Директор-Инфо №4'2004
Директор-Инфо №4'2004
Поиск в архиве изданий
Разделы
О нас
Свежий номер
Наша аудитория
Реклама в журнале
Архив
Предложить тему
Рубрикатор








 

Амнистия вывезенных капиталов. Время ли?

Владимир Богданов

Незаконный экспорт капитала стал естественным ответом предпринимательского сообщества (в первую очередь тех, кого принято называть «олигархами») на сложившуюся в 1990-е годы негативную политико-экономическую атмосферу. Разгул преступности, невнятные «правила игры» с государством, опасения, связанные с возможностью разворота политического курса — все это заставляло предпринимателей и аффилированных с ними чиновников искать способы обезопасить свои деньги или их часть, создать запасы на «черный день». Вспомним, что почти на каждых выборах коммунисты находились то в одном, то в двух шагах от победы. Причем эти люди провозглашали отмену итогов приватизации, необходимость национализации и тому подобное. Государство вводило жесткие ограничения на валютном рынке. Но все же основная причина массового вывоза капитала скорее всего состояла в том, что в России его было совсем не- просто инвестировать и уже тем более получить гарантии на свои инвестиции. Другими словами, с заработанными деньгами просто нечего было делать. Поэтому их и отправляли в «загранкомандировку» до лучших времен. Интересно, что доля «криминального капитала» (т.е. полученного откровенно преступным путем) в общем объеме вывезенных средств была не так уж высока — около 10% (20–30 млрд. долл.). Таким образом, подавляющая часть вывезенного капитала не была связана с торговлей наркотиками, оружием и тому подобными преступлениями.

Сегодня экономическая конъюнктура в России в какой-то степени улучшилась. Страна превратилась в быстрорастущий рынок, на котором заработать денег все еще проще, чем на рынках развитых государств. Тем более нашим соотечественникам, которые «варятся» в этой стране и уже знают, как применить инвестиции. Как только условия созрели, репатриация — возврат из-за рубежа капитала — немедленно началась . Об этом свидетельствует тот факт, что одним из крупнейших прямых инвесторов в российскую экономику давно уже стал Кипр. Столь высокую веру жителей солнечного острова в перспективы экономики нашей страны трудно объяснить иначе. Просто российские граждане возвращают из оффшоров часть ранее вывезенных денег под видом прямых зарубежных инвестиций. Заметьте, что для этого никто не стал дожидаться налоговой амнистии, все прекрасно обходятся без нее.

Зачем государству объявлять амнистию

Разговоры о желании государства легализовать незаконно вывезенный ранее капитал через механизм финансовой амнистии идут уже несколько лет. Как ни странно, они активизируются перед очередными выборами. В 2004 г. обсуждение амнистии вспыхнуло с новой силой. Есть информация, что ведомство Германа Грефа (Минэкономразвития) готовит проект амнистии на репатриированный капитал и, дескать, высшее политическое руководство уже дало свое принципиальное согласие на этот шаг. Приводятся и аргументы в поддержку. Например, что амнистии капитала были проведены во многих развитых и развивающихся странах, и в целом это благотворно повлияло на их экономику. В России амнистия ввезенного капитала — пока что идея, не доведенная до программного воплощения. Непонятно даже, какой капитал собираются «амнистировать» — только вывезенный за рубеж или еще и тот, что остался в России. Ключевой вопрос для предпринимательского сообщества, желающего легализовать часть своего зарубежного капитала, — размер платы за легализацию. Если она составит вменяемые 6–13% — это один разговор, а если 50% — то совсем другой. А вот про это-то, как впрочем и про другие условия амнистии, никаких достоверных данных нет. Есть, правда, ссылки на «бельгийский опыт».

В Бельгии амнистия капитала была объявлена 1 января 2004 г., а ставки за легализацию составляют 6%, если капитал инвестирован в акции бельгийских компаний, и 9%, если он вывезен за рубеж или размещен в какой-то другой форме. Результатов бельгийской амнистии пока нет, но аналитики согласны, что вряд ли эта мера будет популярной, учитывая, что налог на доходы в Бельгии составляет 50%. В России же формально налог на доходы физических лиц (НДФЛ) — 13%, но очень часто ему сопутствует единый социальный налог (ЕСН) со ставкой 35,6% от фонда оплаты труда.

Среди российских сценариев разработки амнистии капиталов внимания заслуживает вариант Михаила Барщевского (представитель правительства России в высших судебных инстанциях). По его словам, один из «раскладов» может выглядеть так: со всей суммы легализуемого зарубежного капитала гражданин РФ должен выплатить 13% (подоходный налог), затем 25% перевести на счет в российском банке, а оставшимися 75% может распоряжаться по своему усмотрению (например, оставить за рубежом).

В принципе, что хочет правительство, готовящее объявление амнистии, понятно.

Во-первых, «заработать» денег, собрав налоги с амнистированного капитала. Подарков никто делать не собирается. Это дали понять изначально. За спокойный сон придется заплатить, а ставка не определена. Но даже если рассмотреть какой-нибудь оптимистичный сценарий и предположить, что легализация будет стоить 13% и на призыв Грефа откликнется целых 20% вывезенного капитала (около 60 млрд. долл.), то правительство нежданно-негаданно получит 7,8 млрд. долл. налоговых поступлений.

Во-вторых, увеличить прямые инвестиции. Стимулирование прямых инвестиций в производство и переработку — давняя головная боль правительства. Инвестиции есть, но они недостаточны. А страна по-прежнему ощутимо зависит от мировых цен на нефть. С амнистией появится надежда, что люди, сумевшие заработать деньги, найдут способ ими распорядиться: в банк не положат, а начнут самостоятельно инвестировать в эффективные бизнес-направления.

В-третьих, подвести еще одну черту под эпохой «хищнического» первоначального накопления капитала и установить новые правила игры между бизнесом и властью. Амнистия вывезенного капитала наряду со снижением налогов, налоговой амнистией и последующей репрессивной фазой может рассматриваться как попытка радикального выведения экономики из тени. Однако необходимо учитывать, что эти меры сработают только в комплексе. Если же применять их избирательно, весьма вероятен обратный эффект.

И, наконец, достижения амбициозных планов по удвоению ВВП или существенному увеличению темпов его роста. А для любых амбициозных политических планов нужны не менее амбициозные экономические ресурсы. Положительная реакция на амнистию вывезенного капитала действительно может привести к резкому росту инвестиций и увеличению темпов роста ВВП.

Реальны ли такие цели? Возможно. Но для этого бизнес-сообществу потребуются дополнительные гарантии и атмосфера полного доверия к власти.

Зарубежный опыт амнистии: плюсы и минусы

Несмотря на видимую привлекательность идеи амнистии капитала, в мире она трактуется далеко не однозначно. Наряду с государствами, реализовавшими налоговую амнистию, существуют развитые страны, которые считают этот шаг не просто нецелесообразным, но даже вредным. Так почему же амнистия может быть признана вредной?

Основной аргумент противников амнистии сводится к тому, что она дает лишь сиюминутный эффект, а вот в долгосрочной перспективе приводит к ослаблению финансовой дисциплины. Грубо говоря, амнистия создает у бизнес-сообщества иллюзию, что налоги можно платить не всегда и не полностью. Достаточно просто дождаться очередной амнистии. Тем более, что перед глазами у всех будет успешный опыт компаний и персон, которые так и поступили, добившись существенной экономии. Другими словами, амнистия ставит в глупое положение тех, кто до этого платил налоги исправно. Среди дополнительных негативных эффектов аналитики отмечают тот факт, что амнистия не приводит к росту инвестиций, ее используют лишь для легализации средств. То есть «сомнительные» деньги получат легальный статус и вскоре снова уйдут из амнистировавшей их страны.

Планы по введению амнистии капиталов на федеральном уровне активно обсуждались в США в конце 1990-х годов. Идею лоббировали республиканцы (читай, преимущественно крупный бизнес и ВПК), утверждая, что бюджет получит дополнительные поступления на сумму порядка 200 млрд. долл. Но в 1998 г. был опубликован доклад, подготовленный комитетом по налогам Конгресса США. Согласно выводам этого доклада за первый год амнистии государство дополнительно получит налоговых платежей на сумму 4,2 млрд. долл. Но снижение финансовой дисциплины («налоговой морали») приведет к тому, что в течение последующих 9 лет страна недополучит налоговых платежей на сумму 8 млрд. долл. Впрочем, американский опыт для России мало показателен. У них уплата налогов за многие годы превратилась почти в библейскую заповедь, а финансовая дисциплина находится на столь высоком уровне, что амнистия действительно могла бы «раскачать лодку». В России же идея амнистии — попытка разрубить гордиев узел, а масса честных налогоплательщиков не так уж критична.

В Европе амнистия тоже проводилась в интересах, главным образом, крупного и среднего бизнеса. Так, амнистия капиталов, осуществленная в Италии правительством Сильвио Берлускони, привлекла в экономику страны около 30 млрд. евро (преимущественно со вкладов итальянцев, размещенных в Швейцарии). Аналогичные мероприятия проводились, в частности, в Португалии и Германии.

Последняя амнистия капиталов осуществляется с начала 2004 г. в Бельгии и продлится 12 месяцев. Считается, что она проводится в интересах основной массы населения, предпочитающей хранить свои средства в Австрии, Люксембурге и Швейцарии, где они не облагаются высокими налогами. По разным оценкам за пределами страны бельгийцы держат чуть меньше 190 млрд. евро. По мнению разработчиков амнистии, она позволит вернуть в Бельгию 10–15 млрд. евро и получить единовременные поступления в бюджет на уровне 850 млн. евро. Ставки за легализацию — 6 и 9% соответственно за суммы, инвестированные в акции бельгийских компаний и все остальные.

При чем здесь интересы граждан? Дело в том, что в 2005 г. вступит в силу директива ЕС, обязывающая все банки Евросоюза отправлять данные о вкладах нерезидентов (например, бельгийцев в австрийских банках) в налоговые органы соответствующих стран. То есть в 2005 г. налоговые органы Бельгии узнают персонифицированную информацию о вкладах своих граждан в зарубежных банках. Таким образом, граждане рискуют попасть «под раздачу», особенно те, кто не сможет доказать законность своего капитала. Директива распространяется на все страны ЕС. Одновременно ЕС добилась введения Швейцарией и Лихтенштейном высоких налогов на вклады нерезидентов, что снизило привлекательность этих европейских «налоговых раев».

Надо сказать, что правительство Бельгии в силу высоких налогов (НДФЛ — 50%) особенно сильно страдает от бегства капиталов. В прессе можно часто встретить упоминание феномена «бельгийских дантистов», профессионально выводящих свои доходы из-под системы бельгийского налогообложения. Яркий пример того, как высокие ставки способствуют превращению минимизации налогов в национальный вид спорта. Полученные дополнительные доходы правительство Бельгии собирается использовать на покрытие дефицита бюджета и социальные трансферты (в частности, на повышение пенсий).

Неэкономические риски амнистии капитала

Сознаешься — заберут часть денег и «возьмут на карандаш», не сознаешься — не заберут. Эта «предпринимательская мудрость» наиболее полно охватывает весь спектр опасений и рисков, связанных с амнистией зарубежного капитала. Так что пока не ясен механизм изъятий и гарантий, рассуждать об эффективности амнистии преждевременно. Тем более в России, где любая разумная идея может разбиться о практику реализации.

Вот и получается, что прийти «сдаваться» в расчете на амнистию даже в самом хорошем случае выгодно только тем предпринимателям, которые намерены выполнить следующие условия:

  • перевести в Россию весь зарубежный капитал. Репатриировать только его часть — значит оказаться «под колпаком», а любые операции с оставшимися деньгами могут стать весьма и весьма затруднительными;
  • впредь вести жизнь полностью законопослушного рантье или инвестора. Несложно предположить, что декларация своих зарубежных активов — большой соблазн для налоговых органов взять «раскрывшегося» капиталиста на учет, проявляя к проверке его деятельности повышенное внимание. А, учитывая моду на собственное трактование законности схем минимизации налогообложения, про все «схемы» придется забыть. Другими словами, решаясь на такой шаг, предприниматель должен быть готов в полной мере нести бремя российской системы налогообложения;
  • иметь кристально-чистую налоговую репутацию в течение 3–6 предшествующих лет. Именно на такое время распространяется срок давности.

Получается, что идеальное лицо для амнистии вывезенного капитала — это предприниматель, которого лет семь назад «бес попутал» вывести капитал за границу, но с того момента он начал вести исключительно праведный образ налоговой жизни, а также постоянно мучался и раскаивался по поводу своего поступка, мечтая вернуть капитал на родину. В общем, целевая аудитория у предстоящей амнистии в части вывезенного капитала — не самая широкая.

В этом и состоит ее ограниченность. Значит, ожидать резкого роста инвестиций вряд ли стоит.

Повышение собираемости налогов и выведение бизнеса «из тени» (на что направлена амнистия) — довольно долгий эволюционный процесс. Ни в одной стране мира не удавалось решить этот клубок проблем одной административной мерой, да еще в короткие сроки. Осознание того, что налоги хорошо платить в полном объеме, а их неуплата — суть покушение на функцию государства, ко многим пришло уже давно. Но полная уплата налогов возможна только тогда, когда их станут целиком платить твои конкуренты (т.е. все и сразу). Иначе при прочих равных условиях уплата налогов будет автоматически означать, что предприниматель ставит свой бизнес в заведомо неконкурентоспособные условия.

Более 7 лет назад в России активно обсуждался так называемый «нулевой вариант». В разных трактовках он предусматривал соглашение между бизнесом и правительством, которое состояло в следующем: снижение налогов, налоговая амнистия, вето на пересмотр результатов приватизации. На этих условиях бизнес начинает полностью платить налоги, будучи уверенным, что так делают все и отныне безопасность предпринимательской деятельности зависит только от экономической эффективности. Амнистия вывезенных капиталов на этом фоне напоминает полумеру, причем не очень-то своевременную (с августа 1998 г. прошел довольно короткий срок). В этих условиях амнистия может не оправдать ожиданий власти и не дать положенного результата.

А если опыт амнистии окажется негативным, есть риск навсегда похоронить идею «нулевого варианта» и полностью развернуть власть на путь репрессивного решения налоговых проблем.

Необходимо также отметить, что ряд российских экономистов с сомнением относятся к амнистии капитала. Капиталу, по их мнению, нужна не амнистия, а создание благоприятных условий инвестирования и гарантий. Почувствовав привлекательность климата, бизнес вскоре приведет на российский рынок зарубежные деньги без всякой амнистии. Тем более, что российские ставки по банковским вкладам в 4–7 раз превышают европейские.

Впрочем, не все граждане, хранящие накопления за рубежом, склонны становиться прямыми инвесторами. Амнистия даст им возможность потратить деньги внутри России, например, на недвижимость. А это, несомненно, подхлестнет развитие всего рынка. Данный факт тоже необходимо учитывать. Два года назад о полезности такого шага высказался московский мэр Юрий Лужков: «У людей сегодня имеются деньги, и они не могут их потратить. Возможно, по этой причине у нас переполнены рестораны. Там не нужно предъявлять никаких деклараций.

А если кто-то купил жилье, чем для государства-то плохо? Это основные фонды страны, которые развиваются через такого рода взносы».