Директор-Инфо №38'2005
Директор-Инфо №38'2005
Поиск в архиве изданий
Разделы
О нас
Свежий номер
Наша аудитория
Реклама в журнале
Архив
Предложить тему
Рубрикатор








 

«Кочегарка Европы» или равноправный партнер?

Материал подготовил Анатолий Панков

«Стратегическое сотрубничество», — иронизируют одни… Будем ездить в Европу, как белые люди, — возражают другие… Вообще-то, хватит нам уступать… Это — прорыв в российско-европейских отношениях… Ничего серьезного в Лондоне не достигнуто…

И это все о нем – об очередном саммите Россия — ЕС. Плановая встреча породила внеплановый всплеск радостных эмоций и обид, надежд и разочарований. Каждый — и в России, и за ее пределами — оценивает итоги непосредственно саммита и двусторонних встреч Владимира Путина с европейскими коллегами со своей колокольни.

Le Monde:

Учитывая, что дипломатия нередко представляет собой искусство оказывать услугу за услугу, Европейский Союз и Россия могли с полным правом испытывать удовлетворение от прошедшего в Лондоне саммита, в основном посвященного энергетическим вопросам. Оба партнера пошли на кое-какие взаимные уступки относительно передвижения граждан и преступности, уверенно заявив о своем стремлении укреплять стратегическое партнерство, особенно в области торговли.

По данным Международного агентства по энергетике, в ближайшие 15 лет спрос на газ со стороны Европы может увеличиться на 50 %. Россия, обладающая 27 % разведанных мировых запасов природного газа и огромными месторождениями, где не ведется активная добыча, могла бы послужить Европе «бензоколонкой». В вопросах энергетики между ЕС и Россией существует взаимозависимость. Москва — основной поставщик Европы, а Европа для России — основной внешний рынок. Обе стороны предпочитают говорить о партнерстве и взаимных интересах, а не о взаимозависимости, поскольку это слово звучит весьма оскорбительно для национального суверенитета.

Константин Косачев, председатель Комитета Госдумы по международным делам:

В настоящее время между Россией и Евросоюзом нет главного — понимания стратегии продвижения вперед, к чему мы хотим и к чему мы должны прийти в наших отношениях. Эта стратегия может быть разной, от перспективы вступления России в Европейский Союз, с одной стороны, и до выстраивания наших отношений, как равных и не пересекающихся партнеров, это для крайности. Но такой стратегии нет, а в результате появляются не всегда конкретные документы по типу известных четырех «дорожных карт», которые содержат в себе достаточно много интересных идей и предложений. Но, на мой взгляд, они не создают реальной программы действий для продвижения вперед.

Энтони Блэр, премьер-министр Великобритании:

Безусловно, мы отвечали на вопросы очень искренне, будь то вопрос о демократии или о правах человека. Конечно, во время саммита мы обсуждали и Чечню. Но взаимоотношения между нами являются очень важными, поскольку у нас есть общие интересы. Чего мы пытаемся добиться в Европе? Мы должны обеспечить наши энергетические поставки; мне кажется, это разумно. Естественно, мы должны решать совместные вопросы по организованной преступности и терроризму. Тут у нас полное взаимопонимание с Россией.

Я полностью уверен в наших взаимоотношениях на сегодняшний день. Это не только потому, что у меня прекрасные личные отношения, хотя это, безусловно, очень важно, но также и потому, что у нас существует общий интерес. Наше экономическое будущее взаимосвязано. Исторически это всегда было предпосылкой. Ведь Россия не со вчерашнего дня начала поставлять нам энергоносители.

Жозе Мануэл Баррозу, председатель Европейской комиссии:

Я хотел бы остановиться на очень важных вопросах, которые обсуждались. Это вопросы энергетики, а также вопросы борьбы с терроризмом, мирного урегулирования на Ближнем Востоке, вопросы Ирана, а также другие вопросы, по которым у нас возникает взаимный интерес. Кроме того, обсуждалась ситуация на Северном Кавказе. Мы уже объявили, что ЕС выделяет 20 миллионов евро на помощь в образовании и здравоохранении в этом регионе. Это проходит через наш офис гуманитарной помощи «ЭКО». Кроме того, безусловно, у нас хорошее взаимопонимание по пространству научных исследований и образованию. В Москве мы будем открывать Европейский институт, и надеемся, что он начнет работу уже в 2006–2007 учебном году. Безусловно, это является символическим конкретным примером нашего взаимодействия.

Сергей Казеннов, заведующий сектором геополитики ИМЭМО РАН:

Что касается главного достижения — облегчения получения визы группе российских граждан, — то оно мне кажется надуманным. Половина москвичей не может до своих садовых участков доехать. Кому нужно ездить в Европу, те и так нормально ездили. Студенты — по обмену, политики и бизнесмены — за деньги. То есть это очень ограниченная группа лиц, а эта тема из раза в раз выставляется чуть ли не главной темой наших с Европой взаимоотношений.

В остальном, можно сказать, что Путин нормально съездил, что называется, отметился. Мы сейчас довольно неплохо разыгрываем эту энергетическую карту — всем обещаем, что выручим. Государство таким образом вернуло себе две трети экспорта нефти (и внутри страны, и две трети мирового экспорта) и чувствует себя «держателем акций». Еще бы! На утешающие слова Путина (а не президентов компаний) ориентируется Запад. Но у меня есть и серьезный упрек властям: слишком оптимистично мы оцениваем наши экономические успехи, прямо хлестаковщина какая-то... А Запад делает вид, что со всеми этими оценками согласен. На самом же деле, кроме трубы, нас мало что объединяет с Европой. И такое слишком моноструктурное вбрасывание может выявить определенные проблемы в будущем. А поскольку Европа параллельно энергетическому сотрудничеству с Россией активно ищет и другие источники снабжения (с Ливией помирилась, смотрит с надеждой на Каспийский регион), то нельзя сказать, что у нас на руках много козырей.

Нынешнее благодушие — временное, ситуативное. Через некоторое время будет откат. Ведь очевидно, что на новую Европу будет давить Америка. И обойденные на нынешнем саммите страны будут требовать компенсации: например, Польша непременно внесет свою лепту в эту кампанию. Не исключено, что с нашими отношениями с Европой мы можем войти в конфликт с Америкой.

Разговоры по поводу четырех «дорожных карт» остаются меморандумами о намерениях. Как это будет реализовано на практике, пока не понятно.

Бронислав Геремек, член Европейского парламента (Польша):

Тому, кто оценивает нынешнее состояние отношений между Европейским Союзом и Россией, нужно обладать чувством юмора. Восхищение современностью привело к тому, что Россия сделала примером для подражания США, а не Европу; россияне считают Америку моделью экономического и технологического успеха, а Европу — не более чем бедным родственником Америки. Европа — это единственная территория, по отношению к которой Россия все еще желает играть роль сверхдержавы. В свою очередь, ЕС показал свою неспособность сформулировать связную политику в отношении России. В Соглашении о партнерстве и сотрудничестве, вступившем в силу восемь лет назад, и декларации Санкт-Петербургского саммита, подписанной в мае 2003 года, говорилось о «четырех общих пространствах», но все ограничилось риторикой о добрых намерениях.

Что же должен сделать ЕС в этих условиях? Прежде всего, он не должен объявлять своим приоритетом установление хороших отношений с Россией. Отношения хороши настолько, насколько это возможно в данных условиях — взаимные интересы обеих сторон уже реализуются, по крайней мере в экономической области. Возможность для России играть более значимую роль в Европе ЕС должен увязать с принятием ею европейских правил. Политика ублажения России, выбранная некоторыми европейскими странами, может лишь ослабить позицию ЕС.

Настало время отказаться от частных стратегий по отношению к России, а короткая и постыдная история оси Париж — Берлин — Москва стала ярким примером того, чего не нужно делать… Возможно, однажды на политической сцене появится современная, демократическая Россия, уважающая права и свободы. Тогда у Евросоюза будет замечательный партнер.

Игорь Яковлев, директор научно-исследовательского центра Московского городского университета управления:

У меня складывается ощущение, что в своей политике Российская Федерация делает выбор в сторону равноудаленности и от США, и от Европы. И мне кажется, что в нынешних условиях такая взвешенность наиболее эффективна. С одной стороны, это связано с тем, что США являются доминирующей страной, а что касается Западной Европы, то она встретила определенные проблемы в процессе интеграции. В первую очередь это связано с тем, что провалом закончилось проведение референдумов по евроинтеграции. В таких условиях России невыгодно как чрезмерное сближение с Европой, так и излишняя ориентация на США. То есть в таком случае оптимально — проведение самостоятельной взвешенной политики, которую и демонстрирует Путин.

Однако, я полагаю, ориентация на энергоресурсы как на основной фактор внешней политики — явно проигрышный вариант. Связано это с тем, что нынешняя благоприятная нефтяная конъюнктура вряд ли будет долговечной. И США и Европа вкладывают много денег в альтернативные разработки и в альтернативное энергообеспечение.

Сандрис Точс, аналитик (Латвия):

У старых стран ЕС, которыми руководят уважающие традиции политики, а внешнюю политику курируют опытные дипломаты, всегда были очень прагматичные отношения с Россией. Дорога Путина или другого российского президента в столицы крупных европейских государств всегда будет густо устлана красными коврами — в более широком понимании, нежели дань дипломатическому этикету.

Мы же в своей конвульсивно конфронтационной политике по отношению к России можем остаться в глубоком одиночест-ве. Строительство газопровода из России в Германию по дну Балтийского моря, несомненно, является сильным ударом по экономическим интересам стран Балтии и Польши. Но, как видим, в такого рода вопросах нам не стоит надеяться на какую-то общую политику ЕС. Конечно, нельзя не заметить, что государства, мимо которых пройдет газопровод, Россия называет антирусским блоком ЕС, подразумевая под этим Польшу, Литву, Латвию и Эстонию.

Боюсь, что прагматические интересы, по крайней мере в политике Латвии, победят не скоро. Нашим политикам присуще ярко выраженное желание получать выгоду от чего-то другого, а именно от спекуляций на истории и ее ранах. Возможно, политики будут долго оперировать этим внутри страны, используя спекуляции как средство прихода к власти. Но во внешней политике мы останемся в одиночестве, и интересы государства в целом будут от этого страдать. Не будем говорить, что Европой управляют более умные политики, но более прагматичные — это точно.

The Times:

Во время встречи в Лондоне с представителями ЕС и переговоров с Блэром Путин ясно дал понять, что он намерен использовать российское нефтяное и газовое богатство для жесткого торга с Европой. А с какой же целью? Это менее всего понятно.

Встречи были внешне чрезвычайно радушными, но на деле довольно напряженными.

Хотя Путин встречался с ЕС как с единой организацией, он предпочел говорить с европейскими лидерами с глазу на глаз, чтобы заключить взаимовыгодные сделки. Более всего ему это удалось с Герхардом Шредером. Шредер помог результативно провести переговоры о строительстве нового газопровода, который пойдет по дну Балтийского моря в Германию и Великобританию, несмотря на недовольство Польши, заявляющей, что это яркий пример политики по принципу «разделяй и властвуй».

С учетом больших потребностей Европы в энергии и высоких цен на нефть, которые превысили 60 долларов за баррель, Россия обретает мощные рычаги воздействия. Самым лучшим ответом Европы может стать то, в чем сегодня добиваются определенных успехов Соединенные Штаты Америки: поиски альтернативных источников энергии. Такой альтернативой может стать атомная энергия и более экономичные автомобили.

Но Европа может не волноваться. Да, у России есть рычаги давления, однако она не знает, что с ними делать. Москва не особенно желает осложнять отношения с соседями, она просто дает понять, что может создать им проблемы.

Владимир Дмитриев, президент Внешэкономбанка:

Бывший глава Еврокомиссии Романо Проди как-то сказал: «Россия и ЕС дополняют друг друга, как водка и икра». Тем не менее сейчас в этом партнерстве наметился дисбаланс: европейские инвестиции идут как раз в сферы, связанные с энергетическим сектором, а не в сферу технологий или обрабатывающих отраслей. Конечно, это объяснимо — риски в топливном секторе больше понятны инвесторам, а акции компаний — сплошь «голубые фишки». Однако такая ситуация не отвечает целям диверсификации экономики, которые ставит перед собой Россия. Есть и менее очевидные причины, по которым партнерские отношения тормозятся. Так, в нескольких новых странах Евросоюза ставятся препоны для российских инвестиций. В частности, с такими проблемами столкнулись авиаальянс Air Bridge при покупке венгерской Malev и «ЛУКОЙЛ» на приватизационном конкурсе по продаже акций Hellenic Petroleum в Греции. Впрочем, это моменты скорее рабочие, чем политические.

Юрий Солозобов, обозреватель:

Российская европейская политика декларирует населению РФ сохранение в отношениях с ЕС формата «равноправного партнерства», но на практике эта кремлевская утопия «евровостока» оказалось недостижимой, хотя бы из-за асимметрии в экономической мощи. После расширения ЕС численность его населения в четыре раза превысила постоянно сокращающееся население России, а нынешний ВВП России составляет приблизительно 4 % общего ВВП Евросоюза. Доля России, гордящейся своей ролью важного и перспективного источника получения нефти и газа, составляет во внешней торговле ЕС всего несколько процентов. Если Российская Федерация жизненно заинтересована в торговле с ЕС, то о критической важности размеров торговли России для ЕС говорить не приходится.

Ввиду чрезвычайно высокой доли энергоносителей в экспорте (65 %), российская внешняя политика стала испытывать новый вид еврозависимости. Сегодня страны ЕС действуют в Евразии солидарно: они не проявляют особой заинтересованности в расширении спектра товаров российского экспорта, а давно рассматривают Россию в качестве чумазой «кочегарки Европы». Евросоюз обеспокоен только тем, что экономика ЕС фактически находится в долгосрочной энергетической зависимости от России. Как показали итоги лондонского саммита, ЕС принимает весьма эффективные и последовательные шаги для решения назревшей проблемы европейской энергобезопасности.

В ответ на новые требования Евросоюза президент Путин подтвердил, что Россией впервые принято «стратегическое решение» об участии некоторых западных фирм в компаниях, которые будут принимать участие в добыче газа в РФ. Заметим, что речь идет о ранее немыслимом событии: не просто о допуске западных компаний к разработке российских месторождений энергоресурсов, но о контролируемой транспортировке добытого сырья и продаже по внутрикорпоративным ценам.

Очевидно, что с российской стороны перед лицом «проблемы-2008» была сделана отчаянная ставка на избирательное сотрудничество с Европой в тех немногих сферах, в которых ресурсы РФ и ЕС пока сопоставимы (энергетика, безопасность). Однако итоги саммита демонстрируют более высокую эффективность встречной европейской тактики «сбора вишен» (cherry-picking), т. е. стремления отбирать только те вопросы, которые соответствуют уже сложившимся взглядам политиков ЕС на российскую проблему. Аналитики отмечают, что в последние годы практически все серьезные споры между Москвой и Брюсселем разрешались на условиях Евросоюза.

Прошедший саммит Россия — ЕС продемонстрировал дальнейшую готовность действующего российского руководства ставить интересы отдельных энергетических компаний, курируемых Кремлем, выше стратегических национальных интересов России. Похоже, что Россия неуклонно превращается в «газовую Нигерию»: корпорацию-государство, где нужды одной корпорации полностью заменяют государственный интерес. В ней только счастливые обладатели солидных пакетов акций энергетических компаний могут считаться подлинными и свободными гражданами России.

Андрей Ермаков, эксперт Балтийского исследовательского центра:

Главы трех крупнейших энергетических концернов Европы — «Газпрома», BASF и E.ON 8 сентября в Берлине подписали соглашение об условиях реализации проекта строительства Североевропейского газопровода (СЕГ), трасса которого пройдет по дну Балтийского моря.

Многие деятели в странах Балтии и в Польше склонны рассматривать строительство газопровода в обход их территории как асимметричный политический ответ России на политику этих стран в отношении Российской Федерации. Наиболее жесткие заявления сделали литовские политики. Премьер-министр Альгирдас Бразаускас подчеркнул, что Балтийское море — общее достояние, а не собственность одного или двух государств, и выразил мнение, что создание СЕГ отдаст страны Балтии и Польшу «на милость России».

В качестве основной причины противодействия прокладке газопровода по дну Балтийского моря его противники выдвигают экологическую причину. Для противодействия созданию СЕГ его противники намерены использовать в частности структуру ПАСЕ (но, что показательно, не ЕС, где страны — получатели российского газа их не поддерживают).

Понятно, что за резко отрицательным отношением руководителей и политиков стран Балтии и Польши к проекту СЕГ стоит экономическая причина. Сейчас «Газпром» вынужден платить в среднем около 25 долларов за каждую тысячу кубометров экспортируемого газа. Кроме того, исчезает возможность получать газ по пониженным ценам для транзитных стран. Немаловажно и то, что транзит гарантировал им энергетическую безопасность, поставку российских энергоносителей и в то же время давал определенные экономические рычаги давления на Россию.

The Economist:

Поговаривают, что Владимир Путин, чей второй и, согласно российской Конституции, последний президентский срок подойдет к концу в 2008 году, уже подготовил себе «запасной аэродром». Он не станет менять Конституцию, и не займет пост премьер-министра: вместо этого он возглавит «Газпром». Вполне возможно, что эти слухи абсолютно беспочвенны, но от этого они не становятся менее красноречивыми. «Газпром» — настоящий левиафан. Поскольку России принадлежит немалая доля мировых запасов газа, именно он, а не нефть, является самым важным из природных богатств страны, а «Газпром» — ее самой важной корпорацией. Впрочем, многие наблюдатели не уверены, можно ли вообще считать «Газпром», созданный на основе советского министерства газовой промышленности, корпорацией. Зачастую он больше напоминает государственное ведомство.

«Газпром» и российское правительство заявляют, что Балтийский трубопровод позволяет диверсифицировать маршруты поставок на растущий рынок Европы. В Киеве, да и в Варшаве, правда, думают по-другому… Одним словом, действия «Газпрома» в будущем станут «лакмусовой бумажкой», позволяющей судить о желании и способности России превратиться в некое подобие «нормальной» страны. Так что менеджеры инвестиционных фондов, нацелившиеся на ценные бумаги «Газпрома», в какой-то степени фактически покупают «акции» г-на Путина и его будущего преемника. Как выразился Крис Уифер из московского «Альфа-банка», если бы Кремль мог зарегистрироваться на бирже, он бы сделал это под вывеской «Газпром».

Герман Греф, министр экономического развития и торговли РФ:

Европейский Союз опасается вступления России во Всемирную торговую организацию из-за возможной экспансии российских производителей на европейские рынки. Считается, что с присоединением России к ВТО российским производителям будет плохо, и мы что-то потеряем. Парадокс состоит в том, что наши европейские коллеги по переговорам боятся ровно обратного. Распространение на россиян общих либеральных принципов торговли означает просто-напросто завоевание целых сегментов рынка в Европе. Нас просто сегодня не пускают. Это касается и продукции сельского хозяйства, которая сегодня исключительно конкурентоспособна. Но сегодня мы видим на наших прилавках субсидированную на 50 % европейскую продукцию. Как только эти субсидии в ходе следующего раунда либерализации торговли в рамках ВТО будут убраны, ситуация сразу же поменяется. Встреча с комиссаром ЕС по торговле Питером Мандельсоном была продуктивной, и стороны продвинулись в вопросах устранения некоторых препятствий на пути вступления России в ВТО, в частности в вопросе ликвидации двойного лицензирования производства и продажи алкогольной продукции. Также обсуждались вопросы защиты интеллектуальной собственности и порядок полетов европейских авиалайнеров над территорией Сибири.

Строуб Тэлботт, президент Института Брукингса (США):

Нынешние лидеры западного мира зашли слишком далеко в понимании позиций Путина: отношения должны быть конструктивными и открытыми, но, с другой стороны, не следует потакать в тех случаях, когда выявляются факты, не соответствующие принципам либеральной демократии. Я, конечно, не предлагаю прямо заявить: «Владимир, Россия должна стать страной с либеральной демократией в нашем понимании, иначе…!» Прежде всего, надо признать, что не существует игральной карты такой масти, как «иначе…!» У Запада немного возможностей оказывать влияние на Россию. К тому же давление и навязывание с пеной у рта своей позиции привело бы к обратному результату.

Нынешняя Россия все-таки лучше, чем СССР 20 лет назад.

Тем не менее Россия президента Путина, похоже, движется в направлении концентрации власти в руках тех, кто находится в центре и на вершине властной пирамиды. Россию необходимо все более активно интегрировать в международные институты и механизмы. Это, например, касается «большой восьмерки» и ОБСЕ. Встреча лидеров «восьмерки» в Санкт-Петербурге летом следующего года дает такую возможность. Руководители государств западного мира могли бы использовать эту встречу для ненавязчивой переориентации Путина на поддержку общих принципов, а принятие их и ненарушение (Россией) контролировалось бы с помощью мониторинга.

Анатолий Чубайс, сопредседатель Круглого стола промышленников России и ЕС:

Общее экономическое пространство не может возникнуть, если в его создании не участвует бизнес. Первый шаг политиками сделан, а российские и европейские бизнесмены еще должны сказать свое слово для того, чтобы принципиальные договоренности стали не декларацией, а реальностью. По итогам сегодняшних заседаний будут выработаны конкретные предложения и рекомендации по созданию ОЭП.

Александр Шохин, президент РСПП:

В соответствии с меморандумом о понимании, подписанным Координационным советом предпринимательских союзов России и Союзом промышленных и предпринимательских конфедераций Европы, в Брюсселе создается представительство российского бизнеса при ЕС. Оно будет выполнять роль посредника в контактах между российским и европейским бизнесом. Это было пожеланием многих компаний, в том числе малых и средних, не имеющих возможности самостоятельно противостоять брюссельским чиновникам.

Использована информация сайтов: www.apn.ru, www.dw-world.de, www.inosmi.ru, www.mk.ru, www.kremlin.ru, www.mn.ru, www.politcom.ru, www.rian.ru, www.rosbalt.ru, www.svoboda.org, www.ng.ru, www.vremya.ru.