном случае смысл другой, хотя зрелище то же. Оружие еще дымится, политические страсти накалены, политтехнологические пружины во всех заинтересованных офисах сжаты до предела. Блеф против блефа, угроза против угрозы, любая случайность, в этих штабах не просчитанная, может стать поводом к войне.

Так оно, скорее всего, и было. Довольно авторитетные источники в Тбилиси сообщают: Грузия не намерена раздувать скандал — нынешнего уровня ей вполне достаточно. Идти дальше — значит уже начать раздражать западных партнеров, не желающих ссориться с Москвой. В общем, эти источники намекают, что в итоге произошло нечто такое, что может служить, напоминанием об эпизоде с американцами, помирившими всех с помощью демонстрации спутниковой съемки в Панкисском ущелье. Ни Брюссель, ни Анкара не имеют права предоставлять Грузии, как стране, не входящей в НАТО, данные спутниковых и радарных наблюдений. Точнее, имеют право не давать, чем и воспользовались. Но, судя по всему, и Тбилиси, и Москва были заверены, что такие данные имеются и работают они в пользу Грузии. Которой, впрочем, было рекомендовано расслабиться: ничего страшного не произошло, люди, в конце концов, не погибли.

В общем, лучше замять и законсервировать конфликт на том уровне, на котором он оказался после года блокады.

Грузия нисколько не раздосадована. В приватных разговорах люди, близкие к власти, не выказывают никаких обид. Соглашаясь: скорее всего, действительно, случайность.

А выглядела эта случайность, в соответствии с грузинской версией, с которой, кстати, соглашаются и западные эксперты, с одной стороны, почти безобидно. С другой — в полном соответствии с военно-политическими реалиями, который и создают нынешний российско-грузинский контекст.

И уже не так важно, заблудился этот самолет в учениях или действительно проводил оперативную разведку — сам этот факт у грузин негодования уже не вызывает: рутина. Но в этот раз случилось непредвиденное: в Южной Осетии, которую, понятно, не ставят в известность о таких полетах, искренне приняли объект за грузинский. Что, судя по всему, тоже в некотором роде обыденность. Но на этот раз осетины решили проявить характер и дали по нему залп из «Иглы». Естественно, не попали. Но летчику такое понравиться не могло, тем более что в этот момент он мог и не догадываться, откуда его атакуют. Кстати, факт предварительного обстрела не опровергается ни одной из сторон. В общем, пилот решил уходить. Дальше приходится верить профессионалам, которые объясняют: для того чтобы облегчить маневр резкого ухода, ракету желательно отстегнуть.

И в общем-то, все. Извинений не последовало. Хотя и подобные случаи раньше тоже бывали. И после кулуарных встреч все легко забывалось. Сегодня все сложилось так, что обе стороны решили не отступать. Такова ситуация, и это, может быть, единственное, что не случайно. А потом появилась сенсация о сбитом самолете в Кодори. Сенсация умерла раньше, чем кто-либо успел ее осмыслить.

Но и это не все. Словно решив отблагодарить Россию за сделанный в Цителубани подарок, Грузия уничтожает сброшенную ракету. То есть сначала президент Саакашвили на фоне ракеты дает пресс-конференцию, а потом кто-то вспоминает о небезопасности упавшего с неба агрегата и взволнованный мир неожиданно лишается возможности получить полное впечатление о том, что упало и откуда. Потом грузинская сторона будет ссылаться на комиссию ОБСЕ (что ни говори, Первый канал как-то удачно ухитрился скрыть достаточно высокий статус комиссии, выдав ее за кучку скудоумных врагов России), которая признает: ракета произведена еще в 1992-м, то есть на складах в Грузии храниться не могла.

Рондели тоже как-то скучно объясняет такой шаг соображениями безопасности. «Вас они убеждают?» — спросил я. «Меня они убеждают только в том, что мы такие же дураки, как и все».

Вдалеке от НАТО

Тем не менее выводы чрезвычайно выразительны.

Версия случайности представляется наиболее адекватной, даже если она выглядит не полным повторением грузинской, и только случайность способна ответить на вопросы, которые задаются. А в историях, которые делаются вроде бы по случайности и которые потом используются исключительно для внутриполитического пиара, рациональных объяснений ждать не приходится. То есть, конечно, можно вполне рационально заметить, что Россия не хочет отказываться от права узнавать то, что происходит в Грузии, а Грузия c куда большей реалистичностью относится к тому, что географии соседства не изменить. Формальной правды в этом сюжете не узнать, как не узнать ничего про странную историю с падением загадочного летающего тела в Кодорском ущелье. Оба сюжета различаются лишь тем, что в первом позиции сторон диаметрально противоположны, а во втором никто не настаивает на правоте в том, о чем никто не знает. Это и есть суть отношений на фоне дыма из оружейного ствола. Оба режима — и в Грузии, и в России — устроены приблизительно одинаково, вертикаль власти порой выстраивается, как мы теперь знаем, даже после революции, считающейся демократической. И по законам этой вертикали враг необходим. Хотя грузины в этой ситуации так и не смогли научиться той неприязни к соседу, которая для россиян делает грузин врагом номер два, а то и номер один. Социологических исследований на эту тему нет, но многих политиков, социологов и простых обывателей я спрашивал: а если бы и в самом деле грузинская ПВО сбила российский самолет, грузины бы обрадовались? Ответ был удивительно единодушным на фоне всех политических разночтений в нынешней Грузии: несколько идиотов, конечно, нашлось бы, но общее мнение было бы совсем не оптимистичным. И не в силу традиционной любви к России, вернее, не только из-за этого. Просто есть понятный страх: а вдруг снова война? Ведь только прямым вооруженным конфликтом можно еще как-то надавить на Грузию, все остальное уже использовано — и транспортная блокада, и проблемы с почтовыми и денежными переводами, и депортации грузин. Последние, кстати, имели не только психологическое значение: многие жители Тбилиси вынуждены были покинуть квартиры, снятые у тех, кто уехал в Москву, а теперь вернулся.

В общем, обычный эпизод, который соблазнительно счесть случайным. Если не понять, что и Москва, и Тбилиси на эти случайности обречены, как обречены и на все последующие полемики.

А что касается счета в нынешнем раунде, то некоторое преимущество осталось за Грузией. Решение НАТО о включении Грузии в систему обмена информацией Саакашвили с присущим ему мастерством явил как знак очередного приближения Тбилиси к НАТО. Едва ли это так на самом деле. Как понимают грузинские наблюдатели, даже после этого желания ссориться с Россией у Запада не прибавится. Но, с другой стороны, теперь каждое появление российского самолета в небе над Грузией будет фиксироваться вполне формально, и спорить с этим будет значительно труднее. Что, впрочем, скорее всего, будет означать только одно: все подобные конфликты будут просто спускаться на тормозах, отчего легче станет всем. Грузия не будет нарываться на очередные конфликты с Россией, которые на самом деле отнюдь не так и благостны для нее, если вести речь о реальной политике, а не о политтехнологии. Легче станет и Западу, которому совершенно ни к чему головная боль от конфликта, в котором совершенно не хочется быть арбитром. И кстати, России, которой не придется несколько дней придумывать слова, которые в силу самой ситуации не получается сделать убедительными.