Директор-Инфо №30'2004
Директор-Инфо №30'2004
Поиск в архиве изданий
Разделы
О нас
Свежий номер
Наша аудитория
Реклама в журнале
Архив
Предложить тему
Рубрикатор








 

Два сценария грядущей валютной политики

Андрей Лусников

Нынешняя волна пока смотрится скромнее: месяц начался при курсе доллара 29 рублей 8 копеек. А спустя 10 дней доллар уже стоит 29 рублей 25 копеек — на 17 копеек (0,6%) дороже, и не исключено, что на этом рост не остановится.

Сам по себе рост невелик — однако не является ли он началом большой тенденции? Ведь, как известно, именно в начале августа появился целый ряд настораживающих макроэкономических данных. Две недели подряд статистика рапортует о снижении золотовалютных резервов Банка России: в середине июля они составляли 89,2 млрд долларов, а на 30 июля — лишь 88,7 млрд долларов. При столь высоком уровне резервов и высоком темпе прироста (с начала года резервы прибавили около 12 млрд долларов) полумиллиардные потери не должны были вызвать особого беспокойства. Но этот негативный «звонок» был поддержан еще одним важным показателем: новыми оценками оттока капитала из страны. Отток, по оценкам Минэкономразвития, составит 8,5 млрд долларов, а большинство независимых экономистов не исключают существенно больших величин оттока (до 20 млрд долларов).

В частных беседах и экономисты, и бизнесмены говорят о том, что капитал «рвется» за границу — практически все, кто может себе позволить приобрести собственность за пределами России или сделать финансовые вложения, предпочитают это делать. Деловой климат в стране становится более тревожным, и, разумеется, экономические субъекты стремятся «подстелить соломку». Их усилия незаметны лишь на фоне рекордно высокого притока валютной выручки от нефтеэкспорта. Эти рекорды также отражены в статистике: например, сальдо торгового баланса РФ за II квартал 2004 года, по данным ЦБ РФ, достигло рекордных 18,2 млрд долларов.

Итак, валютная выручка нефтяников и других сырьевиков огромна. Но в отличие от прошлого года ее огромные объемы не влекут за собой ни укрепления рубля, ни сколько­нибудь стремительного увеличения золотовалютных резервов ЦБ. Да, возможно, быстрыми темпами растет финансовый резерв правительства РФ.

Но складывается впечатление, что входящий поток валюты действительно компенсируется в основном за счет скрытого оттока капитала. Потому и динамика валютного курса выглядит более­менее стабильной.

Загадочная стабильность

Стабильность валютного рынка — не оговорка: роль движущей силы августовского роста доллара целиком и полностью принадлежит ЦБ, сами же участники рынка (банки­дилеры) охотно прекращали попытки играть на повышение сразу после того, как выяснялось, по какому курсу готов скупать валюту главный банк страны. Можно предположить, что самостоятельная энергия валютного рынка отсутствует: возможно, это следствие эффективности расчетов ЦБ, каждый раз находящего тот курс, который в наибольшей степени соответствует экономической ситуации. А можно — и то, что для ключевых негосударственных игроков российского валютного рынка (банки и субъекты ВЭД) участие в курсообразовании просто потеряло актуальность — у них иные проблемы. Так, банки остаются в состоянии депрессии после «кризиса доверия» первой половины лета. Они заботятся о поддержании собственной ликвидности и ждут, какие же сюрпризы принесет в ближайшее время реформа банковской системы.

Что же касается участников ВЭД, то их главные проблемы — урегулирование отношений с налоговыми органами. Никому не хочется оказаться в ситуации ЮКОСа — поэтому все силы экспертов этих компаний брошены на то, чтобы минимизировать угрозы с этой стороны.

Таким образом, крупными «негосударственными игроками», которые смогут оказать на валютный рынок самостоятельное влияние, можно считать мелкий бизнес и население. События, происходящие на валютном рынке в 2003 и в начале 2004 года, привели к существенному вымыванию валюты и из сбережений, и из оборота.

В конце весны 2004 года ситуация законсервировалась: опасения дальнейшего долларового обвала стали уходить, доля валютных покупок начала расти. Ситуация вполне могла стабилизироваться надолго — ведь понятно, что при низкой (около 10% в год) инфляции население вполне может делать краткосрочные сбережения в рублях, а для долгосрочных накоплений использовать разного рода сберегательные инструменты (наличную валюту, банковские депозиты в рублях и валюте, разного рода фондовые инструменты). Но в дело «неожиданно» вмешался банковский кризис — и объем валютных покупок начал нарастать ощутимыми темпами.

Официальная статистика, публикуемая ЦБ РФ, уже отразила данные за июнь. Эти данные впечатляют: население купило в «обменниках» на 1,2 млрд долларов больше, чем продало — рекорд превышения валютных покупок за период с 1999 года. Эта внезапно проснувшаяся страсть к наличной валюте, конечно, во многом связана с началом сезона отпусков. Но не все так просто. Россияне уже начали привыкать к тому, что ездить за границу с наличными деньгами неудобно — гораздо лучше иметь пластиковую карту.

И тут — кризис доверия, сомнения в надежности банков… А кому из отдыхающих хочется, чтобы его карточка оказалась вдруг заблокированной из­за проблем банка в России! Таким образом, избыточный валютный спрос июня, отраженный статистикой ЦБ, имеет внятные «локальные» объяснения и при определенных условиях (главное из которых — отсутствие эскалации банковского кризиса) не получит дальнейшего развития. Вот только в выполнение этих условий верится с трудом, особенно если учитывать то, что банковский «странный кризис», который мы наблюдали в последние месяцы, является началом вполне целенаправленных действий, цель которых — радикальное преобразование российской банковской системы.

Системный риск допустим?

Действия достаточно хорошо просчитаны, в том числе просчитана и отдаленная перспектива: авторы — экономисты — оценили долгосрочные системные риски и сочли их вполне приемлемыми.

И действительно — все риски реформирования приемлемы, когда бешеный рост цен на нефть позволяет рассматривать все остальные источники бюджетных поступлений как вспомогательные, а значит, их можно преобразовывать, не боясь временного снижения их налоговых поступлений. Не страшно даже на время потерять их как важные инфраструктурные составляющие отечественной экономики.

Действительно: сейчас российской экономике продолжает угрожать «голландская болезнь»: диспропорции, вызванные слишком высокой отдачей от экспорта природных ресурсов, подавляют развитие всех остальных секторов экономики (исключая потребительский сектор). Вместо того чтобы направляться в эффективные инвестиции, средства, поступающие в страну от нефтяного экспорта, оседают в разного рода фондах, раздувают сверх меры фондовый рынок и рынок недвижимости… Это влияние осуществляется и через валютный рынок: рубль просто не может не укрепляться по отношению к иностранным валютам, отчего импорт технологической продукции оказывается все выгоднее, а производство — все менее рентабельным. Чем активнее власти противодействуют процессу «свободного растекания» нефтяных денег по российскому потребительскому сектору, тем больше шансов на то, что у бизнеса будет рыночный стимул развиваться.

Проведение болезненных преобразований — что в нефтяном бизнесе, что в банковской сфере — выглядит в этом свете абсолютно обоснованным действием. Перестройка системы может позволить «во всеоружии» встретить времена, когда конъюнктура мировых рынков перестанет быть столь благосклонной к России. Вот только выводят ли экономику на этот путь современные преобразования? Их цели, увы, остаются для экспертов туманными.

Основной сценарий

Но оставим обсуждение возможных долгосрочных целей за скобками и вернемся к валютному рынку. Сейчас нам важно очевидное следствие «реформаторства»: влияние на валютный рынок (курс рубля) очевидно негативно, но это влияние (из­за дорогой нефти) не нарушает структурной устойчивости российских финансов и лишь помогает правительству выдерживать ориентиры основных направлений кредитно­денежной политики. А эти направления четко показывают: курс доллара в конце 2004 года должен находиться в диапазоне 29,5–30 рублей, а за 2005 год вырасти еще примерно на рубль–полтора.

Увеличивая золотовалютные резервы и наращивая госрезерв, денежные власти по­прежнему будут контролировать денежное предложение (оставляя его сравнительно невысоким), а потому не допустят заметного роста инфляции. А «подталкивая» вверх валютный курс, они смогут сохранить и относительно благоприятные условия для внутреннего производства. Возможно, за счет структурных реформ это производство удастся в должной степени стимулировать — в этом случае указанная политика может проводиться в стране в ближайшие несколько лет. Этот вариант весьма реалистичен: периодически возникающая нестабильность в различных рыночных секторах не будет мешать общей валютной линии. С точки зрения сбережений наилучшим выбором в этом случае будут рублевые и валютные депозиты (в равной степени привлекательные) или размещение средств на рынке через других институциональных финансовых посредников (например, через ПИФы), а основные риски будут концентрироваться в адекватном выборе такого посредника — важно «угадать» надежность банка или удачливость управляющего.

Запасной сценарий

Конъюнктура рынка — переменчивая штука. Еще полгода назад доминирующим сценарием для многих исследователей виделось ускоренное укрепление рубля. И сейчас такой сценарий не исключен — есть эксперты, которые полагают, что уже осенью ЦБ будет вынужден вернуться к модели ускоренного укрепления рубля. Как это ни покажется парадоксальным, такой сценарий мог бы сопутствовать заметному улучшению делового климата (скажем, если бы вдруг нашло решение «дело ЮКОСа», а власти озаботились бы целенаправленным улучшением имиджа России для инвесторов–иностранцев). Утопия? Возможно. Но в силу крайней субъективности проводимой в стране политики (в том числе экономической) не будем исключать и такого варианта. В этом случае доллару придется вновь вкусить горечь падения — уровень в 28 рублей за доллар, не достигнутый весной 2004 года, вновь может оказаться реалистичным прогнозом. Можно будет вновь говорить о безусловном превосходстве рублевых вложений над валютными.

Такой сценарий будет особенно актуален в связи с ожиданием этой осенью огромного валютного притока в страну. Если компенсирующий эффект оттока капитала вдруг окажется нивелирован позитивными сигналами, рынок будет «завален» валютой, и ЦБ вполне может избрать стратегию снижения рубля — дабы не идти против течения. Очевидны и следствия: дальнейший ускоренный рост жизненного уровня, благоприятная ситуация на фондовом рынке. Стратегия сбережений в этом случае, как уже отмечено, должна базироваться на рублевых инструментах — депозитах (вопрос о надежности избранного банка все равно не следует упускать из виду) и размещении средств на российских рынках капитала.