Директор-Инфо №2'2006
Директор-Инфо №2'2006
Поиск в архиве изданий
Разделы
О нас
Свежий номер
Наша аудитория
Реклама в журнале
Архив
Предложить тему
Рубрикатор








 

Странно это, господа! «Русские торги» Sotheby’s, Christie’s, Mаcdougall’s

Егор Молчанов

Цены бьют все рекорды, эксперты арт-рынка недоумевают — так вкратце можно охарактеризовать итоги последнего «русского» декабря на ведущих мировых аукционных площадках.

Любые крупные аукционные торги вносят определенные коррективы в процессы, происходящие на рынке искусства. Они являются своеобразным катализатором, благодаря которому жизнь набирает обороты с удвоенной силой. После каждого аукциона цены на работы практически всех художников претерпевают изменения, как правило в сторону роста. Очень редки случаи, когда после торгов стоимость произведений отдельного живописца падает.

Международные аукционы выявляют приоритетные на данный момент направления инвестирования на арт-рынке, определяют имена наиболее интересных мастеров, конкретизируют интересы покупателей и устанавливают новые ценовые диапазоны для лидеров рынка. Для коллекционеров и инвесторов торги таких домов, как, например, Sotheby’s и Christie’s, являются показателем доходности вложения средств в произведения определенного живописца и помощником в установлении новых справедливых цен.

Декабрьские «русские торги», которых было целых шесть: Sotheby’s, Sotheby’s Olympia, Christie’s, Macdougall’s, Bonhams и Stockholms Auktionsverk, буквально «взорвали» отечественный рынок антиквариата. Во-первых, результаты превзошли самые смелые ожидания продавцов и подняли общий уровень цен на живопись как минимум на 10–15 %. Во-вторых, произведения многих художников установили столь громкие и, главное, необъяснимые ценовые рекорды, что у большинства участников рынка сегодня возникает резонный вопрос о том, сколько же на самом деле стоят работы этих мастеров. В-третьих, после декабрьских торгов русская живопись догнала по стоимости западную, и теперь вопрос инвестиционной доходности окончательно решился в пользу первой.

Sotheby's

Без преувеличения, главной сенсаций всех торгов, посвященных русскому искусству, стала картина Ильи Машкова «Натюрморт с цветами». Полотна такого уровня — редкое явление на рынке искусства, и работа изначально относилась к фаворитам аукциона, хотя эстимейт в 200–300 тысяч фунтов на общем фоне был далеко не самым высоким. Но после долгой и продолжительной борьбы полотно досталось одному из покупателей за сумму, поразившую и продавца, и организаторов аукциона, и зрителей, — 2,136 миллиона фунтов1, что практически в десять раз выше нижнего эстимейта. Теперь это новый ценовой рекорд не только для живописи Машкова, но и для всех когда-либо проводившихся «русских торгов». Заметим, что он почти в 1,5 раза выше прежнего рекорда, принадлежавшего полотну Ивана Айвазовского «Исаакиевский собор в морозный день»2. Такой результат торгов, вне сомнения, вознесет как работы И. Машкова, так и произведения других участников объединения «Бубновый валет» на новый ценовой уровень.

Создан натюрморт был, как предполагают эксперты, в 1912 году и является отличным примером сформировавшегося стиля Машкова. Учитывая размер картины, год создания и высокий художественный уровень холста, нормальная цена для «Натюрморта с цветами» должна располагаться между одним и двумя миллионами долларов3. Но теперь ценовой диапазон работ Машкова растянулся до небывалых размеров, и определить точную стоимость полотна в зависимости от даты создания стало весьма затруднительно. С инвестиционной точки зрения сложно определить и точную норму доходности, но в течение ближайшего полугодия она может зашкалить за 40–60 %. Владельцам творений Машкова не стоит строить радужных надежд, что подобная ситуация продлится долгое время и цены на него будут расти в арифметической прогрессии постоянно. Еще год-полтора, и годовая доходность этих вложений вернется к прежним 15–20 %.

Полотна великого мариниста Ивана Айвазовского в очередной раз доказали, что они наиболее успешны и востребованы на российском арт-рынке. Морские пейзажи Айвазовского на любых торгах собирают множество желающих приобрести их за сотни тысяч (а сегодня речь идет уже о миллионах) долларов. Никого не отпугивают в несколько раз завышенные верхние эстимейты, отсутствие провенанса и подписи художника. Раз написано «Айвазовский», значит, надо покупать. Благодаря такому подходу публики картины Айвазовского стали не только одним из самых высокодоходных объектов инвестирования, но и вступили в постоянное соперничество с полотнами западных мастеров по годовому обороту. За последние пять лет сумма их продаж за год выросла с одного до 6 млн долларов. По статистике artprice.com, 100 евро, условно вложенные в творчество мариниста в 1997 году, к сентябрю 2005 года превратились бы в 565 евро.

Декабрьские торги 2005 года подтвердили едва наметившуюся год назад тенденцию: стало «модно» приобретать не морские, а обычные пейзажи художника. Так, на торгах 1 декабря в аукционном доме Sotheby’s работа «Гора Арарат» с эстимейтом 450–650 тысяч фунтов была продана за 870,4 тысячи фунтов. Днем ранее на Christie’s за большую картину «Рыбацкая лодка с русским торговым бригом на якоре» было заплачено 800 тысяч фунтов. (Эти результаты совсем немного не дотягивают до нынешнего рекорда Айвазовского.) Но если у второй вещи «линия жизни» безупречна, то у первой провенанса не имеется вообще. Так же, как и у еще одного сомнительного экземпляра творчества мариниста, «Кораблекрушение на закате», проданного за 422,4 тысячи фунтов, втрое выше нижнего эстимейта. Двигаясь и дальше такими темпами, даже незначительные — настоящие и фальшивые — работы Айвазовского в ближайшем будущем пересекут ценовую отметку в миллион долларов.

Полотна Петра Петровича Верещагина на рынке появляются редко, но продаются за солидные суммы, даже если они небольшого размера и без провенанса. На прошедшем аукционе Sotheby’s картина «Вид Нижнего Новгорода» ушла в три раза выше верхней границы эстимейта, за 90 тысяч фунтов, а полотно «Пейзаж с рекой» было куплено за 176 тысяч фунтов. Работы Верещагина являются интересным объектом для вложения средств. Несмотря на сложности, связанные с определением их подлинности, и немногочисленность достойных внимания инвестора полотен на рынке, доходность вложений может достигать 30 %.

На декабрьских торгах Sotheby’s и Christie’s произведения искусства продавались по столь высоким ценам, будто они были последними образцами творчества того или иного художника. Например, картина Константина Маковского «В классе» перешла к новому владельцу за 198,4 тысячи фунтов. Еще год назад сумма в 200 тысяч евро казалась необыкновенно высокой для работ художника, но сегодня на высококачественные творения Маковского стоимостью в 100 тысяч фунтов находится множество претендентов. Благодаря такому ажиотажу публики доходность инвестиций в работы живописца за последние два года выросла на 400 %. По оценке artprice.com, 100 евро, условно вложенные в картины Маковского в 1997 году, к сентябрю 2005-го превратились бы в 734 евро. Если в 2004 году общая сумма продаж полотен Маковского составила чуть более миллиона долларов, то в 2005- м она, очевидно, преодолеет и двухмиллионную отметку.

Сейчас русское искусство является, пожалуй, самым высокодоходным среди всех школ и направлений живописи. Конечно, работы некоторых современных авторов обеспечивают инвесторам аналогичные показатели доходности, но в целом в денежном эквиваленте выигрывают старые признанные мастера.

Творчество Василия Поленова, с точки зрения коллекционеров и инвесторов — любителей русского классического искусства, стоит в одном ряду с искусством Константина Маковского. С каждыми новыми торгами стоимость произведений Поленова неуклонно повышается. Ценовой рекорд пока принадлежит работе «Самаритянка», проданной 19 мая 2005 года на аукционе Sotheby’s за 702,4 тысячи фунтов. Следом за ней идет «Венеция», немного уступающая «Самаритянке» по размеру и перешедшая к новому владельцу на последнем аукционе за 388,8 тысячи фунтов (итог не менее впечатляющий). Скорее всего, в будущем работы Поленова подобного уровня будут стоить выше полумиллиона долларов. Для инвесторов и нынешних владельцев картин художника это хорошо, но вот число потенциальных покупателей сократится.

На неожиданно высоком ценовом уровне — 299,2 тысячи фунтов — закончились на Sotheby’s торги с участием полотна Василия Котарбинского «Римская красавица с голубями», (даже эстимейт которого — 90–120 тысяч фунтов — большинству экспертов казался явно завышенным). Это в два раза выше прежнего максимума.

Полотно, бесспорно, интересно с художественной точки зрения и привлекательно для коллекционеров классической школы. Но для инвестора эти траты следует оценить как непозволительные: срок их окупаемости может превысить несколько лет. С этой точки зрения выгоднее инвестировать в творчество В. Поленова или К. Маковского.

904 тысячи фунтов составила цена за «Пикник» Константина Коровина. Отметим этот исторический момент: отныне работы первого русского импрессиониста К. Коровина достигли ценового уровня произведений его французских предшественников и в некоторой степени учителей. Однако если для последних подобную цену можно признать справедливой, то в первом случае возникают определенные сомнения. Во-первых, «Пикник» явно не самое лучшее творение К. Коровина; совсем недавно куда более интересные картины продавались за меньшие деньги. Во-вторых, вечный вопрос о подлинности, неизменно сопровождающий большинство произведений художника, продающихся на аукционах. В-третьих, высока вероятность завышения стоимости полотна как минимум в три раза. Может быть, на фоне общего роста цен на русское искусство данная покупка выгодна с инвестиционной точки зрения и сделана она была ради повышения цен на другие работы Коровина, коими, вероятно, владеет новый хозяин «Пикника», но, судя по состоянию рынка на данный момент, ее все же следует расценить скорее как неразумную.

Стоимость работ Коровина, растет не по дням, а по часам. По оценке artprice.com, 100 евро, условно вложенные в них в 1997 году, к сентябрю 2005-го превратились бы в 620 евро.

На фоне общего резкого ценового подъема 310,4 тысячи фунтов стерлингов за «Обнаженную в шляпе» Филиппа Малявина не кажутся таким уж невероятным событием. Верхний эстимейт превышен всего в два раза. К тому же само полотно интересно с художественной точки зрения, обладает хорошим провенансом и является отличным образцом стиля художника. Покупка представляется удачной и с точки зрения инвестиций. Через два года «Обнаженная в шляпе» даже при спокойном темпе развития рынка будет стоить выше полумиллиона фунтов стерлингов.

На «русских торгах» Sotheby’s это полотно уже имеет свою историю. В 1998 году аукцион с его участием закончился на цифре 100 тысяч долларов. Таким образом, за последние семь лет стоимость полотна возросла вшестеро.

Полотна Малявина должны заинтересовать в первую очередь средних инвесторов, так как есть основания в ближайшие полгода прогнозировать новый крупный скачок их цен.

«Последние шаги» Маковского, но не Константина Егоровича, а его брата, Владимира Егоровича, для которого 187,2 тысячи фунтов — новый ценовый рекорд, к тому же в девять раз превысивший эстимейт лота. Возможно, со временем аналитики и эксперты рынка найдут этому обстоятельству объяснение, но пока и искусствоведам, и инвесторам остается только разводить руками и сдержанно ссылаться на равную известность обоих братьев. Если работы Константина Егоровича чувствуют себя на двухсоттысячном ценовом уровне вполне комфортно, то почему бы их примеру не последовать работам Владимира Егоровича?

Нельзя не назвать сенсацией продажу гуаши «Волга» Константина Юона. Верхний предел ценового диапазона его работ до сего момента располагался на уровне двухсот тысяч долларов, да и эту цифру следовало бы признать немного завышенной. Но даже этот «завышенный» рекорд был побит — и не огромным живописным полотном, обладающим полным набором достоинств, столь милых душе коллекционера или инвестора, а всего лишь гуашью на картоне. 206 тысяч долларов за подобную работу — результат столь же необъяснимый, что и 3,8 миллиона долларов за полотно Машкова. Скорее всего, это частный случай. Пока произведения Константина Юона не могут и не будут столько стоить, но годовой прирост стоимости останется на прежнем уровне в 10–15 %.

Любителям авангарда были предложены рисунки Казимира Малевича, Любови Поповой, Ивана Кудряшова, Михаила Матюшина. Присутствию одновременно стольких громких имен на одном аукционе покупатели были обязаны организаторам Sotheby’s, которые нашли и выставили на продажу малую часть небезызвестной коллекции Ротшильда. Стоимость работ колебалась от 5 до 20 тысяч фунтов.

Декабрьские русские торги 2005 года на Sotheby’s и Christie’s можно назвать «аукционом миллионеров». Складывается ощущение, что для многих покупателей деньги стояли на втором месте. Главной задачей было во что бы то ни стало получить приглянувшуюся вещь, яркой иллюстрацией чему можно назвать результат торгов с участием полотна «Перетягивание каната» Николая Богданова-Бельского. Стоимость работ художника в среднем ограничивалась уровнем в 30–40 тысяч долларов, никогда не превышая 60–70 тысяч долларов, да и к так называемой живописной «элите» этот мастер тоже никогда не принадлежал, поэтому 125,6 тысячи фунтов, выложенные за «Перетягивание каната», кажутся астрономически высокими. Объяснить с инвестиционной точки зрения, почему изначально справедливый эстимейт в 25–35 тысяч фунтов был поднят в пять раз, невозможно.

Среди других странных продаж хотелось бы отметить «Абстрактную композицию» («Нагорный Карабах») Александра Богомазова, проданную в три раза выше старта, за 736 тысяч фунтов, что стало новым ценовым рекордом для художника. Интересно, что эта работа выставлялась в сентябре прошлого года на «Салоне изящных искусств» в Манеже, однако даже существенно меньшая заявленная стоимость никого на покупку не вдохновила.

За 153,6 тысячи фунтов была продана «Женщина с птицей» Антуана Певзнера, которая тоже выставлялась в Манеже.

Картина «Рыжеволосая обнаженная у зеркала» одного из главных участников объединения «Бубновый валет», ставшего таким популярным на последних торгах, Петра Кончаловского, ушла с молотка за 411,2 тысячи фунтов. На Sotheby’s было представлено много творений художника, но эта работа была продана дороже всех.

На этом странности, однако, еще не закончились. За 243,2 тысячи фунтов была продана акварель Константина Сомова «Карнавал», выставленная на торги с эстимейтом 40–60 тысяч фунтов. Этот результат вряд ли будет побит в течение ближайшего года, но вполне вероятен подъем нормального ценового уровня акварелей Бенуа, Сомова, Бакста до 100 тысяч долларов.

Театральная живопись, как ни странно, стала сегодня самой популярной4 и наиболее высокодоходной. Инвестируя в работы таких художников, как Бенуа, Сомов, Добужинский, Бакст, их владельцы могут рассчитывать на солидный прирост стоимости. Хотя продавать сейчас, пожалуй, не стоит, выгоднее еще подержать их у себя, так как высока вероятность ценового прироста в 40–70 % всего за полгода.

Christie's

Еще больше читатель удивится, когда узнает о борьбе за масло Сомова, проданное днем раньше на Christie’s и, возможно, косвенно повлиявшее на итог «Карнавала».

Театральное полотно «Пьеро и Дама» покидало аукционную площадку под аплодисменты участников торгов. Овации предназначались новому хозяину картины, уплатившему за нее 1,150 миллиона фунтов, что в 10 раз выше нижнего эстимейта...

«Женщина с розовым веером» — неплохая, но не лучшая работа Роберта Фалька, одного из главных представителей «Бубнового валета», — обошлась новому владельцу в 900 тысяч фунтов стерлингов. Однако стоило ли торопиться, покупая картину Фалька за такие деньги? Как и в случае с Машковым, толстый слой лака наводит на мысли о подделке, особенно если вспомнить, что сам Фальк практически не использовал лак.

Об обоснованности покупок на данном аукционе говорить неуместно. Абсолютно очевидно, что и на работу «Женщина с розовым веером» цена завышена. Но стоит отметить, что теперь общий уровень цен на живопись Фалька возрастет как минимум на 30 %, плюс к ежегодной доходности в 20–30 %.

Что говорить о признанных мастерах, когда обыкновенные портреты средних художников уходят за сотни тысяч долларов. Так, полотно «Девушка, играющая на тамбурине» работы Капитона Турчанинова состоятельный любитель классической живописи приобрел за 110 тысяч фунтов, с трехкратным превышением нижнего эстимейта.

Подобными примерами изобилуют все «русские» декабрьские торги, поэтому 1,1 миллиона фунтов, уплаченные за полотно Исаака Левитана «Болото вечером», уже не вызывают привычной растерянности. Во-первых, это очень известная работа и у нее отличный провенанс; во-вторых, к ней имеется немалое количество графических эскизов; в-третьих, высокий уровень полотна был признан еще современниками Левитана, такими как Шишкин или Саврасов. В своих мемуарах о нем упоминал Дягилев, восхищаясь талантом художника рисовать русскую природу. У картины нет ни одного минуса: и размер, и техника, и провенанс, и качество ее отменные, поэтому логически данная покупка вполне обоснованна. Как для коллекционера, так и для инвестора «Болото вечером» представляет особую ценность.

Без преувеличения можно сказать, что больше всего участников аукциона Christie’s поразила борьба за небольшую картину Бориса Кустодиева «Одалиска», выставленную на торги с эстимейтом 180–220 тысяч фунтов5. По накалу эта битва сравнима разве что с той, что пару лет назад сопровождала покупку «Мальчика с трубкой» Пикассо, когда с 20 миллионов долларов цену разогнали до 104 миллионов. Если говорить о превышении итога над эстимейтом, то тут «Одалиска» оставила «Мальчика с трубкой» далеко позади: итоговая цена (1,68 миллиона фунтов стерлингов с премией аукционного дома) превысила стартовую почти на порядок. Но самое интересное то, что «Одалиска» уже появлялась на аукционах Christie’s: в октябре 1989 года она была продана за 18 тысяч фунтов стерлингов. Можно ли было тогда подумать, что за 17 лет полотно поднимется в цене в 100 раз? Тогда нет, а вот сегодня международный арт-рынок все чаще наблюдает нечто подобное.

Две работы Петра Кончаловского — «Версаль. Статуя» и «Желтеющий клен» — были проданы по нижним эстимейтам. И все бы ничего, но художественный уровень обоих полотен настолько оставляет желать лучшего, что даже итоги в 200 и 100 тысяч фунтов кажутся высокими.

Оправданных продаж, как и на Sotheby’s, было мало, но они все же были. Например, одна из лучших работ Александра Яковлева «Вид Зиндера. Нигер». Предпосылки для нового ценового рекорда сложились еще до торгов: масло, большой размер, внушительный список литературы, традиционная для художника тема, и вдобавок ко всему относительно низкая стартовая цена — 80–120 тысяч фунтов. Желающих приобрести редкое полотно было достаточно, и они подняли итоговую цену до 550 тысяч фунтов. Хотя эта цифра существенно превышает средний ценовой уровень яковлевских работ, покупка разумна и с инвестиционной точки зрения. Года через два можно ожидать ценовой рост на 50–70 %.

Неожиданно развернулась борьба вокруг эскиза к работе «Возвращение Папы Пия IX в Рим из храма Санта Мария Маджоре» Карла Брюллова. Эскиз этот ничем особенно не примечателен, к тому же Брюллов его не закончил. Никто не предполагал выручить за него большие деньги, поэтому 380 тысяч фунтов приятно удивили и аукционный дом, и продавца.

Говоря о странностях, нельзя кратко не упомянуть две работы Ивана Шишкина. Каталожные сведения о них блещут лаконизмом: название, дата создания, размер, техника, цена. Бытование обеих картин организаторы обошли полнейшим молчанием, однако это никого не смутило, в том числе и покупателей. Итог: «Лесная поляна» продана за 650 тысяч фунтов стерлингов, а «Лесной ручей» — за 480 тысяч фунтов, в три раза выше верхнего предела.

Непонятно, почему на фоне «общего ценового сумасшествия» всего за 110 тысяч фунтов была продана картина «Портрет Василия Качалова в роли Царя Федора» Бориса Григорьева. В последнее время арт-рынок уже начал привыкать к тому, что его ценовые рекорды растут почти с каждым аукционом. Кроме того, полотна Григорьева подобного класса уже продавались за 300–500 тысяч долларов.

Среди непроданных работ хотелось бы выделить лишь эскиз театрального костюма к балету «Послеполуденный отдых фавна». Автор его — Лев Бакст. Шесть страниц мелким шрифтом в каталоге аукциона, репродукция на последней полосе обложки, эстимейт 500–600 тысяч фунтов — словом, все свидетельствовало о серьезности намерений продавца и экспертов Christie’s. Однако все усилия оказались напрасны — участники торгов, по-видимому, посчитали, что художественный уровень акварели не соответствует столь высокой желаемой цене продажи. Если бы эскиз был продан, то результат «Карнавала» Сомова остался бы далеко позади.

Нельзя не упомянуть о фарфоре, который с каждыми аукционным торгами занимает все большую часть в общем списке лотов. 30 ноября на Christie’s была выставлена уникальная коллекция агитационного фарфора. Стоимость его приближалась к 200 тысячам фунтов, что в общем-то немного по сравнению с итоговой ценой двух императорских фарфоровых ваз 1840 года, проданных за колоссальную сумму в 2,8 миллиона долларов. На следующий день на Sotheby’s две императорские вазы того же года создания были проданы на 100 тысяч долларов дешевле. Самыми же дорогими фарфоровыми изделиями, напомним, стали в апреле прошлого года две вазы 1825 года — торги завершились четырьмя миллионами долларов. Анализируя данные итоги, стоит признать, что фарфор сегодня не менее востребован, чем живопись.

О декабрьских итогах Sotheby’s и Christie’s можно говорить очень долго, ибо все они удивительны и невероятны. Характерная особенность — очень небольшая доля проданных лотов не вышла из пределов первоначальной оценки, все остальные превышали стартовые уровни в разы. Такой ажиотаж говорит о росте интереса к рынку искусства и вовлечению в него новых сильных игроков, готовых биться за предметы искусства до полного опустошения своего кошелька.

Macdougall's

На фоне продаж Christie’s и Sotheby’s результаты декабрьских торгов недавно появившегося аукционного дома Macdougall’s кажутся незначительными. Но, учитывая, мягко говоря, неудачно проведенный первый аукцион, жестокую конкуренцию двух устоявшихся гигантов-монополистов и общее количество проданных работ, торги можно признать состоявшимися и успешными.

Macdougall’s больше подходит для средних и мелких коллекционеров и инвесторов. На нем редко появляются дорогие вещи, а основной диапазон цен колеблется от двух до 100 тысяч долларов. Впрочем, в этот раз было несколько работ, которые Sotheby’s и Christie’s с удовольствием выставили бы на своих «русских торгах».

А вот топ-лот аукциона — работу Михаила Ларионова «В духане. Воображаемое путешествие в Турцию» — аукционисты Sotheby’s выставлять отказались: слишком велики были их сомнения в подлинности полотна.

Надо сказать, что провенанс работы выглядел весьма убедительно. По легенде аукционного дома, написана картина была в 1910 году и принадлежит к циклу «Путешествие в Турцию», созданному в 1910–1911 годах, когда художник всерьез увлекался ориенталистикой. Более того, в каталоге присутствовала ссылка на Государственный музей изобразительных искусств Азербайджана, в коллекции которого картина якобы раньше находилась.

В общем, полотно купили за 420 тысяч фунтов (кстати, новый ценовой рекорд для художника) с небольшим превышением эстимейта, но без скандала все же не обошлось: уже после окончания торгов высокопоставленный чиновник из Минкультуры Азербайджана заявил, что музей, на который ссылались авторы каталога, этой работой никогда не владел… Будет ли у этой истории продолжение — время покажет.

Неплохо аукционный дом Macdougall’s заработал на Коровине, продав три довольно средних работы художника гораздо выше первоначальной оценки. Первая, «Балерина в зеленом платье», ушла, втрое превысив верхний эстимейт, за 360 тысяч фунтов. Примечательное для творчества Коровина начала 1920-х годов полотно «Женщина с яблоками» перешло к новому владельцу за 180 тысяч фунтов, и картина «Сумерки. Музыкант и балерина» была продана за 280 тысяч фунтов. По поводу всех трех работ можно сказать одно: необоснованно высокие цены.

Bonhams

Средние и мелкие коллекционеры и инвесторы собрались на площадке аукционного дома Bonhams, где выставлялись интересные работы таких русских художников французской школы, как Абрам Маневич, Витольд Бялыницкий-Бируля, Адольф Федер, Георгий Пожедаев.

Когда полотна мастеров «Бубнового валета» или отечественной классической школы пересекают минимальную стоимостную отметку в несколько сотен тысяч долларов, не стоит биться до полного разорения за одну вещь, например кисти Шишкина. Лучше купить несколько произведений перечисленных живописцев, которые сегодня стоят гораздо дешевле. С уверенностью можно сказать, что интерес к этим художникам будет только расти, так как их работы доступны куда более обширному кругу людей, нежели картины Машкова, Кончаловского, Шишкина и т. д. И с художественной точки зрения они также заслуживают отдельного внимания.

Подводя итоги, остается надеяться, что на последующих «русских торгах» борьбы, страстей и невероятных цен будет много меньше, так как арт-рынку нужно прийти в себя после декабря и немного стабилизироваться. Слишком активно стали расти цены практически во всем секторе русского искусства. С одной стороны, это кажется позитивной тенденцией, но, с другой — грозит рынку обвалом и долговременным затишьем.

 


1 Здесь и далее все цены аукциона Sotheby’s приведены с учетом Buyers Premium — комиссионного вознаграждения аукционного дома. Цены аукциона Christie’s приведены без учета BP. Возврат

2 Основные данные всех работ, упомянутых в настоящей статье, смотри в таблице. Возврат

3 Кстати, возникают серьезные сомнения в подлинности работы. Странно, что картина такого размера и уровня ни разу до сегодняшнего дня не участвовала в выставках. Другим настораживающим моментом является толстый слой лака на картине. Обычно так делают изготовители фальшивых картин, чтобы сильно затруднить определение возраста красок посредством химической экспертизы. Возврат

4 Особенно после феноменально прошедших несколько месяцев назад торгов с участием работ Мстислава Добужинского, для которого, кстати, на них был установлен новый ценовой рекорд в 142 тысячи фунтов за 4 акварели небольшого размера. Возврат

5 Еще накануне торгов справедливый ценовой уровень работ Кустодиева находился около 500 тысяч долларов — чуть менее или чуть более, по разным оценкам, но в среднем именно так. Возврат