Директор-Инфо №14'2004
Директор-Инфо №14'2004
Поиск в архиве изданий
Разделы
О нас
Свежий номер
Наша аудитория
Реклама в журнале
Архив
Предложить тему
Рубрикатор








 

Место для олигарха

Вадим Дубнов

Несмотря на то, что за день до встречи лидеров РСПП с премьером Фрадковым Олег Дерипаска заявил, что диалог бизнеса и власти закончен и вообще РСПП свое отжил, от участия во встрече он уклоняться не стал. На вопрос о том, что же в таком случае означало его заявление, Дерипаска без колебаний и с некоторым вызовом ответил: «То была провокация».

Ошибка Кристофа Рюля

Олег Дерипаска, как, впрочем, и все его коллеги, не мог не догадываться, какой сюжет будет лейтмотивом встречи. Премьер их ожиданий не обманул. Он уместил этот сюжет в одну­единственную фразу: олигархи должны правильно встроиться в систему «власть–бизнес–общество». Так и сказал: «Деньги у вас есть, и надо их использовать по уму. Внедрять новейшие технологии, инфраструктуру подтянуть.

И вообще: вы, как крупный бизнес, готовы встраиваться в решение вопросов эффективного использования ресурсов, поиск оптимальных путей развития экономики? И каждый должен спроецировать на себя задачи по ускорению экономического роста».

В рамках победившей у нас окончательно политической эстетики все нормально: власть объясняет бизнесу, каким образом и на что тратить деньги, как заботиться о тех регионах, в которых этому бизнесу посчастливилось работать (это называется «подтянуть инфраструктуру») и как вообще соотнести себя с большими государственными задачами. И если завтра появится плакат с грозно указующим перстом — «Ты уже внес свой вклад в удвоение ВВП?!», — никто не должен удивляться.

День в день с исторической встречей главный экономист российского представительства Всемирного банка Кристоф Рюль опубликовал «Меморандум об экономическом развитии РФ». Эксперт ВБ, отметив, что вопреки распространенному мнению эффективность «олигархических» предприятий ниже, чем у предприятий, контролируемых другими частными собственниками, и особенно у предприятий, контролируемых иностранными владельцами, привел подсчеты олигархической концентрации в российской экономике. В соответствии с ними 23 крупнейшие бизнес­группы с суммарным объемом продаж 1,7 трлн. руб. и количеством занятых в производстве 1,4 млн. человек контролируют 35% российской экономики. На этом основании Рюль призывает государство двигаться вперед, основываясь на «жесткой антитрестовской политике».

Среди 23 бизнес–групп эксперт1 называет в первую очередь нефтяные компании (Сибнефть, ЮКОС, ЛУКОЙЛ, Татнефть, Сургутнефтегаз), металлургические (Базовый элемент, Металлоинвест, Северсталь и др.), финансовые корпорации и некоторые гигантские производства, пользующиеся безоглядной поддержкой государства — например, АвтоВАЗ. Не названы Газпром, РАО «ЕЭС», зато в список почему­то попал «Вимм­Билль­Данн»: словно для того, чтобы показать — в этой замкнутой экономике есть все необходимое для существования государства в государстве, включая производство кефира и соков. Может быть, эксперт и прав: с производительностью труда здесь не все в порядке, и в стране, чей ВВП в основном состоит из продукции сырьевого и добывающего секторов, эта обойма должна была бы давать куда больше.

Не менее авторитетные наблюдатели, такие, как, скажем, Евгений Ясин, уровень производительности труда у олигархов вовсе не считают низким. Напротив, по оценке Фонда перспективных исследований и инициатив, средняя производительность труда в 10 крупнейших корпорациях России в 2002 г. превышала общероссийскую в шесть с лишним раз.

Рюль не настаивает на том, что олигархическая модель экономики может стать ее локомотивом. Он просто выражает опасения в том, что именно крупные корпорации подвержены соблазну сговора, в связи с чем так необходимы антитрестовские меры.

Такой видится наша экономика оттуда, и власть, озабоченная собственным пиаром, должна бы была растиражировать этот меморандум во всех своих СМИ: такой диагноз убедил бы в правильности выбранного пути самого закоренелого скептика. Ну да, есть некоторая концентрация, имеется опасность картелизации, но разве не этим путем шла счастливая ныне Америка? Усилим антимонопольную политику — это куда проще, чем проводить ту же административную реформу. Особенно в наших условиях, когда есть тот же РСПП, есть диалог власти и бизнеса, и бизнес выражает полную готовность встраиваться в конструируемую государством систему.

Это действительно было бы очень хорошо — если бы Рюль оказался прав.

Олигархи нашего времени

В списке нет «Газпрома» и Миллера. Нет и Чубайса. Между тем естественные монополии — олигархи по определению, причем это тот самый случай, когда принцип «назначения олигархов» не вызывает никаких нареканий. Поэтому в список следовало бы включить и «Российские железные дороги». Они на это имеют не меньшее право, чем Владимир Каданников, умудрившийся создать фактически естественную монополию на основе автосборочного производства. И тогда все бы встало на свои места, и выяснилось бы, что 35%­ная оценка чрезвычайно занижена. С учетом «Газпрома» и РАО «ЕЭС» — как минимум вдвое. Словом, на долю неолигархической экономики пришелся бы процент, сравнимый с тем, который давала, скажем, приснопамятная индивидуальная трудовая деятельность конца 1980­х на фоне громады советской социалистической индустрии. Здесь антитрестовским законодательством, пожалуй, не обойтись.

История диалога бизнеса и власти насчитывает, пожалуй, четыре контрольные точки. Первая — залоговые аукционы, положившие начало олигархату.

Вторая — 1996 год — «Голосуй или проиграешь!». Власть во имя самосохранения отдала олигархам все, что не успела отдать до этого.

Третья: 2000­й. Новый президент сообщает олигархам новые правила игры: вы не лезете в политику, мы оставляем в покое и вас, и итоги приватизации.

Сегодня определяется четвертая точка, которую один известный правительственный экономист провидчески назвал «Надо делиться!».

Бизнес все понял. За олигархами стали закреплять секторы социальной ответственности. Сначала географически. За Абрамовичем — Чукотку. За Интерросом — Красноярский край. За Северсталью — российский север. За металлургами — Урал. За энергетиками — Сибирь. А что оставалось делать олигархам?

В путинское время новых крупных олигархов так и не появилось. За исключением разве что Пугачева, но он даже не попал в список Кристофа Рюля. В нем все прежние фигуры, своим успехом обязанные не Путину.

Вот некоторые, самые значительные из них.

Олег Дерипаска. Траектория успеха: близость к Березовскому, находившемуся тогда рядом с Ельциным. Затяжная борьба с братьями Черными за Саянский алюминиевый завод — основу его будущей алюминиевой империи. Близость к Чубайсу в пору второго рождения либералов в 1999 г., взаимная заинтересованность по линии «энергетика–металлургия», и по этой же линии разлом и последующая вражда: Чубайс так и не отдал Дерипаске вожделенную Саяно­Шушенскую ГЭС. Дерипаска не фрондирует против Путина, но после атаки на Ходорковского его имя наряду с Абрамовичем называется среди очередных кандидатов на раскулачивание. Но обошлось. Дерипаска подписывается под негласным договором с Путиным.

Дерипаска — надежный союзник еще одного олигарха — руководителя Уральской горно­металлургической компании Искандера Махмудова, который называет себя «солдатом Путина».

Александр Мамут, группа «МДМ». Некогда тоже один из советников Бориса Березовского, один из главных, хоть до поры и не очень известных участников финансирования ельцинской семьи. Теснейшие связи с московским мэром; значительный пакет акций Собинбанка (где Мамут был одним из влиятельнейших членов совета директоров) принадлежал через АО «Манежная площадь» Умару Джабраилову, входящему в ближайшее окружение Лужкова. Вместе с активистами лужковского «Отечества» владеет акциями «Седьмого континента».

Михаил Фридман и Петр Авен, Альфа­групп. Выходцы из Альфы: Владислав Сурков, главный «разводящий» в кремлевской администрации; Александр Абрамов, до реорганизации администрации руководивший управлением по работе с территориями, и Андрей Попов, начальник управления внутренней политики. Именно Михаил Фридман еще в 1998 г. предлагал ограничить банковский сектор России 5–6 крупными банками.

Владимир Потанин, группа «Интеррос». Традиционная близость с российскими либералами сделала его в эпоху молодых реформаторов вице­премьером и жестоким противником Гусинского и Березовского, что чрезвычайно помогло ему в завоевании доверия у новой власти. Ныне — один из первопроходцев в поисках путей социальной ответственности олигархов, даже едва не стал руководителем Российского футбольного союза, но его энтузиазм был признан преждевременным.

Владимир Евтушенков, холдинг «Система». По воспоминаниям Елены Трегубовой, автора знаменитых «Баек кремлевского диггера», один из самых проницательных экспертов и один из немногих людей в Кремле, не вызывавших у нее отвращения. Вместе с тем человек, фактически приватизировавший Комитет по науке и технике московского правительства, правая рука Лужкова. Владелец гигантской империи, в которую, помимо профильных телекоммуникаций и связи, входят ГУМ, «Детский мир», страховые компании. Одним из первых назвал Лужкова «вождем», однако это не уберегло его от охлаждения с шефом. Неплохой политолог, Евтушенков дистанцировался от финансирования лужковского «Отечества» в 1999 г., что помогло ему остаться на плаву по сей день.

Дерипаска против Потанина

Этих людей называют профсоюзом олигархов. Именно они с приходом Путина вдохнули в умирающий союз лоббистов из красных директоров под названием РСПП вторую жизнь. Именно они выслушали тот самый путинский компромисс — «Не лезьте в политику — и останетесь живы» — и начали строить жизнь по нему. Именно они в последний раз попытались по­настоящему взбунтоваться в день ареста Ходорковского и тут же все окончательно поняли и оглушили в едином порыве овациями пришедшего к ним президента.

Дерипаска прав: диалог власти и бизнеса закончен. О чем вести диалог, если правила игры узаконены?

Один из членов РСПП заявление Дерипаски прокомментировал прямо: в самом деле, о чем вести коллективный диалог, если теперь каждый пытается спастись в одиночку? Тоже сомнительно: в одиночку можно оказаться только в «Матросской тишине». Но Дерипаску тоже можно понять: какой профсоюз может быть в эпоху слияний и поглощений? Сургутнефтегаз внимательно следит за развитием событий с ЮКОСом, чтобы перехватить у него лицензию на разработку Талаканского месторождения в Якутии. Альфа, невзирая на сделку Бритиш Петролеум с ТНК, активно скупает активы последней. «Базовый элемент» Дерипаски ведет нещадную войну за поглощение Илим­Палпа, который, кстати, тоже обозначен в списке Всемирного банка. И Дерипаска по­прежнему при первой возможности вступает в перепалку с Чубайсом, даже если эта возможность предоставляется в ходе исторической встречи с премьером Фрадковым.

И тут кое­что становится понятно насчет провокации. Потому что самое интересное всегда начинается именно тогда, когда все вынуждены соглашаться на правила, которые не в силах выполнять. Модель, которую построила нынешняя власть, может функционировать только при исключительно тонкой настройке, заставляя бизнес не соответствовать своей природе.

«Разводящие» у власти есть. Настройщиков нет. Михаил Фрадков, с места в карьер предложивший олигархам «встроиться», тут же услышал немыслимое: пожалуйста, но только тогда встраивайтесь и сами!

Ведь Фрадков приехал в РСПП уже после памятного заседания правительства, на котором олигархов фактически поставили перед фактом снижения единого социального налога, и без того не слишком облегчающего им жизнь, а тут еще и компенсированного повышением налогов на нефтяную сверхприбыль и добычу ископаемых и частичным отказом государства от пенсионных обязательств. Такой уровень диалога с бизнесом сделал Дерипаску героем дня. Олигархам было предложено понять: впереди у власти еще немало подобных начинаний. Та же ипотека, за реформу (а фактически за разработку) которой так энергично взялся президент. Кто возьмет на себя всю тяжесть рисков и вывода из оборота невиданных денежных объемов?

Олигархи знают — уж точно не государство. Точно не его естественные монополии.

И в атаку на Фрадкова пошли уже не только скрытые бунтари Дерипаска с Бендукидзе. Даже верный Владимир Потанин весьма многозначительно заметил, что «входной билет для бизнеса стал дороже». Возможно, этим намечен новый раскол в стане олигархов, потому что настройка может идти двумя путями.

На чем, собственно говоря, настаивает Дерипаска? На том, что бизнес со своими задачами справится самостоятельно. Правда, задачи ему видятся своеобразные: добить Илим­Палп, вернуть толлинг, отбить у РАО «ЕЭС» энергетические мощности. Для этого РСПП и в самом деле не нужен. Для этого нужно государство, с которым можно договориться с глазу на глаз. Дерипаска взыскует правил игры ельцинской поры, только в нынешних условиях, что уже совершенно невозможно: нынешнее государство не для того собирало олигархов в РСПП, чтобы вернуться к былой вольнице.

Не очень, на самом деле, нужен РСПП и Потанину. Ему нужна лишь трибуна, с которой бизнес смог бы заверить власть в своей лояльности. Он согласен на новые правила игры, в рамках которой власть не соглашается на условия бизнеса, а милостиво идет навстречу его пожеланиям. А уж потом каждого из олигархов эта власть пригласит в свой кабинет и раздаст в соответствии с заслугами.

В конечном счете обе олигархических крайности сходятся: оба подхода — лишь разные способы участия бизнеса все в том же государственном капитализме. В рамках этого спора Дерипаска может позволить себе провокации. Так же, как Фрадков может приезжать к олигархам и впредь — не до заседания правительства, а после. Наш бизнес заслужил власть, которая настоятельно требует от него «встроиться». В соответствии с темпераментом каждого его представителя.

 


1 Экспертиза проводилась на основании данных за 2001 г.. Возврат