Директор-Инфо №47'2004
Директор-Инфо №47'2004
Поиск в архиве изданий
Разделы
О нас
Свежий номер
Наша аудитория
Реклама в журнале
Архив
Предложить тему
Рубрикатор




.





 

Багдадская амнистия

Александр Зубанов

Проблема реструктуризации иракского долга за последний месяц трижды обсуждалась на международных форумах разного уровня (встреча участников Парижского клуба кредиторов, саммит Россия — ЕС и международная конференция, проходившая в египетском Шарм-эль-Шейхе). Наиболее результативной стоит признать встречу представителей стран, входящих в Парижский клуб. После пятидневных переговоров кредиторы Багдада, и в том числе и Россия, решили «простить» 80 % долгов Ирака. С учетом всех предыдущих дисконтов, «клубная» задолженность Ирака, изначально составлявшая около 120 миллиардов долларов, снизилась до 7,8 миллиардов долларов.

Многосторонний протокол (Agreed Minutes), подписанный странами — участниками клуба, предполагает списание по основному долгу, контрактным и штрафным процентам в общей сложности 38,9 миллиардов долларов, из которых 3,5 миллиарда приходится на российские требования. Сумма рассчитана после применения так называемой первичной скидки в размере 65 %, которую Россия обязалась предоставить Ираку в момент присоединения к клубу в качестве полноправной страны — члена клуба кредиторов.

Списание произойдет в три этапа. На первом (до 1 января 2005 года) кредиторы намерены списать штрафные просроченные проценты, накопленные Ираком за последние 14 лет. Этого достаточно, чтобы уменьшить иракский долг сразу на 30 %. Россия на этом этапе ничего не теряет (но и не приобретает!), поскольку кредитные соглашения, подписанные между бывшим СССР и Ираком, не предусматривали применения штрафных процентных ставок.

На втором этапе (после вступления в силу программы Stand-by, разработанной МВФ) предполагается списать еще 30 % от общей суммы консолидированной задолженности. Остаток долга будет реструктуризирован на 23 года, включая шестилетний льготный период.

На третьем этапе, с учетом выполнения Ираком программы Stand-by, предполагается списать еще 20 %. Таким образом, общий объем облегчения долгового бремени Ирака может быть доведен членами клуба до 80 % от суммы консолидированной задолженности. Кредиторы вправе выбрать одну из возможных схем погашения остатка долга: либо схему уменьшения суммы основного долга, либо схему уменьшения его обслуживания.

Какой бы вариант оплаты ни выбрала Россия, вся сделка, по крайней мере на первый взгляд, кажется убыточной. Однако если учесть, что бо’льшая часть долга сформировалась 20–30 лет назад, и за это время Ирак так и не смог выполнить свои обязательства, то соглашение уже не выглядит таким непривлекательным. Вернем, конечно, немного, но и эта сумма лучше, чем вообще ничего.

А на сегодняшний день все именно так и обстоит: с 1990 года, то есть в период действия санкций ООН, Ирак полностью прекратил платежи, а начиная с 1994 года — и любые контакты на официальном уровне по этому вопросу. Достижение договоренностей с Ираком, которые будут оформлены двусторонним межправительственным соглашением, позволит провести выверку задолженности Ирака по кредитам, предоставленным бывшим СССР (в основном — на покупку советского оружия) более 20 лет назад, согласовать новый график платежей и тем самым перевести этот долг из категории «безнадежный» в категорию «обслуживаемый». Если судить по разъяснениям Минфина, то это единственный мотив, которым руководствовались представители министерства, подписывая соглашение.

Отметим, что за иракский долг наша страна могла бы выторговать себе гораздо более серьезные преференции. Дело в том, что реструктуризация — вопрос, по которому члены парижского клуба долгое время не могли прийти к единому мнению: США и Великобритания настаивали на списании как минимум 90 % долга Ирака, а Германия, Франция и Россия готовы были согласиться лишь на 50 %. После того как немцы и французы «сломались», Россия, с одной стороны, осталась в одиночестве, а с другой — в очень выгодном положении. По правилам Клуба решение может быть принято только единогласно, а значит, голос России был решающим. Цену вопроса можно было бы и повысить. Не исключено, что так и было, но в таком случае все договоренности остались в кулуарах — никаких официальных документов (кроме уже упоминавшегося соглашения по иракским долгам) подписано не было.

Пока гипотетическую выгоду такого альтруизма видит лишь министр финансов Алексей Кудрин. По его словам, Россия хочет, чтобы ее решение «сработало на результат, чтобы оно было использовано для реального восстановления экономики страны при участии России в этом процессе». Но, во-первых, подобные расчеты не всегда оправданны, когда нет соответствующих контрактов, а во-вторых, российская нефтяная компания ЛУКОЙЛ, даже подписав такой контракт, не может приступить к разработкам месторождения «Западная Курна-2».

Ранее американская администрация заявляла, что намерена и вовсе отстранить государства, которые выступили против военной операции в Ираке, от участия в восстановлении его экономики. А решение американцев в данном случае важнее любого контракта. Вероятно, на этом и строятся расчеты Кудрина: Россия уступает США в вопросах, связанных с долгами, а в качестве взаимной уступки получает доступ к иракской нефти. Логика вполне здравая, но для уверенности не хватает официального подтверждения со стороны США, а такового, к сожалению, не последовало.

Алексей Кудрин также надеется на списание части российского долга Парижскому клубу (около 40 миллиардов долларов). «Если мы ведем себя цивилизованно как кредиторы Парижского клуба, мы можем надеяться, что в части наших долгов мы будем встречать взаимопонимание», — сказал он. Никто и не спорит: надеяться, причем не без оснований, мы можем. Но почему-то и эта надежда не была оформлена документально, что делает ее похожей на несбыточную мечту. Вот если бы российская экономика находилась в таком же коллапсе, как иракская — тогда другое дело. На списание долгов может рассчитывать только государство, объективно неспособное их обслуживать. Россия, напротив, исправно погашает проценты. Зачем, спрашивается, списывать долг, если есть уверенность в том, что его вернут? Да и макроэкономические показатели пока что свидетельствуют о том, что экономика РФ развивается стабильно. А если действовать по принципу «уступка за уступку», то почему нельзя было оформить соответствующие соглашения? Вероятно, министр финансов забыл, что верить на слово — традиция российская. На международном рынке долговых обязательств приняты письменные формы договоренности. Надежды и теории к оплате не принимаются, а если и принимаются, то далеко не всегда. Взаимопонимание, о котором говорил Кудрин, должно выражаться четкой цифрой — ну, скажем, процентов 10 от российских долгов. Возможно, и больше, но 80 % нам точно никто не спишет — такие скидки действуют только для обнищавших держав, а Россия в данный момент слишком богата, как бы парадоксально это ни звучало. И кроме того, наш главный кредитор — Германия — сейчас находится не в том экономическом положении, чтобы отказываться от возврата российских долгов. А без Германии подобное решение не может быть принято, поскольку правило консенсуса работает во всех случаях.

Получается, что Россия фактически простила иракские долги без условий — их нет на бумаге, а значит, в экономическом и правовом отношении — их нет вообще. Если это действительно так, то кредиторы вправе удивиться нашей щедрости и позавидовать нашему благосостоянию. По бедности не отказываются от трех с половиной миллиардов долларов. От таких денег вообще не принято отказываться просто так. К примеру, страны Персидского залива дали понять, что они не собираются списывать миллиарды долларов, которые им задолжал Ирак. Несмотря на постоянное давление со стороны США, а также пример стран — участников Парижского клуба, арабские страны пока осторожны в своих оценках. Два крупнейших арабских кредитора Ирака — Кувейт и Саудовская Аравия — заявили, что переговоры о долге Ирака станут возможны только тогда, когда в стране появится законно избранное правительство, которое будет признано международным сообществом. Такую позицию, в отличие от российской, можно считать верной. Пока в Ираке нет власти, непонятно, кому списывать долг. Пусть сначала определятся, организуют и проведут выборы, и только тогда, при условии, что избирательная кампания не закончится гражданской войной, можно общаться с Багдадом на предмет списания долга. Прагматичный и трезвый подход к делу без всяких «надежд»: будет с кем переговариваться — поговорим, не будет — подождем. Тем более что арабские страны не входят в Парижский клуб, да и вообще демонстрируют большую независимость от мнения США, нежели европейские государства. Причем могут выдвигать свои условия, поскольку сырьевой зависимости никто не отменял.

Отказ арабских стран от списания долгов Ираку может иметь неприятные последствия — вплоть до отмены решения Парижского клуба. В частности, в резолюции собрания кредиторов есть положение, согласно которому в случае отказа основных арабских кредиторов списать долги Ираку, страны – участники Клуба оставляют за собой право приостановить исполнение своего решения на неопределенный срок. Ирак задолжал Катару и Объединенным Арабским Эмиратам 4 и 3,8 миллиарда долларов соответственно. Эти страны придерживаются тех же позиций, что и Кувейт и Саудовская Аравия, которым Багдад должен соответственно 15 и 9 миллиардов долларов. В результате складывается необычная ситуация: страны с примерно схожей структурой экономики (государства Персидского залива даже больше зависят от нефтяных денег, чем Россия) принимают диаметрально противоположные решения. На это, конечно, можно возразить: мол, у арабов нет своих долгов Парижскому клубу, вот и самовольничают. Но, с другой стороны, и российский долг — не такая серьезная проблема, как казалось после дефолта. И вернуть его можно без эфемерного дисконта, на который рассчитывает Кудрин.

Вернуть иракский долг в ближайшем будущем невозможно, но можно было бы воспользоваться той сильной позицией, которую Россия занимает благодаря высоким ценам на нефть. Конвертация экономических возможностей в политические — нормальный и вполне цивилизованный способ давления на тех же членов Парижского клуба. Но Россия бездарно расходует этот козырь, хотя иракские долги можно было бы и приберечь на будущее. Вместо этого Минфин без четко оговоренных условий просто сдает партию. Отыграть назад получится лишь в том случае, если арабские государства действительно откажутся от списания долгов.

Впрочем, у российской власти, как оказалось, есть и другие резоны. Владимир Путин в ходе саммита Россия — ЕС раскрыл их. «Мы имеем традиционные дружественные отношения с этой страной Ираком и ее народом. Мы намерены и дальше поддерживать эти отношения. В рамках Парижского клуба мы пошли на беспрецедентные списания иракских долгов», — сказал президент РФ. То бишь дружеские чувства к иракскому народу и многолетнее сотрудничество с диктаторским режимом Саддама — истинные причины, по которым Россия сейчас списала долги Ираку. Мотивировка, — слов нет. Президент также отметил, что Россия входит в тройку стран — лидеров среди государств, которые списывают долги развивающимся странам наиболее активно. Остальные — из «большой восьмерки», где Россия вскоре займет пост председателя. Случится это в 2006 году, а значит у РФ в запасе всего год, чтобы заработать себе некоторый авторитет в G8. Сейчас Россию не слишком слушают, а к обсуждению финансовых проблем порой и не допускают вовсе. Правда, об этом Президент умолчал.

Списывая долг Ираку, Россия предпринимает имиджевый ход, возможные дивиденды от которого сложно оценить. Расценивать багдадскую амнистию можно и как удачный маневр (страна достаточно богата), и как слабый (страна недостаточно влиятельна, чтобы бороться со старшими партнерами). Если бы Россия простила долг на своих условиях, сомнений бы не оставалось — сильное и эффективное государство, которое согласно вступить в игру на равных. А в том виде, в котором это было исполнено, списание выглядит неуклюжей попыткой новичка подыграть умудренным опытом партнерам. Списание долга само по себе не добавляет России политического веса. Этот шаг будет по достоинству оценен только развивающимися странами, к которым РФ пока что и относится. Дорасти до уровня «восьмерки» такими методами невозможно, даже если разом списать все оставшиеся долги бывшего СССР. В G8 поймут, что Россия сделала очередную уступку, а значит, можно потребовать и следующую.