Директор-Инфо №42'2004
Директор-Инфо №42'2004
Поиск в архиве изданий
Разделы
О нас
Свежий номер
Наша аудитория
Реклама в журнале
Архив
Предложить тему
Рубрикатор








 

Искусство: инвестиционный статус

Егор Молчанов

Особый рынок

Исторически инвестиции в искусство не были массовыми. Виной тому — относительно невысокая прозрачность рынка, меньшая ликвидность, кулуарность сделок. Сегодня эта ситуация существенно изменилась. Аналитические онлайновые ресурсы, открытая аукционная статистика принесли большую информационную прозрачность. На рынок искусства распространилось действие специальных ценовых индикаторов, появились специализированные паевые инвестиционные фонды — рынок стал более организованным и понятным массовому инвестору. Да, не до конца. Да, на нем невозможны столь полезная рынку стандартизация и классификация товаров. Да, самостоятельному инвестору необходимо хорошо разбираться в предмете инвестиций. Зато искусство по природе своей уникально, а грамотно выбранный и подлинный предмет имеет прекрасные шансы прибавить в цене. Иногда — очень существенно. В частности, выдающимся примером удачных инвестиций в искусство является случай с «Мальчиком с трубкой» Пикассо, который в мае этого года был продан за 104 миллиона долларов. По некоторым сведениям, бывшему владельцу Джону Уитни в 1950 году она обошлась всего в 30 тысяч долларов. В пересчете на прошедшие 54 года ее стоимость возрастала со средней скоростью немногим менее 2 миллионов долларов в год. Случай, конечно, не рядовой, выдающийся1. Но показательно здесь другое: ни одному понятному и прозрачному инвестиционному активу подобная доходность (сотни процентов ежегодно в течение десятков лет) в принципе не снилась и вряд ли когда-либо приснится. А в искусстве такое возможно.

Примечательно, что по сравнению с фондовым и товарными рынками, художественный рынок намного меньше подвержен политическим и финансовым кризисам. Так, в период с 1 января 1997 года по 1 июня 2004 года среднее ежеквартальное колебание Artprice Global Index (далее — AGI) было примерно в 2–3 раза меньше, чем аналогичное колебание индекса Доу-Джонса или S&P 500. Формально в среднем ежегодный темп роста фондовых индексов может быть выше, чем у AGI. Но и амплитуда колебания (взлеты и падения) у них существенно шире, чем у индекса искусства. Нередко вложения одинаковой суммы в живопись и в акции, в последнем случае могут принести даже больший доход, но в долгосрочной перспективе уровень риска при инвестировании в искусство будет существенно меньше.

Аналитический ресурс аrtprice.com приводит следующие любопытные сопоставления. В среднем 100 долларов, условно вложенные в живопись в сентябре 2001 года, превратились в 140 долларов по состоянию на сентябрь 2004 года. За тот же период 100 долларов, вложенные в фондовые активы (по статистике Dow Jones) принесли бы доход всего лишь в 8,5 доллара. Да, в этих данных есть некий методологический изъян. Статистика аrtprice.com охватывает только аукционный оборот — торги, на которых объем задают ведущие мировые дома. Но даже на них совершается лишь около одного процента сделок от общего числа транзакций на рынке искусства, т. е. индекс не учитывает прямые сделки частных лиц, галерейные и прочие продажи. Тем не менее аукционные торги являются вполне репрезентативными.

В то же время нельзя утверждать, что процессы, происходящие на рынке искусства, не подвержены никакому внешнему влиянию.

После событий 11 сентября и последовавшей Иракской войны, индекс AGI в третьем квартале 2001 года прибавил всего лишь незначительные 1,2 % (для сравнения, только за первую половину 2004-го он вырос на 10 %). Но если на фондовых биржах после любых экономических кризисов или террористических актов наблюдаются существенные падения цен и портфельные инвесторы избавляются от дешевеющих спекулятивных активов2, то на рынке искусства ситуация складывается абсолютно по-другому. Интерес к произведениям искусства в критическое время не падает, а владельцы не спешат с ними расставаться.

Действительно, прогнозы экспертов artprice.com и аукционного дома Sotheby’s свидетельствуют о том, что рост цен на предметы живописи будет продолжаться, падений или остановок в ближайшие 30-40 лет не предвидится. Но надежность вложений в искусство не означает, что инвестору достаточно вести себя по схеме «мы сидим, а денежки идут». Как и на рынке акций, требуется следить за процессами, происходящими на арт-рынке, выбирать благоприятный момент для покупки или для продажи. От этого зависит эффективность инвестиций. При общем росте рынка основной задачей инвестора на сегодня станет выбор и покупка работ, чья стоимость будет увеличиваться быстрее других.

Инвестору на заметку

Инвесторам, впервые обращающимся к рынку искусства, может показаться, что чем дороже работа, тем больший доход она может принести. Но это не всегда так. Многомиллионные работы — это вообще особый товар, «живущий» по своим законам. Обладание ими может быть далеко не самым выгодным с экономической точки зрения3. Однако для коллекционеров эти вещи бесценны. Сверхдорогие картины, к тому же, менее ликвидны. Организация продажи многомиллионной картины — тоже особое искусство, так как покупателей со свободными двадцатью миллионами гораздо меньше, чем с двумястами тысячами. Поэтому инвестору стоит в первую очередь присмотреться к произведениям искусства в ценовом диапазоне 50–200 тысяч долларов. В краткосрочном периоде цены на такие работы могут подниматься на 50–70 %. В частности, картина немецкого экспрессиониста Макса Пехштейна «Монтероссо аль Маре» в декабре 2001 года была продана на одном из немецких аукционов за 113 тысяч долларов, а меньше чем через год, в октябре 2002-го, эта работа «ушла» уже за 320 тысяч долларов, за десять месяцев прибавив почти 200 %. Другим примером может служить работа Карла Шмидта-Ротлуффа «Маяк на Балтийском море». В декабре 2003 года за нее просили 600 тысяч фунтов, но картина так и не была продана. А через год при эстимейте 450 тысяч фунтов картина «ушла с молотка» за 720 тысяч фунтов.

При приобретении картины, «перешагнувшей» за миллион, особенно важно определить разумную цену покупки4. Переплатив, инвестор будет вынужден ждать несколько лет, пока данная картина достигнет своей реальной рыночной стоимости. А потом ждать и еще, чтобы получить хоть какой-то доход. Произведения искусства стоимостью больше двух-трех миллионов долларов разумно покупать только в том случае, если не планируется заработать на них «быстрые» деньги: с инвестиционной точки зрения внимания на таком ценовом уровне заслуживают только шедевры или очень редкие вещи.

Что касается выбора художественного направления для инвестирования, то эксперты сегодня отмечают серьезный рост интереса к творчеству художников ХХ века.

Интересно сравнить некоторые показатели арт-рынка, относящиеся к произведениям искусства ХХ века.

Искусство ХХ века интересно и по степени доходности. Рост цен может достигать 30–40 % в год. В 20 % случаев в течение одного года картина перепродается с новой ценой, минимум на 15% выше предыдущей, — весьма достойный вариант для краткосрочного инвестирования. Интересно отметить, что нередко после крупных аукционов повышается спрос на работы художников, участвовавших в подобных торгах, и именно в такие моменты инвестор может попробовать выставить недавно купленную картину на продажу на ближайшем аукционе. При удачном раскладе стоимость подобной картины за какие-то полгода повышается минимум на 20–30 %. Например, так было с картиной Эмиля Нольде «Жрицы», которую сначала продали за 1 миллион долларов, а через полгода (из-за резкого повышения спроса на этого художника) уже за 1,6 миллиона. Иногда опытные инвесторы сами заново покупают эту же работу, чтобы поднять на нее цену.

Стоит отметить, что иногда покупатели, опасаясь проиграть торги, даже не пытаются участвовать в них. В результате очень интересные и перспективные вещи покидают зал с пометкой Not Sold. Это распространенная ошибка инвесторов. На самом деле, всегда лучше сделать ставку, пусть даже минимальную. По крайней мере, от этого инвестор точно не проиграет, а может быть, даже выиграет, если его ставка будет единственной.

Выбрав направление искусства, вложения в произведения которого представляются наиболее целесообразными, инвестору не всегда стоит «биться» именно за громкие, уже раскрученные имена. И уж тем более любой ценой. У признанных мастеров первой величины, как правило, были талантливые последователи и единомышленники (художники его круга). Такие варианты нужно отслеживать, потому что каждый из них может неожиданно «выстрелить» и принести владельцу картины доход, заметно превышающий ожидания.

В целом плюсов от инвестиций в произведения искусства (надежность и доходность долгосрочных вложений, общественный престиж, анонимность вложений) больше, чем минусов (пониженная ликвидность, непрозрачность рынка, недостаток рыночной информации, высокие транзакционные издержки), поэтому этот «инструмент» становится все более распространенным явлением среди частных инвесторов. Кроме того, инвестирование в искусство — дело не только прибыльное, но и весьма увлекательное: ведь быть игроком и коллекционером — далеко не одно и то же.

 


1 Из подобных примеров можно вспомнить еще, в частности, работу Энди Уорхола «Оранжевая Мэрилин», которую известный галерист Лео Кастелли изначально купил прямо в мастерской художника за 2,5 тысячи долларов. А не так давно на аукционе Sotheby’s в Нью-Йорке эту картину продали за 15,7 миллиона долларов. Возврат

2 Впрочем, у ценных бумаг есть свой плюс по сравнению с произведениями искусства — более высокая ликвидность (скорость и простота продажи). Продать произведение искусства быстро и за желаемую цену не всегда просто. Возврат

3 Для многих работ стоимостью несколько миллионов или десятков миллионов долларов характерен ценовой рост на уровне 0,5–2 % в год. Возврат

4 Так, например, есть мнение, что значительная часть работ Пабло Пикассо, предлагаемая в этом году на мировых торгах, существенно переоценена в связи с бумом на произведения самого дорогого художника в мире. Возврат