Директор-Инфо №27'2004
Директор-Инфо №27'2004
Поиск в архиве изданий
Разделы
О нас
Свежий номер
Наша аудитория
Реклама в журнале
Архив
Предложить тему
Рубрикатор








 

Шестидесятники. Инвестиции в живопись художников­нонконформистов. Часть 2

Владимир Богданов

Некоторые имена художников­шестидесятников сегодня, по прошествии всего лишь сорока лет, почти забыты, известны только специалистам. Другие — Эрнст Неизвестный, Михаил Шемякин, Илья Кабаков — на слуху у всех. Ничего удивительного в этом нет. Фамилии этих людей часто появляются в публикациях, их лица и работы — на экранах телевизоров. На сегодняшний день это, пожалуй, самые заслуженные (кто­то скажет «раскрученные») мастера с репутацией «генералов» неофициального и современного искусства.

Возможно, именно громкие имена отпугивают часть инвесторов, собирающих коллекции современного искусства; возникает иллюзия, что цены на их работы установились заоблачные. Однако это не совсем так. Работы перечисленных мастеров могут позволить себе даже те инвесторы, которые не оперируют «бюджетами на искусство» в несколько десятков тысяч долларов.

Эрнст Неизвестный

Эрнста Неизвестного (р. 1926) можно назвать Шестидесятником с большой буквы. Главный (после Хрущева) герой «манежной» выставки, он занял место в истории не как «политический» нонконформист — как Мастер.

Рассказывая о творчестве художника, нельзя не остановиться на основных вехах его жизненного пути, которые, возможно, объясняют — почему во всех работах Неизвестного явно или косвенно звучит тема гуманизма. В 13 лет он стал победителем национального конкурса и был направлен в художественную школу для одаренных детей. В 1942 году 16­летним подростком ушел на фронт. Воевал на Втором Украинском. В апреле 1945 года, перед самой победой, получил тяжелое ранение, в неразберихе был объявлен погибшим и «посмертно» награжден орденом Красной Звезды. После войны — академия художеств в Риге, Суриковское училище в Москве, изучение философии в МГУ. Ему еще не было тридцати лет, когда его приняли в секцию скульптуры московского объединения Союза советских художников. На Фестивале молодежи и студентов 1957 года (считается, что именно это событие «разбудило» будущих шестидесятников) Неизвестный завоевал две медали.

Позднее художник работает над гуманистическими скульптурными проектами, в том числе над «Деревом жизни». В 1959 году он выигрывает национальный конкурс на сооружение памятника Победы.

1962 год. Манеж. Вряд ли Хрущев понимал, кого он «критикует» и с кого спрашивает за использованную в скульптурах медь. И вряд ли всемогущий глава страны тогда предполагал, что в 1974 году именно «абстракцисту» Неизвестному будет суждено воздвигнуть памятник на его надгробии.

В 1969 году Эрнст Неизвестный выиграл международный конкурс на создание памятника на Асуанской плотине, а в 1971­м в Египте была сооружена одна из самых больших монументальных скульптурных композиций в мире — «Цветок лотоса». В 1976 году знаменитый художник и скульптор был вынужден эмигрировать сначала в Швейцарию, а позже в США. Продолжил плодотворно работать, читать лекции, писать книги. Сегодня его скульптуры установлены во многих странах мира и бывших республиках СССР.

Графику и скульптуры Эрнста Неизвестного можно приобрести на мировых аукционах, на галерейном рынке, а также в нью­йоркской студии художника и скульптора (www.enstudio.com).

Заслуги художника перед обществом и мировой масштаб признания его творчества создают иллюзию недоступности его произведений. На самом деле небольшие скульптуры и статуэтки Эрнста Неизвестного могут позволить себе многие. Скульптура La main et le masque (бронза, высота 40 см) 17 марта 2002 года на парижском аукционе Digard была продана за 1396 долларов. А 23 апреля 2004 года скульптура «Маска» высотой 25,4 см была выставлена на Sotheby’s с эстимейтом 12 000–18 000 долларов, но продана не была, что может свидетельствовать о переоценке конкретного произведения. Живопись и графика художника также вполне доступны. Так, чуть больше года назад на Sotheby’s продавался большой рисунок «Торс» (уголь, бумага, 74 х 62), выполненный в особо ценный период творчества художника — в 1965 г. Цена на эту работу достигла 2965 долларов. Надо сказать, что в 1990­е годы на французских аукционах графика Неизвестного продавалась за какие­то совсем странные деньги — 81 доллар, 240 долларов, 317 долларов… Сегодня эти цифры фактически увеличились почти на порядок.

Владимир Янкилевский

В 1960­х годах состоялось несколько совместных выставок Эрнста Неизвестного и Владимира Янкилевского (р. 1938). По творческому направлению ряд работ этих художников действительно созвучен — в них чувствуется абсурдизм и сюрреализм. У Неизвестного — сульптуры, у Янкивлевского — инсталляции, живописная абстракция, модернизм и символизм.

С 1989 года художник работает в Нью­Йорке и Париже.

Работ Янкилевского на мировых аукционах не очень много. К тому же цены способны озадачить покупателя, пытающегося понять тенденции. Известно, что 5 мая 1990 года на аукционе Habsburg­Feldman (Нью­Йорк) большая работа «Взаимное влечение» (1989, смешанная техника, 50 х 187 х 90) была продана за 18 426 долларов. А через год на Sotheby’s небольшой ранний рисунок из серии «Бродящие женщины» (1970), который ни по техническим параметрам, ни по художественным достоинствам не идет ни в какое сравнение со «Взаимным влечением», продается почти за 5,7 тысячи долларов1. В тот же год несколько рисунков на французских и голландских аукционах не продалось вовсе.

Действительно, инвестиции в работы художника, который входит в одну «обойму» с Ильей Кабаковым и Эрнстом Неизвестным, вряд ли можно считать рискованными. Стиль и сюжеты — вне времени, заслуги — признаны, элемент новаторства присутствует. Значит, цены могут иметь только одну историческую перспективу — к росту. Тем не менее инвестору придется принимать решение о включении в коллекцию работ Владимира Янкилевского в условиях отсутствия репрезентативной текущей статистики их продаж.

Михаил Шемякин

Михаил Шемякин (р. 1943) — редкий пример шестидесятника, добившегося довольно громкого успеха на Западе. Сын кабардинца из рода Кардановых, усыновленного офицером Белой Гвардии Шемякиным. Возможно, в голосе крови стоит искать истоки неукротимого нрава, склонность к смелым творческим экспериментам, отказ от следования общественному мнению. И не только в России.

После эмиграции и периода успеха Шемякин сегодня, по его словам, стал едва ли не единственным борцом с «художественной мафией, которая управляет в Америке, а через Америку диктует цены во всем мире». К числу «мафиози от искусства» Шемякин относит Sotheby’s, Christie’s, крупные галереи. Правда, борьба сводится, скорее, к критике происходящего на арт­рынке и призыве к выработке прозрачных эстетических и социальных критериев. При этом основной круг коллекционеров — поклонников Шемякина сложился именно в США, куда он переехал из Франции. Возвращение в Россию открыло для художника новые возможности. Создается впечатление, что в прошлом «неофициальный» Михаил Шемякин — сегодня, пожалуй, один из самых официальных скульпторов и художников в России.

Его сериал «Воображаемый музей Михаила Шемякина» об истории искусств с успехом прошел по телеканалу «Культура».

В Москве и Питере возводятся памятники его работы. Памятник Петру I, установленный в Петропавловской крепости, сначала вызвал бурю возмущения, а потом полюбился горожанам и туристам, став одной из достопримечательностей.

Многофигурная скульптурная композиция «Дети — жертвы пороков родителей», установленная в Москве на Болотной площади, очень и очень неоднозначна, скорее, спорна, но, безусловно, знакова и в социальном, и в творческом смысле.

Шемякинская концепция балета «Щелкунчик» (его костюмы, декорации, да и, собственно, сама трактовка), разработанная по предложению Валерия Гергиева для постановки в Мариинке, возможно, в наибольшей степени выявила всю гофмановскую фантасмагоричность не один раз читанной и виденной сказки.

Проекты, приемы, награды.

Ему покровительствовал Анатолий Собчак (позже скульптор выполнил памятник на его могилу). Борис Ельцин вручал ему Госпремию в Вашингтоне. С ним встречался Владимир Путин, распорядившийся подыскать для художника помещение в Москве…

Шемякин при этом не сильно изменился: критикует церковь, Яковлева в пору его пребывания на посту мэра, канонизацию Николая II, мощную безвкусицу современных художников, «усугубленную их технической беспомощностью».

Словом, сегодня Михаилу Шемякину грех жаловаться на взаимоотношения с властью. Другое дело — 1950–70­е годы. Увлечение Винсентом ван Гогом, изгнание из художественной школы имени Репина, фактически запрет на получение образования, работа такелажником в Эрмитаже, навет, психиатрическая клиника (там же в 1961 году прошла первая «выставка» его работ), высылка из СССР в 1971 году (притом, что Шемякин политическим диссидентом не был). Париж, студия, загулы с Высоцким. Песни с Высоцким (Шемякин организовал для него квартирную мини­студию, где были записаны семь пластинок). Переезд в Штаты в 1981 году после прихода к власти Миттерана и социалистов.

«Если бы мой карман был адекватен моему имени…», — с тоской говорил Шемякин в одном из интервью. Ситуация на арт­рынке свидетельствует о том, что для таких речей есть лишь косвенные основания. Так, рисунки Шемякина на «мафиозном» Sotheby’s в 2004 году можно было приобрести за 1,6–3,2 тысячи долларов. Это не дорого и не дешево. На парижских аукционах за чуть большие деньги можно было приобрести графику большего размера и более высокого качества. Поздние картины художника (холст, масло, большой размер) продаются ориентировочно за 4–7 тысяч долларов. Скульптуры высотой 75 см — можно купить ориентировочно за 2500–3000 долларов, высотой 100 см — ориентировочно за 3500 долларов.

По оценке www.artprice.com, 100 долларов, условно вложенные в работы Шемякина в 1997 году, в 2003­м превратились бы в 224 доллара. Результат с точки зрения инвестиций вполне достойный. Кроме того, работ Шемякина на мировом арт­рынке представлено и продается довольно много. Это нередко приводит к недооценке и, следовательно, делает инвестиции весьма перспективными. По мнению экспертов, более ценным считается период творчества Шемякина до эмиграции в 1971 году (до влияния западной культуры). Это стоит учитывать при подборе работ для инвестиционной коллекции.

Илья Кабаков

Уехавший в 1989 году2 Илья Кабаков (р. 1933) сегодня на Западе считается наиболее известным и модным современным художником российского происхождения. Успешные выставки, гонорары, признание таланта, пресса — налицо все слагаемые успеха. Это признают даже его коллеги­шестидесятники, которые, правда, затрудняются определить причины такой метаморфозы.

В России Кабакова многие недолюбливают, а еще больше — не понимают, считая, что успех художника очень уж напоминает сказку про голого короля. Сам художник платит своей исторической родине и бывшим коллегам той же монетой, позволяя себе резкие оценки состояния официального и неофициального искусства в СССP и в России. В одном из интервью, данных на Западе3, он говорил, что у России нет будущего; это «грязная мусорная свалка, у которой нет не то, что талантов, а искусства нет никакого». Впрочем, интервью было ранним, возможно, намеренно эпатажным. Нет лучшей стратегии привлечения внимания, чем скандал. С тех пор Кабаков в Россию все­таки приезжал, хоть и зарекался. Встречают его по новой традиции тепло, восторженно и с восхищением.

Будущий генерал концептуализма в СССР зарабатывал на жизнь, рисуя книжные иллюстрации, преимущественно для детской литературы. Профессионализм рисовальщика сомнений не вызывает. По воспоминаниям коллег, Кабаков даже бравировал тем, что был способен в ночь перед сдачей иллюстраций выполнить заказ издательства в тряском поезде. Хороший рассказчик, ценитель крепкого словца, он изъяснялся афоризмами, притчами, метафорами. Коллеги вспоминают его как добродушного человека, который дружил со всеми, одевался по­советски безвкусно, зато отличался редкой для художников его круга практичностью, даже «Волгу» имел.

Говорят, что в современном мире единственным критерием таланта является успех. Для того чтобы стать успешным на Западе, необходим изрядный талант в части «правильной подачи» своего творчества, умения удивлять и шокировать. Невозможно не признать, что Кабаков с этой задачей справился лучше всех из «наших». Его искусство (живопись, графика, но в первую очередь инсталляции) полно мистификаций и эпатажа отчасти в духе Сальвадора Дали. Художник не любит что­либо объяснять — как хочешь, так и понимай. Главное, публике это нравится. На его выставку «НОМА или московский концептуальный круг» (Гамбург, 1993) выстроилась очередь желающих посмотреть на философию 12­ти железных кроватей, выстроенных в круг. Кто не понял, тот, вероятно, смотрел не один раз. За «туалет», увенчанный красной звездой, говорят, заплатили 1,5 миллиона долларов. Впрочем, этот слух скорее часть одной из многочисленных мистификаций художника, чье имя уже стало нарицательным. И это все Кабаков. Успешный и дорогой. Такой, каким можно стать только на Западе. Способный из мухи сделать если и не слона, то как минимум золотого тельца.

Аукционы это подтверждают. Большая живописная композиция «Список того, что я собирался сделать до марта 1961 года» (1989, смешанная техника, 260 х 190) была продана 12 ноября 2003 года на Christie’s за 120 тысяч долларов при эстимейте 60–80 тысяч долларов. И это не рекорд. Так, 5 мая 1990 года на аукционе Habsburg­Feldman в Нью­Йорке живописная композиция Кабакова «Путь» (1982, смешанная техника, эмаль, 190 х 260) была продана за 143 256 долларов. Зато рисунки модного Кабакова, хоть и дороже в 3–5 раз работ признанных коллег по цеху, отличаются относительной доступностью. Небольшие графические работы (рисунки размером зачастую меньше листа A4) на ведущих мировых аукционах могут стоить в диапазоне 4–6 тысяч долларов. Это подтверждают недавние продажи на Sotheby’s двух рисунков без названия (1970 и 1968), общая цена которых превысила 12,5 тысячи долларов, и «Мухи» (1997), которая нашла своего покупателя за 4,2 тысячи долларов.

Прогнозировать инвестиционный потенциал работ Кабакова достаточно сложно. Те вещи, которые продаются на аукционах, недооцененными не назовешь. Скорее, они даже переоценены. При этом художник продолжает работать. Значит, время, за которое работы «переварят» аукционные цены и начнут приносить прибыль, будет довольно значительным. Кроме того, в творчестве и современных художественных оценках работ Кабакова очень много субъективного и необъяснимого. Мода — вещь проходящая, а все что необъяснимо — внушает сомнение. Эту «философию» инвестору также стоит учитывать при включении работ мастера в инвестиционную коллекцию. Не исключено, что мистическая составляющая цен на работы Кабакова со временем еще себя проявит — в ту или иную сторону. С работами Ильи и Эмили Кабаковых можно ознакомиться на сайте www.ilya­emilia­kabakov.com

Василий Ситников

Вряд ли родившийся в 1915 году в селе под Тамбовом в крестьянской семье Василий Ситников (1915–1987) мог даже представить, что умрет в эмиграции в Нью­Йорке, куда уедет по израильской визе, оставив в России, в которой жил в нищете, коллекцию русских икон и восточного искусства рыночной ценой в несколько миллионов долларов.

Ситников в духе времени был зачислен в разряд сумасшедших — со всеми вытекающими социальными последствиями. Впрочем, возможно, именно признание сумасшедшим в 1941 году стало спасительным поворотом его судьбы. Ну как еще власть могла воспринять художника, который был способен нарисовать картину сапожной или половой щеткой, да еще имел наглость учить этому других. Художник, но не пьет и не курит. Живет в нищете, но дарит женщинам дорогие подарки. Проектирует байдарки, коллекционирует иконы и редкие статуэтки. Ненормально и подозрительно. Да еще сюжеты: обнаженные, символизм, монастыри, воздушные пейзажи. Это друзья и коллеги сравнивали его с Леонардо, а официальной культуре такое «инакомыслие» было не нужно.

После эмиграции в 1975 году успеха за рубежом художник не добился. Работ Ситникова в немузейном обороте осталось мало, на мировом аукционном рынке они пока редкость. Случаи продаж на аукционах мирового класса — пока буквально единичны и не дают сколько­нибудь реальной возможности выстроить тенденции. Так, в 2001 году довольно большой холст «Обнаженная. 1.3.1986» «позднего» Ситникова был продан за 4,2 тысячи долларов. Можно предположить, что сегодня, спустя три года, работа такого класса может стоить как минимум 15–25 тысяч долларов. Происходит переосмысление и систематизация наследия художника и, вероятно, цены на его работы продолжат расти довольно высокими темпами. Чтобы разделить такие инвестиционные предположения достаточно посмотреть на музейные вещи Ситникова — они очень декоративны, интерьерны, необычны по манере, технике и стилю, наполнены философским подтекстом, словом, картины, с которыми отдыхаешь.

Борис Свешников

Борис Свешников (1927–1998). Еще одна перемолотая судьба советского времени. Зимой 1946 года 19­летний студент художественного училища Боря Свешников вышел из дома купить керосина и вернулся лишь через 10 лет. Если бы следователям удалось доказать, что он хотя бы лично знал остальных «заговорщиков» из «террористической группы, готовившей покушение на Сталина» (кроме Льва Кропивницкого), то приговор мог бы быть куда более суровым, чем 8 лет лагерей. Хотя и это срок даже для молодого здорового человека был почти гарантией уничтожения. Уже через 2 года работ по прокладке трубопровода истощенного художника «списали в утиль», поместив в лагерную больницу. Выжить помог случай — через знакомых Свешникова удалось перевести в инвалидный лагерь на должность ночного сторожа. Там художник продолжил украдкой рисовать. Чудом было и то, что лагерные рисунки удалось передать на волю. Сегодня эти рисунки — памятник эпохи, когда человек поистине ничего не значил. Не зная перипетий судьбы художника, трудно понять гротеск его живописных работ времен «оттепели» — холодные синие цвета, синие сухие лица, мрачные сюжеты. Но стиль очень самобытный, запоминающийся, исполненный внутренней силы. Это и ценно. Работы Свешникова — тоже редкость. На торгах мировых аукционов их практически нет. А те, что продавались раньше, «ушли» покупателям «за шапку сухарей». Как, например, Le matin (холст, масло, 60 х 60), который 25 февраля 2001 года был продан на аукционе Dapsens­Bauve­Bouvier за 134 доллара. Для современного рынка эта цифра совершенно уже не показательна, цены на работы мастера со временем перешли на экспоненциальный рост. Уже сегодня эксперты оценивают стоимость полотен Бориса Свешникова в 15–25 тысяч долларов, а стоимость рисунков — в 2–3 тысячи долларов.

Юло Соостер

Юло Соостер (1924–1970) считается сегодня чуть ли не самым знаменитым художником на своей исторической родине — в Эстонии. Кабаков посвятил ему монографию. В Таллинне его чуть ли не боготворят, несмотря на то, что работал и жил художник преимущественно в Москве. Позже. А в 1950 году Юло Соостер получил обычные тогда 10 лет лагерей якобы за создание антисоветской группы с целью захвата и угона воздушного судна. Вспомнив, какие воздушные суда были в 1950 году, можно живо представить себе эту сюрреалистическую картину.

В 1962 году в Манеже на этаже «Новой реальности», увидев соостеровский «Лунный пейзаж», Хрущев якобы спросил, а был ли там художник? Получив резонный ответ, что, дескать, не был, но «так представляю», Никита Сергеевич в сердцах пообещал отправить художника в лагерь. «Я там уже был», — ответил Соостер. Хрущев, развенчавший культ личности, видимо смягчившись, решил, что «будем перевоспитывать».

Несмотря на репутацию «политического», Соостер не вдался в «антисоветчину» в искусстве. Его сюжеты — философские, метафизические. Стиль — сюрреализм, реже абстракция. Он часто прибегал к изображению «первоформ» — яйца как источника жизни, дерева. Повторяющимися сюжетами были рыбы и глаза. Тяга к раскрепощению сознания в творчестве незаметно переместилась в жизнь художника. Он длительное время употреблял наркотики и, по слухам, умер в мастерской от передозировки. Тогда такой богемный способ ухода из жизни только­только начал «входить в моду»...

Высокие качественные характеристики работ художника делают их привлекательным объектом для инвестирования, но пока статистика продаж отличается низкой репрезентативностью. Тем не менее известно, что Nature morte (1958, холст, масло, 30 х 41,5) 16 мая 2000 года был продан на аукционе Vaal Galerii за 2318 долларов. Полугодом ранее тот же аукционер продал работу Nu dansant (1961, холст, масло, 46 х 29,5) за 637 долларов. Технические характеристики вполне сопоставимы, но второе полотно было продано почти в четыре раза дороже первого.

Сегодня работы Соостера стоят уже в несколько раз дороже. И цены их будут расти. Творчество художника давно уже переросло рамки национального искусства, что делает его картины особенно перспективными для коллекционирования.

Цены на работы шестидесятников растут не случайно. Так же не случайно «неофициальная» живопись и графика 1950–70­х годов стала дефицитом. Специалисты считают этот период довольно ценным с точки зрения коллекционирования: в короткие исторические сроки, отчасти под влиянием современных западных направлений, в СССР происходило ускоренное развитие стилей и методов изобразительного искусства. В условиях относительной информационной закрытости художники сохраняли русскую самобытность, надежно защищенные от прямого копирования западной моды. Произведения, созданные после 1954 года, при желании можно вывезти из страны без разрешений и ограничений, установленных для антикварной живописи и графики. Но включение шестидесятников в инвестиционную коллекцию при кажущейся простоте сопровождается многими трудностями. Четких критериев значимости и ценности творчества отдельных художников специалисты до сих пор не выработали. Достоверных исследований и материалов о нонконформистах для самостоятельного изучения довольно мало. Зато много подделок, «вычислить» которые весьма непросто. Внутренний рынок не организован, а западные аукционные дома еще не посвящают шестидесятникам специализированные торги, предпочитая бессистемные разовые продажи. Все эти факторы заставляют коллекционеров­инвесторов зачастую действовать на свой страх и риск, полагаясь лишь на интуицию и неофициальную информацию о ценовых ориентирах. Впрочем, это традиционные ограничения рынка современного искусства по сравнению с антикварным.

 


1 Оговорюсь, что упомянутый рисунок для творчества Янкилевского не очень характерен. Его живописные «абсурды» смотрятся гораздо интереснее. Возврат

2 Гласность, перестройка, начало эпохи первоначального накопления капитала, годом ранее был принят закон о кооперации. Возврат

3 Об этом можно прочитать в воспоминаниях шестидесятника Анатолия Брусиловского. Возврат