Директор-Инфо №32'2005
Директор-Инфо №32'2005
Поиск в архиве изданий
Разделы
О нас
Свежий номер
Наша аудитория
Реклама в журнале
Архив
Предложить тему
Рубрикатор








 

Налоговый мираж

Александр Зубанов

Правительство решилось на налоговую амнистию, однако желающих стать амнистированными наберется немного.

Налоговая амнистия, о необходимости которой говорил Владимир Путин в своем апрельском послании Федеральному Собранию РФ, стала безусловным новостным хитом весны и предметом жарких правительственных обсуждений августа этого года. Она же, скорее всего, станет пшиком уже следующего года. Но об этом чуть позже. А пока — с Новым годом вас всех заранее, высокооплачиваемые сограждане, уклоняющиеся от уплаты налогов! Ведь по мысли правительства налоговая амнистия для физлиц начнется 1 января 2006 года, а закончится 1 июля того же года. Касаться же она будет доходов, полученных до января 2006 года с нарушением налогового законодательства.

Хотя, строго говоря и юридически рассуждая, и амнистией это назвать сложно. Сам термин «амнистия» предполагает, что амнистируемый — преступник. Если вспомнить законодательство РФ, то таковым можно стать только по решению суда. А тут вроде никаких судов, а одно сплошное всепрощение, правда, по не вполне умеренной цене.

Впрочем, цена — вопрос торга, и он еще предстоит: правительство пока не пришло к единому мнению, сколько же взимать за покаяние: 13 % или, скажем, 7 %. Вообще не слишком понятно, почему нельзя свести ставку к нулю, учитывая то, что и без амнистии в российском бюджете сейчас наблюдается нефтяное изобилие и триллионный профицит. Зато общие контуры амнистии (будем все-таки пользоваться этим широко распространенным названием грядущего мероприятия) понемногу проясняются. И чем яснее, тем непонятнее, зачем вообще нужна амнистия в ее нынешнем виде.

Что касается бенефициаров предполагаемой амнистии, то они очевидны: от возврата денег в экономику, безусловно, выиграют российские банки, куда и должны вернутся незадекларированные ранее доходы, а также российский бюджет, куда поступит налог на этот самый доход. Это, конечно, при том, что деньги в принципе вернутся. А вот здесь начинаются проблемы.

В текущем варианте, разработанном Минфином, амнистия выглядит, да и является половинчатой. Когда об амнистии рассуждал президент, было четко сказано, что сбежавшие капиталы должны «работать на нашу экономику, а не болтаться в офшорных зонах». Много ли «болтается» в офшорах денег, вывезенных исключительно физлицами? Думается, далеко не большая часть тех средств (а их, по разным оценкам, от 100 до 200 миллиардов долларов), что вывезены из страны за годы реформ. Не секрет, что в офшорных схемах, как правило, участвуют юридические лица, и если уж репатриировать капитал полностью, то под амнистию необходимо подводить и компании, уклоняющиеся от уплаты налогов. Да и в этом случае неочевидно, что капиталы вернутся. Бизнес и состоятельные граждане годами работают по офшорным схемам. Зачем отказываться от проверенной, работающей и приносящей доход схемы, да еще и платить за такой отказ 13 %?

Что касается ставки налога, предложенной Минфином, то происхождение этой цифры не вызывает сомнений, поскольку президент в апреле как раз и говорил о 13 %, которые необходимо уплатить при переводе денег на счет в российском банке. Здесь ведомство Кудрина четко следовало президентскому пожеланию, что, однако, не совпадает со здравым смыслом. Налоговые амнистии проводились во многих странах: в Ирландии, Испании, Италии, Германии, Индии, Китае, Мексике… Список можно продолжить, однако дело не в списке, а в том, что в большинстве стран, где амнистия прошла более или менее успешно, процентная ставка на репатриированный капитал была куда меньше. В Италии, например, максимальный налог был не больше 5 %. Мексика вообще освободила уклонистов от какого-либо налога. Соседний Казахстан также обнулил ставку. Российский Минфин пока что теоретически готов, по словам Кудрина, снизить ставку до 7 %. Фактически это означает, что финансовые власти РФ априори согласны на то, что амнистия будет значительно менее успешной, чем в странах, где репатриация капиталов была эффективной.

В конце концов, проблема ведь не в том, что у государства мало денег, — их как раз предостаточно. Значительно большая проблема, как представляется, состоит в том, что темное налоговое прошлое многих граждан и компаний лишает их финансовой перспективы в России. Амнистия могла бы стать неким промежуточным итогом, моментом, после которого можно начать все с чистого листа, а это, очевидно, стоит того, чтобы уменьшить, а то и обнулить ставку.

Возникают также сомнения в том, что полугода для россиян окажется достаточно. Власть годами разрушала инвестиционное доверие граждан, а восстановить его собирается за какие-то шесть месяцев. Многие эксперты считают, что срок проведения амнистии следовало бы увеличить как минимум до года, а лучше — до пяти. Однако в этом вопросе Минфин пока не готов идти на уступки.

Проект предлагает с 1 января до 1 июля 2006 года осуществить перечисление доходов, которые ранее не декларировались, на счета российских кредитных учреждений по упрощенной схеме с уплатой 13 % подоходного налога. «И тогда эти лица освобождаются от всех санкций по налоговому законодательству за все предыдущее время», — сообщил А. Кудрин.

К несчастью, налоговое ведомство не является единственным, у кого к амнистированным могут возникнуть вопросы. Например, в поле зрения Федеральной службы по финансовому мониторингу попадают все банковские сделки на сумму 600 тысяч рублей и более. Финразведка, конечно, борется не с налоговыми нарушениями, а с «отмыванием» денег прочими способами, но при этом располагает весьма существенными ресурсами по получению информации — сотрудничество с FATF и вообще обесценивание понятия «банковская тайна» дает финразведке массу возможностей.

Теперь представим себе следующую ситуацию. Некий резидент РФ (физическое лицо, естественно), желая попробовать амнистию на вкус, переводит где-нибудь в апреле будущего года 50 тысяч долларов с одного (из многих) зарубежных счетов в Россию. ФСФМ по долгу службы начинает интересоваться отважным «репатриантом», чем отбивает у него всякую охоту возвращать оставшиеся деньги на родину, не говоря уже о том, что информация о всех прочих счетах, если она станет достоянием ФСФМ, передается (или, по крайней мере может быть передана) в налоговую службу. При этом Кудрин утверждает, что «специальных проверок по тем, кто задекларирует, проводиться не будет». И в общем-то не кривит душой — ФНС действительно не будет проводить эти проверки, благо у нас и без налоговой службы хватает «проверяющих». ФНС еще успеет подключиться.

Впрочем, проблемы могут возникнуть и у тех, кто не вывозил деньги за рубеж, а спокойно «уклонялся» здесь, в России. Вот лишь один простой пример возможного несоблюдения техники налоговой безопасности. Некий гражданин долгое время работает на предприятии, где и получает «черную» зарплату в размере, скажем, пяти тысяч долларов ежемесячно. При этом его «белый» доход составляет всего пять тысяч рублей. Гражданин этот, желая стать законопослушным, спокойно декларирует все свои пять тысяч долларов, помноженные на количество месяцев, в течение которых он и получал «конвертируемую» зарплату. Гражданин кается, платит положенные 13 % налога, спит как никогда ранее спокойно и может без лишнего интереса со стороны налоговиков осуществлять крупные покупки (да, мол, уклонялся, накопил, амнистирован, теперь вот квартиру покупаю).

Внимание, вопрос: а смогут ли после этого спокойно спать бухгалтер и директор предприятия, где работал амнистированный гражданин? Ведь ФНС получает информацию о том, где каждый из нас зарабатывает свои деньги, и легко может установить несоответствие между «черными» и «белыми» доходами. И если собственно покаявшегося высокооплачиваемого специалиста никакое наказание со стороны ФНС не ждет (он физлицо и подпадает под амнистию, хотя и здесь не без оговорок — о них будет сказано далее), то у компании, которая является юрлицом, могут возникнуть нешуточные проблемы в виде налоговой проверки и последующих санкций. Таким образом, личная амнистия для физического лица вполне может обернуться корпоративным приговором для юридического лица.

Теперь возникает еще один вопрос: а станет ли обладатель пятитысячной долларовой зарплаты декларировать свои доходы, зная, что может легко навлечь неприятности на фирму, где он работает? И где, возможно, перестанет скоро работать по очевидным причинам (будь то банкротство компании, вызванное налоговыми штрафами, или личное недовольство руководства излишней законопослушностью наемного работника)? Рассуждая здраво, можно прийти к выводу, что вряд ли при таких перспективах найдется много повинных голов.

Не стоит также забывать и о том, что амнистия касается лишь доходов прошлых годов. Это означает, что «простив» тому самому гражданину его пять тысяч ежемесячных долларов, полученных за предыдущие три года работы, ФНС сразу может начать изучение его нынешних доходов. А они как были, так и остались «черными». Исход дела в общем-то понятен: не привлекли за прошлое, так ничего же не мешает привлечь за настоящее. Посему если и начинать амнистию, то в первую очередь необходимо создать законодательную базу, которая делала бы большие «белые» зарплаты приемлемыми как для нанимателей, так и для высокооплачиваемых специалистов. Такой базы нет. И если посмотреть, насколько охотно наемные работники сегодня пользуются возможностью задекларировать что-то сверх того, что «показывает» за них работодатель, то выяснится, что особого энтузиазма в деле рассекречивания доходов не наблюдается. Сама по себе амнистия такого положения дел не изменит, но ничего более масштабного и эффективного, к сожалению, не предлагается.

Что же касается крупного бизнеса, то для его руководителей идея репатриации собственных доходов вообще не представляет интереса. Ведь не потому только они вывозили свои личные миллиарды, что не хотели платить налоги. То есть, и поэтому тоже, но все-таки основной причиной перевода денег на швейцарские или люксембургские счета была не налоговая жадность. Они боялись и боятся не налогов, а власти как таковой. Не то было страшно, что изымут 13 %, а то, что отберут все подчистую и даже спасибо не скажут.

Так вот, политические риски, побудившие отечественных миллиардеров укрывать свои доходы как можно дальше от места их извлечения, остались неизменными. Доверия к власти за прошедшие годы не прибавилось, а скорее даже наоборот. Риск остается системным, он глубоко интегрирован в отношения между властью и бизнесом, а потому последний вряд ли отважится вернуть сокрытое в банковских ячейках и конторах, занимающихся private banking. Оттуда ни ФНС, ни прокуратура не получат ни цента. По крайней мере до тех пор, пока указанные ведомства не знают о наличии этих средств. А стоит «открыться», можно и «пропустить удар», тем более что отечественные фискалы в последнее время изрядно поднаторели в деле изъятия не слишком трудовых доходов. К тому же не совсем понятно, что делать с валютными правонарушениями (не путать с налоговыми), к которым, в частности, относится открытие счета в банке-нерезиденте без получения разрешения от российского ЦБ (требовалось до 2004 года). В общем, для обладателей по-настоящему больших денег страх как стратегическая мотивация перевешивает все тактические плюсы амнистии. За время, оставшееся до ее начала, этот страх не изжить — он слишком долго накапливался. А для бесстрашных бизнесменов, которые все же ввозят деньги в страну (но уже не с целью задекларировать, а с целью реинвестировать) давно существуют многочисленные схемы, позволяющие это сделать, минуя уплату 13 % налога. Собственно, поэтому Кипр и Британские Виргинские острова регулярно попадают в список стран, наиболее активно инвестирующих в российскую экономику. Эти инвестиции никакого отношения к иностранным не имеют — так российские же деньги и возвращаются в Россию.

В итоге становится очевидным, что если уж и объявлять амнистию, то по всему деловому «полю», а не только для физлиц. Это, конечно, в том случае, если амнистия по мысли правительственных чиновников должна быть эффективной. А если она — всего лишь попытка формального исполнения президентского наказа, то все сходится: президент попросил амнистию, правительство выдало амнистию на-гора. Только воспользоваться этим благом смогут и захотят немногие. Но, подчеркнем, формально пожелание президента исполнено. Вообще-то при таких выходных данных вся затея с амнистией сильно похожа на саботаж, но это уже предположение, заслуживающее отдельного разговора…

Опять же, если объявлять полномасштабную амнистию (касающуюся юрлиц), то пришлось бы тихо извиниться перед «ЮКОСом», вернуть компании все взысканные штрафы, а ее уже бывшего владельца выпустить из тюрьмы под оркестр и восторженные речи либералов (или, как минимум, сократить срок пребывания Ходорковского в тюрьме). Другим компаниям, находящимся ныне под прицелом Генпрокуратуры и ФНС, предъявлять стало бы попросту нечего. Не исключено, что желание предъявить все-таки сохраняется, тем более что налоговые претензии к транснационалам российского происхождения — один из самых простых способов пополнения бюджета и давления на бизнес. Кому же захочется по своей воле терять такой удобный со всех точек зрения инструмент? Заметьте, кроме прочего, что разработкой законодательной базы предстоящей амнистии занималось Министерство финансов, которому и подначальны налоговики. Вряд ли в планы Минфина входило лишение своих подчиненных куска хлеба с налоговым маслом. Впрочем, и это всего лишь предположение.

Однако с учетом всех таких предположений половинчатость и неэффективность амнистии выглядит не как просчет или недомыслие, а как вполне осознанно полученный результат — нулевой. То есть амнистия как бы есть, а присмотришься — ее нет. Один налоговый мираж. Ну да не он первый, не ему и последним быть.