Директор-Инфо №44'2004
Директор-Инфо №44'2004
Поиск в архиве изданий
Разделы
О нас
Свежий номер
Наша аудитория
Реклама в журнале
Архив
Предложить тему
Рубрикатор




.





 

Бензиновая война

Александр Зубанов

Еще несколько месяцев назад российское экспертное сообщество пыталось понять такую замысловатую формулировку, как «уклонение от уплаты налогов с использованием легальных схем». Всю глубину этой налогово-уголовной риторики осознать так и не удалось, зато стало ясно, чем оборачиваются подобные сентенции на внутриэкономическом уровне — «дело ЮКОСа» живет и побеждает, в то время как сама компания очевидно разрушается. А увещевания всех ветвей власти относительно того, что это, мол, единичный случай, не вызывают особого доверия. Тем более что реальные действия чиновников подтверждают обратное: Генпрокуратура и налоговики еще не успели толком «утопить» одну корпорацию топливного сектора, а другое ведомство с говорящим названием — ФАС (Федеральная антимонопольная служба) — принялось за остальных нефтяников. Правда, пока речь не идет о мерах, сравнимых по жесткости с теми, что были применены к «ЮКОСу». И тем не менее первая жертва ФАС — «Сибнефть» — уже должна федеральному бюджету 18 миллионов рублей. Сумма, конечно, небольшая, но и показательный процесс Ходорковского, если вспомнить, тоже начинался с незначительных цифр.

Немного утешает лишь тот факт, что эти претензии к «Сибнефти» носят не налоговый характер, следовательно, прямая аналогия с «ЮКОСом» не просматривается. В данном случае речь идет о нарушении антимонопольного законодательства: ФАС обвиняет «Сибнефть» в установлении монопольно высоких цен на дизельное топливо. Основанием для решения о перечислении в бюджет более 18 миллионов рублей стало сравнение цен на дизельное топливо, поставляшееся в Омскую и Новосибирскую области в 2003 году и в течение пяти месяцев 2004 года. «Специалисты антимонопольного управления установили, что в отдельные месяцы указанного периода ОАО “Сибнефть” поставляло через свою дочернюю компанию ОАО “Сибнефть-Омскнефтепродукт” дизельное топливо в Омскую область по ценам, превышающим оптовые цены поставки в регион с сопоставимыми условиями — в Новосибирскую область», — говорится в сообщении ФАС. При этом отмечается, что «Сибнефть-Омскнефтепродукт» занимает «доминирующее положение» на рынке оптовых поставок дизельного топлива в Омской области: его доля — около 90 %.

Стоит отметить, что «доминирующее положение» обнаружилось только сейчас, хотя на самом-то деле монополизация топливного рынка — факт давно известный. Известно и то, что государство само немало «постаралось», чтобы рынок приобрел свою нынешнюю конфигурацию, когда несколько компаний-гигантов контролируют всю «нефтянку» по вертикали — от буровой до бензобака. А значит, имеют возможность назначать «удобные» для себя цены, — что и делают из года в год, начиная с той славной и вольной поры, когда залоговые аукционы уже закончились, а процесс равноудаления еще не начинался. Так почему же антимонопольные органы так долго медлили? И почему так торопятся теперь?

На последний вопрос можно ответить, проанализировав поведение власти в последние полгода. За это время на пяти (!) заседаниях правительства обсуждалась одна и та же проблема — рост цен на бензин и, шире, — на горюче-смазочные материалы в целом. Эта же тема неоднократно становилась предметом дискуссий в Совете Федерации и в Госдуме. И наконец сам Владимир Путин обратил внимание соответствующих ведомств на то, что ценообразование, когда оно касается бензина, должно быть рыночным, но ни в коем случае не спекулятивным.

Столь пристальное внимание властей к ценам на бензин объясняется тем, что моторное топливо, по данным Минпромэнерго, подорожало с начала года на 40 %. Динамика роста потребительских цен на бензин (по версии Федеральной службы государственной статистики) такова: в январе нынешнего года цены на автомобильный бензин повысились на 0,5 %, в феврале — на 0,1 %, в марте — не изменились, в апреле выросли на 1,9 %, в мае — на 4,6 %, в июне — на 6,6 %, в июле — на 2,7 %, в августе — на 1,9 %, в сентябре — еще на 6,5 %. В Федеральной антимонопольной службе уверены, что основные причины столь стремительного роста — монопольное положение ряда НК на региональных рынках, а также согласованные действия нефтяных холдингов. Проще говоря — ценовой сговор (или картельный — кому как больше нравится). В региональных управлениях ФАС на данный момент находится несколько десятков дел, возбужденных по причине возможных ценовых сговоров.

Доказать наличие сговора, используя нынешнее российское законодательство, довольно трудно, и кроме того, правоприменительная практика в этой области отсутствует: при первом президенте РФ нефтяников вообще предпочитали не подвергать преследованию, а при Путине процесс еще не зашел так далеко. Да и возможные санкции смехотворны. «У нас в руках соломенная шпага, — заявил глава ФАС Игорь Артемьев, на днях объяснявший парламентариям суть вопроса. — Самый большой штраф, который мы можем наложить, это пять тысяч минимальных окладов, или 16 с половиной тысяч долларов. В Европе за подобные нарушения компаниям грозил бы штраф в размере 100–400 миллионов долларов, поскольку там картельных сговор рассматривается как мошенничество в особо крупных размерах. У нас же соответствующая статья Уголовного кодекса написана так, что привлечь к ответственности по ней компании невозможно». Впрочем, стараниями ФАС законодательство должно в скором времени измениться, а пока этого не произошло, Служба, вероятно, решила потренироваться на «Сибнефти». Во-первых, потому, что монопольное положение той или иной компании на рынке — явление очевидное и легко доказуемое, а во-вторых — надо же с чего-то начинать. Почему бы и не с «Сибнефти»? Претензии — 18 миллионов — ничтожны. В самый раз для «предупредительного выстрела». Главное, чтобы дальше не последовал «огонь на поражение».

Вот только мирные отношения с крупным бизнесом у разросшейся власти как-то не складываются. И вряд ли сложатся в ближайшее время. Именно такое впечатление возникает, если посмотреть на проект нового закона о конкуренции (разработан в ФАС), который призван сменить существующий. Антимонопольная служба предлагает ввести штраф за злоупотребление доминирующим положением на региональном рынке нефтепродуктов в размере 2 % от оборота компании за предыдущий год, а за создание регионального картеля — в размере 4 %. Скорректировано и само понятие «доминирующая компания». Сейчас для признания монопольного положения на рынке необходимо, чтобы компания контролировала 65 % рынка. В ФАС предлагают снизить этот ценз до 50 % и считать доминирующими каждую из трех компаний, в совокупности контролирующих такую долю рынка. Или каждую из пяти компаний, контролирующих 70 % рынка. Иными словами, монополией можно будет считать практически любую крупную нефтяную компанию.

Приветствуется «корпоративное осведомительство»: компании, активно сотрудничающие с антимонопольными органами, в качестве возможного «подарка» могут быть освобождены от уплаты штрафа. Видимо, для этого необходимо «сдать» остальных участников картеля. По мнению ФАС, необходимо также изменить статьи УК о мошенничестве в особо крупных размерах. В этом случае ведомство Игоря Артемьева получит возможность привлекать менеджмент провинившихся компаний не только к административной, но и к уголовной ответственности. Соответствующие проекты поступят 25 ноября в правительство, а в январе следующего года — в Госдуму.

Вряд ли стоит сомневаться в том, что поправки будут одобрены правительством и тем более парламентом. Они выгодны чиновникам практически всех уровней. Депутаты получат возможность демонстрировать верность избирателям, которые в большинстве своем недовольны любым повышением цен, и подорожанием бензина — в частности. Практика депутатских запросов («дело ЮКОСа» началось с одного из них) доказала свою эффективность. Если брать несколько выше — на уровне правительства, то и здесь все заинтересованы в скорейшем принятии разработок ФАС: проценты штрафов достаточно велики, и в случае необходимости могут обеспечить поступления в бюджет такого объема средств, что любой Стабилизационный фонд будет смотреться бледной тенью отъема природной ренты. При этом 2 или 4 процента от оборота — посильная ноша для российских нефтяников. Не обеднеют.

В общем, идея наказания олигополий как никогда близка власти, а сама власть как никогда близка к получению инструментов, позволяющих осуществить экзекуцию. И в первую очередь такая перспектива грозит нефтяным компаниям: по оборотам с ними сопоставимы разве что операторы сотовой связи да металлурги. Но зачем же размениваться на мелочи, когда под рукой нефть, а путь к банкротству протоптан Ходорковским? Не факт, конечно, что карательные операции начнутся сразу по принятии законопроектов ФАС, но если выбирать между моделями поведения «голубь» и «ястреб», то последняя кажется более подходящей нынешней чиновной элите. Дальнейшее раскулачивание по антимонопольному поводу очень удачно вписывается в общую тенденцию момента — обогащаться должно в первую очередь государство, остальное — вторичные цели, меркнущие в свете этой главной вертикально выстроенной мечты российского чиновника.

Среди упомянутых вторичных целей находится и прямое назначение упомянутых законопроектов — создание эффективной антимонопольной системы. То есть эффективной она, конечно, будет. В проекте. А на деле очередные драконовские нормы, скорее всего будут применяться точно так же, как налоговый и уголовный кодексы в процессе уничтожения «ЮКОСа» — по принципу «закон — что дышло…» Куда оно повернется — решает власть, и решает в последнее время не в пользу бизнеса.

Не особенно сомневаясь в необходимости укрощения олигополий и снижения установленных ими цен, заметим, что в случае с ценами на бензин для повышения есть вполне объективные причины. Да, одной из них может являться сговор. Но кто ж виноват в том, что приватизационная лихорадка середины 1990-х поделила этот рынок между несколькими компаниями? И как после этого они могут устоять перед искушением: договориться и поделить страну на сферы влияния, где будут применяться сравнительно одинаковые цены? Противоестественно было бы как раз обратное — если бы немногочисленные крупные НК неожиданно начали бы честно конкурировать друг с другом вместо того чтобы заключить пакт о ненападении и всеобщем обогащении. А заключить его тем легче, чем меньше договаривающихся сторон. Странно было бы, если бы олигополии не появлялись в стране, где весь ТЭК контролирует дюжина олигархических команд, подчиняющихся общим правилам игры.

К таким правилам, но уже из области мировой экономики, относится и банальная закономерность: чем дороже нефть, тем дороже бензин. Иначе не бывает по определению. Бесспорно, у России есть природные преимущества, но это не значит, что можно забыть о технологических и макроэкономических недостатках. Два главных: устаревшее оборудование почти всех без исключения российских НПЗ и столь же устаревший подход правительства к регулированию экспортных пошлин. Первый порождает низкую производительность заводов, а следовательно, дороговизну конечного продукта (бензина, дизельного топлива и т. д.). Второй приводит к тому, что экспортерам выгоднее продавать сырую нефть на внешние рынки, что рано или поздно обязательно должно было вызвать дефицит сырья для тех же НПЗ и все то же подорожание бензина. Просто потому, что экспортеру не выгодно инвестировать в переработку, когда бо’льшую прибыль приносит сырье. А оно, как известно, нынче в цене. И никакого сговора. Точнее, он — не единственная и, надо признать, не главная причина роста цен на бензин.

Но уж если умерла, так умерла. Сговор был — единодушно признали чиновники и принялись ужесточать законы, не обращая внимания ни на мировую конъюнктуру (на которую недавно молились), ни на недостатки собственно российской экономики. Если ужесточение антимонопольных мер действительно выльется в очередной виток репрессий по отношению к нефтяному сектору, а «дело ЮКОСа» все-таки окажется не единственным в своем роде1, власть рискует окончательно выдернуть из-под себя экономическую «табуретку». Повторение сценария «а ты по жизни должен» придется не по душе в первую очередь инвесторам — и отечественным, и зарубежным, для которых еще недавно акции «ЮКОСа» виделись самой что ни на есть «голубой фишкой» российского рынка. Отдавать двухпроцентные штрафы из собственных дивидендов — эта идея вряд ли покажется привлекательной здравомыслящим владельцам свободных средств. Особенно если государство начнет применять свежеразработанные нормы без достаточных оснований (где гарантии, что будет иначе?). А опасения такие есть, и новые принципы антимонопольного регулирования вряд ли их ослабят. При таком развитии событий инвесторы начнут в массовом порядке «выходить» из акций российских компаний, руководствуясь всего несколькими признаками. Компания частная? Компания нефтяная? Компания крупная? Если так — продавать.

Впрочем, возможно, власть руководствуется совсем уж нездоровой логикой тотального госкапитализма. В том смысле, что инвесторы «выйдут» из частных — «придут» в государственные. Определенный расчет в этом есть, и он в целом уже оправдывается: на фоне неприятностей «ЮКОСа» инвесторы скупали бумаги госкомпаний; на фоне кризиса частных банков вкладчики переводили депозиты в Сбербанк. Нефть, банки… Далее везде?

 


1 Это не значит, что судьбу компании Михаила Ходорковского в точности повторят прочие отечественные НК. Подразумевается применение репрессивной стратегии как таковой. Возврат