Директор-Инфо №1'2005
Директор-Инфо №1'2005
Поиск в архиве изданий
Разделы
О нас
Свежий номер
Наша аудитория
Реклама в журнале
Архив
Предложить тему
Рубрикатор








 

Инвестиции в творчество художников-сюрреалистов. Часть 2

Владимир Богданов, vladbog@compress.ru

Рене Магритт, Жан Арп, Джорджо де Кирико, Сальвадор Дали. Эти имена сегодня задают тон на мировых антикварных ярмарках. Они в моде. Они украшают каталоги. Работы этих художников — предмет гордости галеристов и объект охоты коллекционеров и инвесторов, интерес к ним закономерно растет.

Впрочем, сюрреализм — яркое явление в европейском авангарде 1920-х годов — не выходит из моды с момента своего возникновения. Андре Бретон мог бы сегодня гордиться судьбой своего детища, ведь именно он, выражаясь современным языком, управлял имиджем этого направления: изобретал философию явления, занимался его популяризацией, организовывал светские мероприятия для европейской элиты, устанавливал «границы жанра», публикуемые в регулярных манифестах, проводил чистку рядов, отлучал отступников от генеральной линии, заочно лишая их гордого звания сюрреалистов. Как пишет Александр Якимович1, «Бретон программно настаивал на том, что сюрреализм должен стать институцией и товаром». И настойчивость принесла плоды.

Интересно, что сюрреализм возник далеко не в самое благоприятное для какого-либо авангарда время. Совсем недавно отгремела Первая мировая война. Общество меньше всего было готово к новым потрясениям и призывам изменить мир и создавать светлое будущее. Мир «наелся» лозунгов, и с ним нужно было «разговаривать» по-другому. Прямой конфликт с прежней культурой был рискованным. Поэтому сюрреалисты, ведомые Бретоном, избрали другой путь — не бросать вызов традиционным ценностям прошлого, а принять их, переосмыслить, самим стать частью культуры и… взорвать ее изнутри. Зрелый художественный экстремизм, замешанный на философии Фрейда, Маркса и Ницше, проявлялся в «холодной ярости»: пользуясь языком традиционного искусства, создать из привычных вещей абсурд и хладнокровно наблюдать, как публика это «скушает». Так наблюдали ткачи, шившие платье для голого короля. В этом и состоял расчет. В этом и состояла «холодная ярость».

Создается впечатление, что сюрреализм не был стихийным явлением. Точнее, его эмоциональный спонтанный поток был оперативно заключен в идеологическую трубу, приватизированную Андре Бретоном. Он же, очевидно, попытался2 присвоить себе исключительное право определять ее общее направление и заодно решать, кому предоставить к трубе доступ, а кого от нее отлучить. Примеров подобных действий Бретона в истории осталось немало: взять того же Дали, который под градом критики отошел от организованных сюрреалистов. Но эти «политические» нюансы сегодня интересны, пожалуй, только искусствоведам и историкам искусства. Все остальные воспринимают сюрреализм как самоценное явление, оказавшее сильное влияние на современное искусство и, конечно, перспективное для составления коллекций, включая инвестиционные.

Жан Арп

В творчестве французского поэта и художника немецкого происхождения Жана (Ханса) Арпа (Jean Arp, 1887–1966) сюрреализм остался лишь одним из ярких периодов. Когда Арп влился в команду Бретона, за его плечами были уже первые эксперименты в области абстрактной скульптуры, геометрические коллажи, литературный и поэтический опыт. К тому же он имел репутацию видного идеолога абсурдистского движения «дада». Последнее, как мы помним, к тому моменту уже клонилось к закату, а сюрреализм стал его естественным логическим продолжением.

Скульптура и живопись Жана Арпа очень самобытны, абстрактны и, реже, сюрреалистичны. Порой кажется, что причисление Арпа к сюрреалистам уж слишком условно и продиктовано скорее его участием в первой выставке сюрреалистов в 1925 году. Что ж, назвался груздем — полезай в кузов. Тем более что сюрреализм для художника — это не техника, а ощущение. А по этому критерию «надреальность» работ Арпа очевидна.

Для инвестора вложения в творчество Арпа сегодня сопряжены с некоторой неопределенностью. По крайней мере, график изменения ценового индекса, рассчитанного по методике аrtprice.com, дает повод для раздумий. Да, формально 100 долларов, условно инвестированные в 1997 году, превратились к октябрю 2004 года в 225 долларов. Это очень хороший рост. Примечательно другое. До 2002 года график был практически ровный — ни роста, ни падения. С начала 2002 года по конец 2003 года наблюдался резкий рост ценового индекса и базовые 100 долларов превратились в 382 доллара, к середине 2004 года индекс упал до уровня 225 долларов. Подобные колебания могут быть свидетельством спекулятивного характера процессов происходящих на рынке. Частично ситуация может объясняться тем, что именно в 2003 году состоялась крупная аукционная распродажа работ Жана Арпа, принадлежащих его наследникам: на рынке резко увеличилось предложение, за год аукционный оборот Арпа вырос на 758 %.

Но как будет ситуация развиваться дальше? Не получится ли, что нынешние 225 условных долларов снова превратятся в привычные 100? Вероятность такого развития событий, конечно, не велика. Жан Арп относится к весьма дорогим художникам и не очень подходит для микроинвестиций. Цены на его лучшие произведения могут приближаться к 3 миллионам долларов. Но девяносто процентов работ, реализованных с 1997 года, продавалось все же дешевле 74 тысяч долларов. Живопись Арпа в 2004 году продавалась в диапазоне 150–250 тысяч долларов, а цены отдельных работ лишь немногим превысили 50 тысяч долларов. Значительно дешевле стоила графика. Так, маленькие акварели можно было приобрести за 1,5–3,5 тысячи долларов, но высококачественная графика могла стоить и 9 тысяч долларов. Цены на скульптуру — наиболее широко представленное в творчестве Арпа направление — в 2004 году варьировались в диапазоне 30–200 тысяч долларов.

Джорджо де Кирико

Итальянский художник греческого происхождения Джорджо де Кирико (Giorgio de Chirico, 1888–1978) может считаться одним из разработчиков живописного языка будущего сюрреализма. Молодой художник, получивший хорошее академическое образование, увлекся живописным толкованием сновидений и игрой символов лет за 15 до оформления сюрреализма как направления в искусстве. Можно сказать, что к сюрреализму художник пришел раньше остальных, но той же дорогой — через философию Ницше и Шопенгауэра. Уже его ранние метафизические пейзажи потрясали своей ирреальностью и загадкой. Достаточно вспомнить, что под впечатлением от одной из его картин стал художником нынешний классик сюрреализма, мастер метафизического пейзажа Ив Танги. Источником вдохновения для де Кирико зачастую служили улочки итальянского городка Феррары, в них вплетались загадочные персонажи и, казалось бы, не имеющие логической взаимосвязи предметы. Считается, что работы де Кирико оказали влияние на творчество целого ряда сюрреалистов, включая Сальвадора Дали.

Условно 100 долларов, инвестированные в творчество де Кирико в 1997 году, по данным аrtprice.com, превратились в 165 долларов к октябрю 2004 года. График изменения ценового индекса четко отражает рост интереса к сюрреализму со стороны инвесторов: до 2001 года — затишье, а потом — всплеск с ежегодным ростом на десятки процентов. Только за прошедший год инвестиции в работы де Кирико в среднем принесли до 40 % прибыли. При всей ценности для сюрреализма XX века их нельзя назвать баснословно дорогими (по меркам мирового рынка искусства). Цены лучших произведений могут подобраться к отметке в 1,5 миллиона долларов, но более серьезные рубежи им пока не по плечу.

Живопись де Кирико класса 50 Ѕ 80 продавалась в 2004 году на аукционах по ценам от 80 тысяч долларов. Впрочем, более вероятный ценовой диапазон для живописи 200–400 тысяч долларов. Около 70 тысяч долларов может стоить и графика высокого качества. Тем не менее нормальным ценовым уровнем для небольших графических композиций де Кирико является диапазон 15–20 тысяч долларов

Рене Магритт

В начале 1920-х годов любой представитель среднего класса мог позволить себе покрыть все стены квартиры произведениями бельгийского художника Рене Магритта (Rene Magritte, 1898–1967). Это не шутка — просто в это время будущий известнейший мастер сюрреализма работал дизайнером на обойной фабрике. В начале XXI века такой ремонт будет доступен лишь мультимиллионерам: дизайн от Магритта сегодня стоит сотни тысяч долларов за квадратный метр.

В произведениях Магритта зрителям сегодня нравится приблизительно то же, что и в работах Дали. Композиции обычно состоят из вполне узнаваемых предметов — фотографически узнаваемых, с тщательно выписанными деталями. Только помещенные вместе на холст они создают картину абсурда, порождают внутренний дискомфорт и в качестве защитной реакции заставляют искать философский смысл. Не правда ли, похоже на прием Дали? Только в отличие от Дали Магритт не любил, когда его произведения пытались дешифровать, истолковывать и выводить из них философскую идею. Художник не скрывал, что задача его картин в том, чтобы посеять панику, а применять философию реального мира к надреальности — пустая затея. Что ж, мнение автора нужно уважать. Оставив в стороне философию и смысл, можно просто наслаждаться декоративностью найденных художником композиций и идеей объединения необъединяемого.

Кроме эстетического наслаждения, у инвестора есть еще 266 веских причин для восхищения талантом художника.

Именно в 266 долларов к октябрю 2004 года, по статистике аrtprice.com, превратились 100 долларов, условно инвестированные в 1997 году в творчество Магритта. Показатель для мирового рынка искусства незаурядный. Кривая изменения ценового индекса пересекла 100-долларовую отметку в середине 2001 года и резко взмыла вверх, отблагодарив инвесторов за терпение.

Из всех упомянутых в обзоре сюрреалистов инвестиционный результат Магритта самый высокий. К тому же именно Рене Магритт (а совсем не Дали), пожалуй, еще и самый дорогой автор среди сюрреалистов.

К примеру, максимальная аукционная цена за работу Дали, зарегистрированная аrtprice.com с 1997 года, — 3,6 миллиона долларов, тогда как для Рене Магритта этот показатель более чем в три раза выше — 11,5 миллиона долларов.

Цена «входного билета» в мир владельцев живописи Рене Магритта в 2004 году фактически составляла 1 миллион долларов. Произведения с более высокими инвестиционными характеристиками стоят 3–3,5 миллиона долларов (на уровне верхнего предела цен Дали). Даже графика, например гуашь, Магритта может стоить более 230 тысяч долларов. Для инвестора со средним бюджетом остаются доступными лишь его карандашные рисунки размером с фотографию 10 x 15. Но и за них сегодня просят около 8 тысяч долларов. Похоже, впредь надо будет внимательнее присматриваться к декору бельгийских обоев.

Сальвадор Дали

Главный мистификатор XX века. Человек, ставший заложником собственного имиджа. Человек, заставивший отречься от себя собственного отца. Человек, отличающийся от сумасшедшего лишь тем, что он не сумасшедший. Любая попытка сказать что-то об этом художнике тонет в избитых эпитетах. Ну что же поделать, Сальвадор Дали (Salvador Dali, 1904–1989) — самый известный в России сюрреалист. Еще не началась перестройка, еще не трещал по швам Советский Союз, а «запрещенный» Дали, когда-то не политкорректно написавший вождя пролетариата, уже пришел в квартиры россиян. На слайдах в диапроекторах, световым пятном на простынях, натянутых вместо экрана. Взрослые сидели и заворожено искали смысл в живописных шарадах, совмещали название работы с изображением, восторгались идеей. Детям были интересны другие откровения. И те и другие получали удовольствие от того, что арбузная долька может быть не только частью колхозного праздника. Тогда Дали казался величайшим художником. И должно было пройти время, чтобы изменить это отношение на более взвешенное.

Ограничение творчества Дали — это и сам его стиль, и навязчивые загадки, скрытые в каждой живописной композиции. Маэстро знал, как угодить публике. Самый короткий путь добиться популярности — сотворить «попсу». Академично выписать «слоников», «дольки», «тетеньку», «часики», перемешать их, дать развесистое название, и, будьте уверены — прильнут к экранам-простыням даже в далеком Советском Союзе. Запретите им Малевича — не будут смотреть всей семьей. Кандинского — не будут. Пикассо — не будут. А Дали — будут. Потому что там есть все необходимое для семейного просмотра: яркие краски, интересные картинки, загадочные сюжеты и слоники на птичьих ножках. Но рецепт-то оказался не таким уж простым. «Под Дали» пишут и сегодня, но Дали один. Мало безупречно воплотить идею. Важно было сделать это первым.

Имидж Дали порождает ложное ощущение, что его картины должны стоить баснословно дорого — десятки миллионов долларов. На самом деле, они на порядок дешевле. Даже узнаваемые, вовсю растиражированные в альбомах и каталогах шедевры с трудом подбираются к ценовой отметке в 4 миллиона долларов. Впрочем, это сегодня. Мода на Дали стремительно возвращается. Ценовой индекс художника начал уверенно расти с 2001 года. Интересно, что 100 долларов, условно инвестированные в 1997 году, превратились в 80 долларов к концу 2000 года — ценовой индекс Дали ушел в область отрицательных значений. К октябрю 2004 года график изменения индекса, развернувшийся наверх, достиг отметки 147 долларов — довольно среднего инвестиционного показателя. Впрочем, все зависит от того, как преподнести информацию: одни увидят 47 % дохода за четыре года, а другие — 20 % ежегодного роста в последнее время.

Сегодня минимальная цена за «масло» Дали составляет 150 тысяч долларов. Произведения с высококлассными инвестиционными характеристиками требуют уже бюджета примерно в 0,65–1 миллион долларов, а отдельные картины приближаются к ценовой планке в 3 миллиона долларов. Крупная графика Дали (класса 50 Ѕ 50) может стоить 18–25 тысяч долларов. Небольшие акварели, гуаши и графика в смешанной технике могут стоить 3,5–8 тысяч долларов.

Одна из специфичных проблем рынка работ Дали состоит в том, что маэстро абсурдизма подписал много пустых холстов и листов бумаги. Вряд ли ради денег3. Вероятно, этот шаг не был даже одной из его возмутительных с точки зрения общественности мистификаций типа «Нате! Вам нужно мое имя — получите! Оптом и в розницу!» Считается, что подписи Дали на пустых листах и холстах — это проблема последних пяти лет его жизни, когда маэстро, переживший пожар, жил отшельником, был серьезно болен и попал под влияние недобросовестных дельцов из своего окружения. Так, по сообщению BBC News, в апреле 1999 года испанская полиция арестовала англичанина Джона Питера Мура, в прошлом личного секретаря Дали, известного эксперта по творчеству художника и владельца внушительной коллекции его работ. Арест был произведен по подозрению в попытке сбыта тысяч поддельных работ маэстро. В частности, предположительно поддельную, но подписную тиражную графику Дали дельцы продавали приблизительно за 1155 долларов за лист. По некоторым сообщениям, в ходе обысков было изъято более 10 тысяч поддельных литографий и другие работы. По оценкам того же Мура, в последние годы жизни Дали подписал порядка 350 тысяч пустых листов. Так что изъятое — лишь капля в море. Впрочем, проблему подделок не стоит и преувеличивать4 — для современных мастеров первой величины это некая общая данность. Судьба выдающихся работ маэстро, как правило, хорошо прослеживается. Да и, учитывая стиль Дали, сложно представить себе успешное бытование «суперподделок» в живописи мастера. Кроме того, за подлинностью работ Дали, находящихся в обороте, бдительно следит фонд Gala-Dali Foundation.

 


1 Речь идет о статье А. Якимовича «Эпоха и дело Сальвадора Дали» — вступительном очерке к «Дневнику гения» Сальвадора Дали (СПб.: Азбука, 2004). Возврат

2 Было бы неправильно говорить, что упомянутые в обзоре сюрреалисты находились под сильным влиянием Бретона. К примеру, де Кирико, писавший свои метафизические загадки еще в середине 1910-х годов, был зависим от идей Бретона приблизительно в той же степени, что и Иероним Босх. Впрочем, Бретон высоко отзывался о творчестве де Кирико, признавая за ним первенство в выражении сюрреалистических идей средствами живописи. Возврат

3 Дали занимался этим на закате жизни, будучи уже очень богатым человеком. После смерти, в 1989?году, его состояние оценивалось в 87 миллионов долларов. Возврат

4 Случаи крупных организованных мошеннических действий по продаже поддельной тиражной графики — вообще не редкость для Европы. Та же испанская полиция уже арестовывала крупные партии поддельной графики Жоана Миро, Роя Лихтенштейна, Энди Уорхола. В частности, за поддель­ного Миро мошенники просили около 3000 долл. за лист. Возврат