Директор-Инфо №46'2005
Директор-Инфо №46'2005
Поиск в архиве изданий
Разделы
О нас
Свежий номер
Наша аудитория
Реклама в журнале
Архив
Предложить тему
Рубрикатор




.





 

Газ для «оранжевой» революции

Александр Зубанов

Роль гаранта энергетической безопасности, которую Россия успешно «разучивает» в последние несколько лет, легко превратить в абсолютно противоположную по содержанию роль — источника энергетической опасности. С той только разницей, что каждая из этих партий исполняется на своей отдельной энергетической сцене.

Готовность наращивать добычу нефти и газа, новые ветки газопроводов и заверения в вечной энергетической дружбе — для Европы и США. Что и понятно: в этом случае Россия дружит с платежеспособным потребителем, который готов платить за сырье по нормальным мировым расценкам.

Вторая группа потребителей — уже не столь удачливые и финансово состоятельные соседи по бывшему СССР, энергетический диалог с которыми стремительно переходит в форму конфронтации. Причем никаких двойных стандартов формально и на первый взгляд не наблюдается — от стран некогда единого советского пространства Россия требует всего лишь соблюдения тех же условий оплаты, на которых российский газ (о нефти речь не идет) поступает в Европу. Самая живописная иллюстрация этого подхода имени «равных возможностей» — бодание с Киевом по поводу цен на газ и способов оплаты этого сырья.

Но забудем на время об интригующем киевском направлении, поскольку для полноты картины полезно также учитывать, что Украина, бесспорно, возглавляющая список «обиженных» «Газпромом», находится совсем не в одиночестве. Новогодний подарок — в виде известий о радикальном подорожании российского газа — получили также власти Грузии, Армении, Молдовы и прибалтийских республик.

Предполагаемое повышение цен носит следующий цифровой характер: для Грузии и Армении — с нынешних 54 долларов за тысячу кубометров до 110 долларов, для Молдовы — с 80 до 150–160 долларов, для Прибалтики — с 80 до 120-125 долларов. Такие цифры называл заместитель председателя правления «Газпрома» Александр Рязанов, выступая на недавнем форуме «Газ России-2005» в Москве. Впрочем, именно такая ценовая политика «Газпрома» на следующий год не раз подтверждалась и другими представителями руководства «Газпрома» на протяжении всей осени. Ну и, конечно, для Украины были предложены эксклюзивные условия — «Газпром» хочет 160 долларов за тысячу кубометров против нынешних 50. Понятно, что для небогатых и энергозависмых Грузии, Армении и Украины переход на такие условия поставок — катастрофа.

Тенденциозность ценового подхода усматривается не только в указанных цифрах. В частности, возникает вопрос: почему цена для Армении существенно ниже чем для Украины при одинаковой себестоимости транспортировки? Здесь, правда, есть несколько нюансов, проясняющих положение дел. Большая часть промышленности Армении принадлежит российским бизнесменам. Так зачем наступать на горло собственной песне? К тому же армянский политический истеблишмент куда лояльнее по отношению к Кремлю, чем украинские «оранжевые». Лояльнее только Лукашенко, и в качестве приза за верность делу союзного государства Белоруссия в 2006 году будет платить за газ неизменные 46,68 доллара за тысячу «кубов». Чего здесь больше — экономики или политики, решайте сами. Главное, что в «Газпроме» уже все решили.

Ответный ход — за потребителями, но маневра у них, прямо скажем, немного. И меньше всего — у Украины. Звучит странно, но это именно так. Ведь если страна времен Кучмы воспринималась как полубандитское государство с соответствующими замашками (воровать российский газ, или в крайнем случае за него не платить, или платить, но не деньгами, а транзитом), то «оранжевая» Украина — совсем другое дело. Своими проевропейскими речами Ющенко сам себя поставил в тупик. Если уж собрался в единую европейскую семью, то изволь соответствовать. А это значит — вести дела цивилизованно и по-европейски. Проще говоря — платить вовремя и живыми деньгами. Причем именно успешное прохождение газпромовской «ценовой проверки» может послужить пропуском в Европу.

На таком фоне нелепо прозвучала отповедь Анатолия Кинаха, главы украинского Совета безопасности. По поводу новых цен на российский газ господин Кинах заявил, что «попытки шокового эксперимента по отношению к Украине могут очень негативно повлиять на поставки газа в Европу», и сказал, что по данному вопросу «Украина получит поддержку со стороны европейского сообщества».

Справедливости ради признаем, что президент Украины был куда сдержаннее своего подчиненного. Комментируя газовые дебаты с Россией, он практически гарантировал европейским потребителям непрерывные транзитные поставки газа. Он упомянул договор пятилетней давности, по которому Украина обязалась обеспечивать бесперебойный транзит. «Этим мы засвидетельствовали, что Украина несет полную ответственность за транзит газа в Европу», — заявил Виктор Ющенко 2 декабря и тем самым «сохранил лицо». Надолго ли?

Похоже, ответ на этот вопрос от самого Ющенко уже не зависит. «Газпром» занял крайне жесткую и, что очень важно, аргументированную позицию, а попытки газового шантажа пресек в зародыше. «Если нынешняя цена не будет принята Украиной, “Газпром” будет делать другие предложения, и цена будет выше», — так отреагировал на заявления Кинаха зампред правления «Газпрома» Александр Медведев. Это было еще до смягчающего заявления украинского президента, но и теперь Ющенко вряд ли удастся достичь компромисса с Россией.

Дело, конечно, не в цене, а в том, что она в действительности означает. И здесь особых иллюзий недавний «оранжевый» триумфатор испытывать не должен. Это газовая война на уничтожение завоеваний «оранжевой» революции.

Варианты возможны только в той части кампании, которая касается ее завершения. Для России есть два сценария с разными развязками. Вариант первый — потерять Украину навсегда. Вариант второй — потерять Украину на как можно более короткий срок и только с тем, чтобы по истечении газового бойкота вновь сделать ее пророссийской. Ну или, по крайней мере, не столь антироссийской. Потерять навсегда — это в том случае, если топливная изоляция затянется надолго, а ее последствия в полной мере ощутят все — и сторонники «оранжевых», и более чем значительная пророссийская часть украинского населения (в первую очередь — Крым). Готова ли Россия пойти на такую жертву? Вряд ли. В отличие от большинства бывших республик СССР, где этнически русское население сравнительно невелико и потому имеет весьма ограниченное влияние на политические процессы, на Украине, напротив, русское население многочисленно — согласно всеукраинской переписи населения 2001 года, 77,8 % населения Украины составляют украинцы, 17,3 % — россияне. И таким образом украинские русские — это мощная политическая сила, которая на недавних выборах поддерживала пророссийского Януковича (мы сейчас не будем останавливаться на разборе полетов, тем более что эти полеты де-факто уже завершились победой Ющенко). А Украина вообще — это, пожалуй, единственная из бывших республик СССР, где геополитические баталии все еще могут завершиться в пользу Кремля. Пока еще могут. На остальных направлениях российская дипломатия терпела и терпит одно поражение за другим, теряя сторонников пророссийской линии в пучинах разноцветных революций. Но главная из этих революций — «оранжевая» — еще не одержала окончательной победы. Да и Украина в целом — это такой лакмус, по цвету которого можно судить о степени реального влияния России на геополитические процессы на всем постсоветском пространстве.

Битва за Украину — это аустерлиц и ватерлоо российской политики в одном флаконе.

Другой вопрос, чего же именно в этом флаконе окажется больше. Кремль, естественно, заинтересован в победе любым путем — только она способна подтвердить обоснованность имперских амбиций, которые у России никогда не пропадали. Как, кстати, и реваншистские настроения — с момента распада СССР реванш является почти что парадигмой политического развития страны. И если уж не статус сверхдержавы, то по крайней мере статус «главного жандарма» одной шестой части суши Россия все еще силится отвоевать. По принципу: не уважают чужие, так пусть хоть свои боятся. И самое действенное орудие такого реванша — это, естественно, оружие «газовое».

Другие рычаги экономического воздействия по своей силе даже не приблизятся к газпромовской трубе. Другое дело, что это оружие массового поражения, применить его избирательно, к сожалению, невозможно. Повышение цен на энергетический ресурс неминуемо отразится и на украинских русских. И если газовый кризис «Москва — Киев» окажется чересчур затяжным, то появится риск перехода этой части населения на иные позиции. Это необязательно станет приверженность идеалам «оранжевой» революции, достаточно будет уже того, чтобы русские того же Крыма одинаково плохо относились как к Ющенко, так и к России. В этом случае вообще возможен эффект революционной «мультипликации» — чем Севастополь хуже Киева? Ведь идея крымской автономии не то что не нова — она стара, как Крым. Мы здесь не рискуем предположить, что дело действительно зайдет так далеко, просто разбираем возможные варианты из тех, что относятся к «потерять навсегда». А все варианты такого рода для России — проигрышные. И стало быть, неприемлемые.

Выигрышный только один — быстрая политическая гибель и без того разрозненной команды Ющенко. А 160 долларов за тысячу кубометров — это гибель неминуемая. Такая цена на газ превращает украинскую экономику не то что в нерентабельную — в кризисную. Понятно, что масштабный экономический кризис, скорее всего, означает быстрый и бесславный уход «оранжевых» с последующим воцарением на их месте любой другой политической силы, которая сможет вернуть «старые добрые времена» низких цен на газ. Никакая тяга к Европе и НАТО не способна пересилить давление в российской газовой трубе. И если считать, что полуконспирологическая версия аналогичной грузинской «революции роз» жизнеспособна (мол, грузинскую демократию финансируют из США), то в случае с Украиной все обстоит иначе — бюджет освобождения от российского влияния, где бы ни находились его источники, все же не резиновый. Одно дело — финансировать крайне небогатую Грузию с населением около пяти миллионов человек, и совсем другое — финансировать демократию на Украине с ее населением под 50 миллионов и претензиями на статус европейской державы.

Здесь, правда, возможны встречные вопросы. А почему бы не начать борьбу с демократией прозападного типа с Грузии? Да потому, что победа над Саакашвили — это, возможно, вариант победоносной войны, но войны маленькой.

А Кремлю, если он действительно хочет реванша, сейчас необходим крупный выигрыш. И других кандидатов на эффектное укрощение попросту нет — Украина намертво повязана российским трубопроводом. И это не единственный «плюс». На руку России сейчас практически все, происходящее на Украине: и раскол в рядах «оранжевых», и замедление экономического роста. И даже, как ни странно, проевропейская риторика Майдана. Самое простое ее преломление — путь в Европу вполне логично пролегает через ценовые условия, существующие для европейских потребителей российского газа. Точка. Конец дискуссии. Простенько и со вкусом.

Но простенько лишь на первый взгляд. Кроме такой вот лобовой трактовки, европейские устремления Киева вообще ставят Украину в тупик. Не только в газовом диалоге с Россией, но и с Европой. Учитывая выбранный и более чем отчетливо задекларированный политический вектор, Украине будет, как минимум, затруднительно объяснить своим потенциальным соседям по политэкономическому пространству, куда Киев собирается вливаться, почему взаимовыгодное слияние незалежной республики и совсем уж независимого ЕС должно начинаться со сбоя в газовых поставках. Причем возложить вину на Россию не получится — в «Газпроме» уже не первый год строят планы относительно перехода на денежные расчеты с Украиной и не только с ней. Это не секрет ни для кого, а само по себе желание получать за газ живые деньги и такими же деньгами расплачиваться за транзит — понятно любому европейскому бизнесмену и политику. Нет в рыночной экономике ничего логичнее схемы «деньги — товар — деньги». А вот многолетняя благотворительность «Газпрома», напротив, выглядит нелогично. Поэтому переход на цивилизованные (европейские, если уж на то пошло) условия поставок ни для кого в Европе не выглядит диверсией, направленной на удушение украинской демократии. То есть оно, возможно, так по части удушения, но здесь все — как в любимой борьбе российского президента: есть приемы дозволенные и есть недозволенные. Так вот, повышение цен — дозволенный и крайне эффективный прием.

Продолжая аналогию с дзюдо, можно сказать, что Украину никто не обязывал бросать вызов заведомо более сильному противнику. Что называется — напросились. А Россия целиком и полностью в своем праве на победу: то, что предложенная «Газпромом» цена велика, не отменяет справедливости самой цены. Можно хоть сейчас привлекать независимых оценщиков из того же ЕС; они не рискнут сказать, что 160 долларов — это слишком. Для всей Европы это еще очень и очень дешево. И Россия вовсе не обязана субсидировать или кредитовать соседей собственным газом. Точнее, она может это делать, но только исходя из своих внутренних соображений.

Подчеркнем — Россия формально действует в рамках рыночных законов, и никто не сомневается в том, что такие законы могут быть очень и очень жесткими. Газпром формально требует справедливую цену, и она может быть оправданно высокой. Подходя к ситуации формально, необходимо признать, что требование низких цен на газ для Украины — нонсенс. Такой же нонсенс, как если бы США на основании своей нефтяной зависимости требовали бы от ОПЕК и независимых экспортеров снижения цен на нефть на эксклюзивных условиях. То есть для Европы пусть будет 60 долларов за баррель, а для США — 30 долларов. Нонсенс.

Конечно, не нужно быть бог весть каким аналитиком, чтобы понять, что в отношениях России и Украины формальная сторона дела далеко не исчерпывает всего существа отношений. Но придраться формально не к чему. Хотя стоит признать, что в терминологии великой русской революции применительно к Украине «Газпром» — безусловная «контра» и вообще занимается «происками империализма». А кто сказал, что Россия перестала быть империей? Или, по крайней мере, ощущать себя таковой?

За возможность имперской самоидентификации можно отдать много газа и оставить себе немного Украины. Можно свернуть горы и заодно шею любому революционному движению. Можно вызвать гнев и протест Европы, при этом формально оставаясь в рамках экономической целесообразности. «Так победим!» — пользуясь афоризмом Ющенко.

В продолжение темы имперской самоидентификации можно сказать, что газовая война в случае ее завершения победой России — это не только успешная внешнеполитическая акция, но еще и мощнейший инструмент формирования внутренней политики. Это становится ясно, если ответить на вопрос — а что привело к власти того же Ющенко? Львиная доля успеха украинской оппозиции была обеспечена антироссийскими декларациями и соответствующим общественным настроем. Так вот аналогичный козырь может использоваться не только в интересах революции. Та же карта с не меньшим успехом может применяться и в интересах поддержания имиджа самого стабильного из всех режимов на постсоветском пространстве — путинского. В случае успешного (с российской точки зрения) завершения газового конфликта кремлевские политтехнологи до упора отыграют украинский козырь. Уже отыгрывают, и это даже лучше, чем Чечня, — здесь качественно иная победа. Победа бескровная и незамутненная никакими заговорами спецслужб. В случае с Украиной борьба ведется максимально прозрачно и понятно для общества. Есть четко позиционируемые в российском восприятии «плохие парни» команды Ющенко и столь же четко воспринимаемые «хорошие парни» в лице чиновников «Газпрома», который в общественном сознании прочно ассоциирован с партией власти. «Газпром» — идеальное олицетворение госкапитализма. Таким образом, победа «Газпрома» равняется победе госкапитализма. Та истерия солидарности с борцами против международного терроризма, что привела к власти Путина, — жалкое подобие аналогичной истерии солидарности, которая может быть инициирована «газовой» победой над «оранжевыми». Еще один «плюс» нынешней российской власти состоит в том, что она, строго говоря, и не нуждается в дополнительной поддержке такого рода. Даже поражение не способно всерьез подорвать пресловутую стабильность. Красивого реванша не получится — жаль, но, даже несмотря на это, Украина — заранее выигранная партия. Даже в случае проигрыша Кремль теряет не так уж много. Но, конечно, победа — блестящий и чертовски привлекательный шанс на имперский реванш, лучший из тех, что предоставлялись Кремлю за весь период его самостоятельного постсоветского существования. Ставки сделаны. Ставки высоки.

Ставок больше нет?