Директор-Инфо №29'2002
Директор-Инфо №29'2002
Поиск в архиве изданий
Разделы
О нас
Свежий номер
Наша аудитория
Реклама в журнале
Архив
Предложить тему
Рубрикатор








 

О национальных особенностях выборной кампании

Вячеслав Никонов

Член политического консультативного совета при Президенте РФ, член экспертного совета Комиссии при Президенте РФ по противодействию политическому экстремизму, член Комиссии по правам человека при Президенте РФ.

Родился 5 июня 1956 г. в Москве. После окончания исторического факультета и аспирантуры МГУ им.М.В.Ломоносова работал на кафедре новой и новейшей истории, был секретарем парткома КПСС факультета. В 1989г. переведен в ЦК КПСС на должность инструктора, затем стал заведующим сектором. С 1991г.— сотрудник Администрации Президента СССР. В 1996 г. занимал должность заместителя председателя Координационного комитета Общероссийского движения общественной поддержки Б. Ельцина на выборах Президента РФ.

 

«D»: Вячеслав Алексеевич, какая расстановка политических сил ожидается на следующих выборах в Госдуму и какие из недавно созданных партий смогут преодолеть 5%-ный барьер и образовать там свою фракцию?

Вячеслав Никонов: Сегодня делать прогноз еще рано, но одно я могу сказать точно: в следующей Государственной Думе тон будет задавать путинское большинство. Состав этого большинства сегодня, думаю, вам не предскажет никто. Да, сейчас в качестве главной гласной партии выступает «Единая Россия». И вероятность того, что на выборах 2003 г. именно она будет представлять Кремль, очень велика. Однако не исключена возможность, что в Думе появятся какие-то другие партии, которые уже есть на горизонте. Я имею в виду и «Народную партию» Райкова, и Партию жизни, которую связывают с именем спикера Миронова, и возникающую партию Селезнева, которая все явственнее ассоциируется с Кремлем. Сами по себе эти небольшие политические организации не в состоянии рассчитывать на преодоление 5%-ного барьера. Но при понимании и поддержке со стороны Кремля — могут. В любом случае этот блок партий, поддерживающих политику Президента, будет обладать контрольным пакетом в будущей Государственной Думе.

Из ныне представленных в Думе партий практически у всех есть шанс остаться там. Коммунисты по-прежнему будут одной из крупнейших политических сил в стране. Хотя, я уверен, они уже прошли пик своего влияния. В последнее время их рейтинги падают. Думаю, коммунисты будут иметь не больше мест, чем в нынешнем составе, скорее — меньше.

Что касается таких партий, как СПС, «Яблоко», ЛДПР, то они в настоящий момент, как показывают опросы общественного мнения, балансируют на уровне 5% (различные опросы дают разные результаты). Мне кажется, наилучшие шансы у СПС — это наиболее организованная и идеологически понятная партия. У «Яблока» появились серьезные инвесторы и явно улучшилось финансовое положение, которое в последние годы было не блестящим. И это дает Явлинскому определенный шанс. Судьба ЛДПР зависит только от одного фактора: захочет Кремль видеть Жириновского в следующей Думе или нет. Без серьезной поддержки Кремля ЛДПР в Госдуму не пройдет.

Существует ли вероятность возникновения других партий? Их может появиться довольно много, но ничто за пределами кремлевского поля не пройдет в Госдуму.

«D»: Успехи ультраправых сил на выборах в некоторых европейских странах (Франции, Голландии, еще раньше — в Австрии) породили опасения, что и у нас может произойти нечто подобное. Вы разделяете это мнение?

В.Н.: Я считаю, что ультраправые в России прошли свой пик на выборах 1993 г., когда за ЛДПР, выступавшую с нацистских позиций, проголосовала четверть российских избирателей. Это больше, чем за Ле Пена во Франции. Но с тех пор, как мы видим, рейтинги ЛДПР резко упали. Если же говорить о выборах в следующую Государственную Думу, то я не думаю, что Жириновский, который к тому же перестал быть откровенным нацистом, сможет добиться серьезных успехов. Адругие ультранационалистические организации не будут зарегистрированы Минюстом и, следовательно, не смогут принять участие в выборах.

«D»: Вы уже упомянули о роли Кремля. На прошлых выборах в Госдуму (да и на губернаторские посты тоже) авторитет В. Путина, его высокий рейтинг давали преимущество тем, кто смог заручиться поддержкой Президента. Будет ли и сейчас использоваться этот прием?

В.Н.: Если нынешние тенденции сохранятся и если не исходить из каких-то форс-мажорных обстоятельств, то сегодня и в ближайшем обозримом будущем Путин — это безусловный и огромный плюс для любой избирательной кампании.

Смотрите, что сейчас происходит на выборах губернаторов: количество кандидатов, заявляющих, что их поддерживает Путин, равно количеству кандидатов. Путин— самый популярный политик в стране, и, безусловно, ассоциация с ним помогает.

Что может измениться за ближайшие полтора года? Может упасть рейтинг Путина. Хотя пока я не вижу для этого особых предпосылок. В основном эксперты допускают подобную возможность только в том случае, если в России разразится экономический кризис. Но, как показывают известные мне экономические прогнозы, по крайней мере до президентских выборов 2004 г. финансовую ситуацию в стране удержать можно.

Ну, конечно, есть вариант исчезновения Путина с политической арены, но он относится к абсолютно форс-мажорным, а значит, не поддающимся прогнозированию.

«D»: Партии у нас разные. И если одни будут стремиться продемонстрировать свою близость к Путину, то другие, чтобы завоевать электорат, постараются использовать его ошибки. Как Вы считаете, за что будут критиковать Президента?

В.Н.: Все зависит от того, кто будет критиковать. Ясно, что аргументация правых критиков Путина, СПС и «Яблока», будет сильно отличаться от критики Компартии.

Кстати, КПРФ уже обрисовала круг тем, по которым она собирается вести избирательную кампанию, и выступила с идеей организовать референдум. КПРФ будет критиковать Земельный кодекс (коммунисты никогда не смирятся с частной собственностью на землю), пытаться играть на трудностях, связанных с жилищно-коммунальной реформой, настаивать на восстановлении смертной казни. Безусловно, со стороны левой оппозиции будет сказано очень много слов и о потере международных позиций России, и о том, что Путин допустил расширение НАТО на Восток, что американцы — в Средней Азии, а также о том, что курс на сближение с Западом бесперспективен. Эти обвинения левых достаточно предсказуемы.

Правые тоже предсказуемы. Путина будут критиковать как человека, который проявляет авторитарные тенденции, зажимает свободу слова, не дает развиться предпринимательской инициативе… То есть правые будут осуждать Президента за противоположное тому, за что его будут критиковать левые.

«D»: Сбор подписей для проведения в стране референдума по четырем вопросам — это же фактически начало предвыборной кампании КПРФ. Не слишком ли рано, и не стало ли это фальстартом?

В.Н.: На самом деле избирательную кампанию начинать всегда поздно. Смысл существования партии— это борьба на выборах. Поэтому любая политическая организация постоянно ведет избирательную кампанию. Только иногда она это делает более интенсивно. И меня не очень удивляет, что партии проявляют большую активность.

Однако я бы согласился с вашим тезисом о «фальстарте». Действительно, это — фальстарт, потому что за полтора года до выборов в Госдуму избиратели явно забудут те великие инициативы, которые звучат сегодня. Но вполне понятно, почему это произошло. Прежде всего потому, что никто не уверен в своем будущем. У КПРФ рейтинг падает, причем стремительно. Это результат скандала, связанного с отставками в Госдуме, с изгнанием из партии Селезнева и целой группы других узнаваемых партийных лидеров. Позиции Зюганова не очень прочны. И Компартии надо что-то делать.

«Единая Россия» тоже «активничает»: заклеила всю страну плакатами, потому что у руководства партии нет уверенности, что именно она будет партией Путина на выборах 2003 г. Этот титул еще придется завоевывать. А без него шансы «Единой России» не так уж велики. Вопрос стоит так: дожить бы до выборов. Ведь если Кремль вдруг сделает ставку на какую-то другую партию или «партий власти» станет несколько, то «Единая Россия» окажется в тяжелом положении. И сейчас она доказывает, что достойна носить этот титул.

Предстартовое волнение других партий тоже понятно, поскольку, как я уже сказал, ни у одной нет уверенности в том, что она сможет набрать необходимые 5%.

«D»: Предыдущие выборы показали, что Путин не связывает себя формальным членством с какой-либо партией. Какова будет стратегия Президента сейчас?

В.Н.: Власть у нас действительно беспартийная. Это беспрецедентно для демократических государств. Не знаю ни одной демократической страны, где бы президент не принадлежал к какой-либо партии. Более того, в России представителям исполнительной власти запрещено членство в партиях, что нонсенс, потому как партия просто по определению, по своему предназначению — инструмент борьбы за власть. Пока власть в России беспартийна, у нас не может быть значимых партий. Считаю, что рано или поздно российская власть станет партийной.

Однако до выборов 2003 г. Путин вряд ли вступит в какую-либо партию. Это для него достаточно рискованно. Если Президент будет ассоциироваться с какой-то партией, а она выступит неудачно, то ему это значительно осложнит жизнь на президентских выборах 2004 г. И мне кажется, что Путин будет вести себя так же, как во время избирательной кампании 1999 г., т.е. формально займет позицию Президента всей страны, всей нации, но фактически поддержит одну из политических сил. И я не могу сказать, что Путин не выказывает преференций. Ведь он присутствовал лично только на учредительном съезде «Единой России» и выступил там с речью. Это было в декабре прошлого года. Но при этом Путин заявил, что «Единой России» еще надо завоевать звание партии власти, чем она сейчас и занята.

Более активное позиционирование Путина во время избирательной кампании возможно. Но только в том случае, если Кремль примет стратегию завоевания в Думе конституционного большинства. И если реализация такой цели будет признана более важной, чем возможные неудобства на президентских выборах 2004 г. при условии, что эта стратегия не сработает.

«D»: В какой степени грядущие президентские выборы окажут влияние на выборы в парламент?

В.Н.: Естественно, что партии и Кремль будут рассматривать выборы в Государственную Думу как своего рода праймериз — первичные выборы президента. Будут обкатываться основные предвыборные технологии, предвыборные штабы, стратегии, идеологии и т.д. Это стартовая площадка для президентских выборов. Есть, конечно, партии, которые особо не заглядывают вперед. Я не думаю, что кто-то из представителей небольших партий всерьез рассчитывает на успех на президентских выборах. Для них заявление о том, что их лидер будет баллотироваться в президенты, может стать лишь частью кампании по завоеванию дополнительных голосов на выборах в Думу.

«D»: Вы говорили о непартийной власти. Но есть же у нас так называемый «красный пояс», «красные» губернаторы… Насколько позиция губернатора будет использоваться в рамках административного ресурса в интересах той или иной партии?

В.Н.: На самом деле большинство губернаторов записалось в «Единую Россию». Тех, кто говорит о том, что они коммунисты, можно сосчитать по пальцам одной руки. Но думать, что исполнительная власть в регионах сильно партийная, нельзя. Сегодня они в одной партии, завтра — в другой.

Последние выборы в регионах показали, что административный ресурс губернаторов достаточно велик. Действующие руководители, если Кремль не ставит цель их свергнуть, сохраняют свои посты. Поэтому, да, административный ресурс будет сильным, влияние губернаторов значительным.

А вот вопрос, который, думаю, должен беспокоить федеральную власть: не произойдет ли бунт губернаторов? Очевидно, что в течение последних двух лет Кремль проводил наступление на регионы, губернаторы потеряли в своих правах, они были изгнаны из Совета Федерации и т.д. Недовольство нарастает. Естественно, что предпосылки для бунта губернаторов есть. И вопрос в том, что пересилит: растущая зависимость регионов от Кремля либо недовольство губернаторов этой зависимостью. Мне представляется, что зависимость пересилит…

«D»: Но Вы не исключаете, что губернаторы будут поддерживать на местах те партии, которые в своих программах пообещают защитить права субъектов федерации, особенно в распределении бюджетных средств?

В.Н.: Нет, губернаторы не настолько примитивны, чтобы верить обещаниям партий. Они понимают, от кого зависит решение проблем. Если партия любителей пива будет говорить, что она вернет регионам их права, это не означает, что все губернаторы сделают выбор в ее пользу. Они будут играть в сложные игры: по большей части поддерживать Кремль, но при этом постоянно носить в кармане фигу. Губернаторы будут вести свою игру на выборах по одномандатным округам, где-то солидаризируясь с Кремлем, а где-то проводя своих людей. И уж постараются сделать все, чтобы не класть все яйца в одну корзину.

«D»: Осенью откроется очередная сессия Госдумы. Как, по Вашему мнению, может измениться риторика, поведение, законопроектная инициатива фракций в связи с предстоящими выборами?

В.Н.: Абсолютно никак. Совершенно ничего не изменится, поскольку все уже проявилось на предыдущей сессии: коммунисты перешли в глухую оппозицию, СПС мечется между поддержкой и оппозиционностью, «Яблоко» скорее оппозиционно. Все остальные поддерживают Президента.

«D»: В эпоху Б. Ельцина политическая ситуация в стране была нестабильной, и поэтому олигархи делали ставки и на «красных», и на демократов одновременно. Какие партии скорее всего поддержит крупный бизнес на этот раз?

В.Н.: Думаю, будет такая же ситуация. Бизнесмены еще в большей степени, чем губернаторы, раскладывают яйца по разным корзинам. При этом, естественно, никогда не забывают отдать предпочтение «партии власти». Они могут поддержать и другие политические силы, имея в виду последующие лоббистские услуги. Но, конечно, абсолютное большинство бизнесменов предпочитают иметь дело с победителями.

В олигархической среде сейчас сложилась интересная ситуация. Бизнесмены сами идут во власть. И во все возрастающей степени. Это хорошо продемонстрировало формирование Совета Федерации, куда делегировали своих представителей все уважающие себя финансово-промышленные группы. Думаю, тенденция еще будет продолжаться, хотя в принципе это нонсенс. Нигде в мире представители большого бизнеса не теряют время, заседая в законодательных собраниях. Их время гораздо дороже.

«D»: Потанин даже в Правительство входил…

В.Н.: Ну, в Правительство крупные бизнесмены еще могут входить. Но чтобы они сидели в парламенте, теряли там время, которое можно использовать для зарабатывания денег… Такие случаи крайне редки.

«D»: А почему предприниматели не создали своей партии, чтобы выступать единым фронтом в защиту «классовых» интересов? Понятно, что бизнес тоже разный. Ну хотя бы две: партию крупного капитала и партию малого бизнеса?

В.Н.: Сколько бы человек проголосовало за партию крупного капитала? Наверно, столько, сколько у нас в обществе есть представителей этого капитала. Поэтому ни в одной стране мира нет партии крупного капитала, везде, включая даже США, все политические организации заявляют о себе как представители народных интересов. Партия, которая заявит о себе как о партии крупной буржуазии, обречена на сокрушительный провал. Бизнес не любят нигде.

«D»: А партия, которая бы объединила малый бизнес, средний класс?

В.Н.: Нормальные партии апеллируют ко всему обществу. Они не должны быть профессиональными. Для того чтобы побеждать на выборах, недостаточно защищать интересы какой-то одной социальной группы. Мы это увидели на примере партии пенсионеров. Казалось бы, сколько пенсионеров в стране! Но партия-то на выборах совершенно провалилась. Потому что это партия одной проблемы или одной социальной группы. Нельзя рассчитывать на общенациональное влияние, декларируя интересы одного класса. Тем более, что люди ассоциируют себя не с классом, а чаще — с идеологией, регионом, тем или иным политиком… Если вы средний предприниматель, то не обязательно будете голосовать за партию среднего предпринимательства, а не СПС. Так же как если вы пенсионер, то это совсем не значит, что вы будете голосовать за партию пенсионеров, а не за КПРФ.

«D»: А почему такие правые партии, как СПС и «Яблоко», чья идеология — реформирование экономики, защита интересов предпринимателей, тем не менее не стали партиями бизнеса?

В.Н.: Как показывает анализ, бизнес достаточно активно поддерживает и СПС, и «Яблоко». Равно как и «партию власти». Это понятно, потому что интересы бизнеса связаны со стабильностью. Но различные партии представляют интересы бизнеса по-разному. И у бизнесменов тоже не одинаковые интересы, следовательно, и поддерживают они различные политические партии.

Вот вы объединили СПС и «Яблоко», но они довольно разные. У них неодинаковые социальные базы. СПС активно поддерживают бизнесмены. И я бы определил СПС как партию нового среднего класса, выигравшего от реформ последних лет. А «Яблоко» — партия бывшего, советского среднего класса, который проиграл от реформ. Это — бывшая советская интеллигенция, служащие, которые действительно потеряли себя в годы преобразований, которые недовольны сложившимся положением дел. СПС — партия довольных, которые хотят большего: больше свобод, больше предпринимательства. «Яблоко» — это партия проигравших.

«D»: Не кажется ли Вам, что сейчас в политических силах стал вырабатываться некий общий вариант развития страны и для бизнеса уже не так важно, какая партия получит больше мест в Госдуме?

В.Н.: Ну, если победят коммунисты, то все пойдет вспять или, в лучшем случае, движение остановится. Мы помним, как формировалась законодательная база экономических реформ при Борисе Николаевиче Ельцине — она никак не формировалась. У Ельцина была оппозиционная Дума, и он не мог провести через нее ни один рыночный закон. С 1992 г. у нас не проходило никаких рыночных реформ. Ни один закон, действительно направленный на поддержку предпринимательства, не был принят.

«D»: Все проводилось указами президента…

В.Н.: Да, указным порядком. А в сфере экономики все, что делается по приказу, очень шатко, нестабильно. Ни один серьезный бизнесмен не будет строить свою деятельность на такой непрочной правовой базе, как решение исполнительной власти, а не закон, с которым можно пойти в суд.

«D»: Россия стала частью мирового сообщества, мировой экономики. В связи с этим смогут ли возникающие на Западе кризисы существенно повлиять на результаты выборов в наш парламент?

В.Н.: Для этого надо, чтобы произошел крах западной экономики, во что я, откровенно говоря, не верю. Сейчас в нашей печати очень много рассуждений о том, какая плохая экономическая ситуация на Западе. Я слежу за западной прессой и могу сказать, что там гораздо меньше опасений на этот счет. В западных странах осознают разницу между основными экономическими индикаторами и ситуацией на фондовом рынке, понимают, что доллар — сильная валюта сильной страны с развитой экономикой. А мы очень часто паникуем. Вообще наше сознание склонно реагировать на какие-то импульсы в паническом ключе.

«D»: Таков менталитет россиян…

В.Н.: Мы просто привыкли ко всяким неожиданностям со стороны власти. Кроме того, журналисты в погоне за сенсацией готовы незначительные события раздуть до вселенских масштабов. Это — особенность профессии, а у нас она еще и утрируется с учетом особенности национального характера.

Я, честно говоря, вижу больше проблем в российской экономике, чем в мировой. И вообще нам надо немного повернуть мышление от ожидания неприятностей со стороны мировой экономики к тому, какие выгоды можно получить от сотрудничества с другими странами. Ежедневно в мире границы государств пересекает полтора триллиона долларов. Так вот, наша мысль должна биться не над паническим ожиданием кризиса, а над тем, чтобы хотя бы незначительная часть из этих полутора триллионов попадала в Россию. Чтобы мы действительно были частью мировой экономики, а не глухой обочиной. Это, на мой взгляд, более конструктивное мышление.

«D»: Вы уже назвали некоторые национальные особенности проведения избирательной кампании в России. Не могли бы Вы вернуться к этой теме и более четко выделить ее отличительные особенности?

В.Н.: Самое главное, что нас выделяет и о чем я уже говорил — это беспартийная власть. Поэтому выборы в России проводятся для формирования только части власти — законодательной. Фактически партии не участвуют в выборах президента, не формируют исполнительную власть, сенат у нас беспартийный. Тогда как везде на Западе через выборы формируется исполнительная власть. Поэтому и партиями-то наши политические силы сложно назвать. Скорее это — квазипартии. Они организуют электорат для борьбы за места в законодательных органах в центре и на местах.

Все остальное у нас, как и в других странах. Грязные приемы— пожалуйста. Демагогия — сколько угодно. Отсутствие продуманных программ — сколько хотите. Экстремизм — имеется.

Вот раньше была еще одна важная особенность, которая сейчас исчезает: у нас в выборах мог принять участие кто угодно, даже общество собаководов, какие-то непонятные движения, ассоциации и т.д. Тогда как во всем мире сфера выборов закреплена за политическими партиями. С принятием Закона о партиях и мы начинаем двигаться в этом направлении, что, на мой взгляд, позитивно.